Всероссийская олимпиада школьников по искусству (МХК). 2021–2022 уч. г.
Школьный этап. 7 класс. Критерии
14
Задание 6
Прочтите выдержки из книги М. Гаспарова «Занимательная Греция»,
посвящённые знаменитым греческим философам.
«На другом конце греческого мира, в городе Кротоне, философ Пифагор
говорил ученикам <…>: “Всё на свете создалось из числа. Единица – это
точка, двойка – линия, тройка – плоскость, четвёрка – тело. Кроме того,
двойка – число женское, тройка – число мужское, пятёрка – число
супружества, восьмёрка – число дружбы, десятка – число мудрости
и совершенства. Пирамида есть знак огня, куб – земли, восьмигранник –
воздуха, двенадцатигранник – воды. Семь струн на лире, семь светил на небе,
каждое из них звучит, как струна, и звуки их слагаются в музыку сфер”».
«Самое известное из открытий Пифагора – это, конечно, теорема о том, что
в треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Повод для
этого открытия был самый прозаический. Нужно было решить задачу,
с которой сталкивается любой землемер или строитель: как по данному
квадрату построить квадрат, вдвое больший? Пифагор решил её: нужно
провести через данный квадрат диагональ и построить на ней квадрат, и он
будет вдвое больше данного. А потом, разглядывая свой чертёж, он достиг
и более общей формулировки теоремы».
«Имя Платон значит “широкий”: так прозвали его в юности за ширину плеч
и продолжали звать в старости за широту ума <…>. Смолоду он писал стихи,
но однажды, когда он нёс в театр только что сочинённую трагедию,
он услышал разговор Сократа, швырнул свою трагедию в огонь и стал самым
преданным учеником Сократа. А когда афинская народная власть казнила
Сократа, он возненавидел эту народную власть на всю жизнь.
Сократ никогда ничего не писал: он только думал и разговаривал. Когда
думаешь, то твоя мысль в движении, а чтобы записать, её надо остановить.
Сократ не хотел останавливать свою мысль – за это он и погиб. А Платон
положил всю свою жизнь именно на то, чтобы остановить мысль: пусть она
изобразит нам самое прекрасное, самое настоящее, самое лучшее, мы это
запишем, мы это устроим, и дальше пусть ничего не меняется: пусть начнётся
вечность.»
«Самому Платону этот умопостигаемый мир виделся настолько ясно, что
он так и назвал этот Стол и эту Гору “образами” стола и горы – по-гречески
“идеями”. В них нет ничего лишнего, ничего случайного, что всегда бывает
в земных предметах, всё прекрасно, выпукло и ярко: не стол, а сама
Стольность, не гора, а сама Горность, а выше всех – Правда, Красота и Добро.
“А я вот, Платон, стол и гору почему-то вижу, а Стольности и Горности, хоть
убей, не вижу!” – перебивал его ругатель Диоген. “Это потому, что у тебя нет
для этого глаз, – отвечал Платон. – Все твои столы и горы – лишь тени,
падающие от идеи-Стола и идеи-Горы”. Как это – тени? А вот как.