|
|
содержание .. 2184 2185 2186 2187 ..
РАСПИСАНИЕ НА ЗАВТРА (песня) -Как река глубока, над рекой облака, По воде их скользит отражение. Раз-два-три-четыре Сказок много в этом мире, Но еще про нас с тобой Не сложили ни одной. Раз-два-три-четыре-пять Надо что-то предпринять. Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять. (говорят по-английски) (детские крики) (по-английски футбольный репортаж) (детские крики) -Слушай, как по-английски "грозит"? Я хочу сказать, что воротам Маслова грозит опасность. (говорят по-английски) (детские крики) (говорит по-английски) (все вместе) -Гол! Гол! -Скажи, что Владик Бабкин сегодня по непонятной причине явно не в форме. -Угу. (говорит по-английски) Владик Бабкин сегодня не в форме. (говорит по-английски) -В самом деле, что с Бабкиным? Второй гол. Теперь уже 2:2. -А ты не понимаешь? -Нет. -Посмотришь, что с ним будет, когда она выйдет на площадку. Смотри-смотри, только внимательно. Ну? Что я тебе говорила? Совсем другое дело. Вот только Петрачева ничего не замечает. -Что случилось? -Ничего особенного. Счет 2:2. Да, не узнать нашего Бабкина. Яшин, да и только. -Отличный бросок! -А Петрачева опять ничего не видела. (говорит по-английски) -Обидно, конечно. (детские крики) (все вместе) -Ура! Гол! Ура! Ура! -Вот это да! Тут что-то нечисто. -Я заснял этот момент рапидом, и мы сможем рассмотреть его во всех подробностях. -Ничего не понимаю. -Да, какой-то загадочный вратарь наш Владик Бабкин. -Ты нарочно пропустил этот гол? -Угу. (говорит по-английски) -Урок окончен, перемена. (музыка) В общем, я довольна. Вы справились с темой урока, который мы условно назвали "Стадион". А теперь несколько замечаний. Юра Барышев, ты хорошо комментировал. Звук "з" на этот раз был приличный. Но вот во фразе "Такого никто никогда от Бабкина не ожидал", ты явно запутался с отрицаниями. -Лиля Петрачева, а как ты назвала Васю Удальцова? -А пусть он смотрит куда бежит. -Я смотрел. -Значит, не туда. -Он на Евгению Михайловну смотрел. -Что? Откуда ты взяла? -Знаю! Он всегда так. И ты тоже. -Хм. -Я видела, кого он все время снимал. -Чего?! -Майя! Спортивные термины произносились правильно. Только вот Владик Бабкин за весь урок не сказал ни слова. -Я сказал. -"Угу"? -Угу. -Владик, я не совсем уверена, что это английский. Вопросы есть? -Есть. Как по-английски будет "Геннадий"? -Итак, с небом, водой и чайками нам все ясно. Лиля Петрачева, а как будет по-английски теплоход "Ласточка", на котором мы плывем? (говорит по-английски) Правильно. Сорокин, а почему ты меня спросил, как будет по-английски "Геннадий"? -А это он потому, Евгения Михайловна, что мы все боимся. А вдруг вы выйдете замуж за Геннадия Ермина и куда-нибудь уедете, когда он сдаст свою диссертацию? (вместе) -Не уезжайте, Евгения Михайловна! Как мы без вас? (говорит по-английски) -Говорим только по-английски! Ничего нам не ясно ни про небо, ни про воду, ни про чаек. Послушайте лучше стихи. (читает стихи по-английски) Это Китс, великий английский поэт. Вот послушайте, как эти стихи звучат по-русски. "Вовеки не замрет, не прекратится Поэзия земли. Когда в листве, От зноя ослабев, замолкнут птицы, Мы слышим голос в скошенной траве Кузнечика. Спешит он насладиться Своим участьем в летнем торжестве, То зазвенит, то снова притаится И помолчит минуту или две. Поэзия земли не знает смерти. Пришла зима. В полях метет метель, Но вы покою мертвому не верьте. Трещит сверчок, забившись где-то в щель. И в ласковом тепле нагретых печек Нам кажется: в траве звенит кузнечик". (смех) -Майка Тарасова у меня дождется. Какое ей дело, куда я смотрю. -И кого я снимаю. -Правильно. Дать ей как следует. -Между прочим, по моим сведениям сегодня у этого Геннадия последняя консультация. -Эх, от консультации до диссертации один шаг. -Может быть, завалится? -Ага, он отличник, как Ирка Золотухина. Не спит, не ест, за пятерку удавиться может. -Тогда все. (говорит по-английски) -А Майке Тарасовой все равно всыпем. (детские крики) -Ой, Евгения Михайловна! Ваша косынка! (говорит по-английски) -Удальцов Вася! Что ты делаешь? Слезай немедленно! Ты слышишь? Немедленно слезай оттуда! Удальцов! Я тебе русским языком говорю! Барышев, Сорокин. (говорит по-английски) Ах ты, попрошайка маленький. Молочка захотел? Ну, пей, пей. Пей, малыш. (звук грома) (телефонный звонок) Алло. Да так, отдыхаю. Трудный был день. Я понимаю, у тебя тоже, конечно. Нет, туда я не хочу. Я уже поужинала. С чего ты взял? Я одна, просто... Погулять? Не знаю. Да нет, причем тут гроза? Она скоро пройдет. Понимаю. Ну ладно. Тогда у меня есть одно предложение. И вот тут Владик Бабкин... -Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день? -Помню. Тебя вызывал старик, последняя консультация. -А ты мне всю дорогу твердишь про свой 6 "Б". И ни разу даже не спросишь, чем она закончилась. -А я знаю. -Нет, не знаешь. (имитирует) -Старик сказал: "Дорогуша Геннадий Иванович, можете считать, что кандидатская у вас в кармане". (смех) -Ну вот и хорошо. -А что хорошо? -Ну как же? Мы же решили. -Мы ничего не решили. Послушай, что я хочу тебе сказать. -Я тебя не понимаю, Женя. Тебе 25 лет. -И 4 месяца. -Мы же договорились, как только я получаю кандидата, мы окончательно определяем наши отношения. -Ты знаешь, на этом месте я читала ребятам стихи Китса. И мы говорили про небо, про воду... -Между прочим, маме моей ты всегда нравилась. Она даже согласна переехать в твою комнату, а нашу двухкомнатную квартиру оставить нам. -"Даю вам честное слово: Вчера в половине восьмого Я встретил двух свинок Без шляп и ботинок. Даю вам честное слово!" -Кто встретил? -Роберт Бернс. -Женечка, ну нельзя же быть такой легкомысленной. В твои годы нужна твердая почва под ногами и моя кандидатская... А что ты на меня так смотришь? -Просто у меня в 6 "Б" есть такая Ира Золотухина, круглая отличница. -О, Господи! То Бабкин, то Ира Золотухина. Ну причем здесь Ира Золотухина? -А ты мне сейчас ее чем-то напомнил. -Ну и что? Когда это все кончится? -Никогда. Я ведь учительница. -Женечка, я понимаю. Мы в последнее время часто ссорились. Мало ли что бывает в жизни, ведь это ничего не значит. -Конечно, "ничего не значит". Ты знаешь, Гена, вот здесь, когда мы с 6 "Б" катались на карусели, у меня улетела косынка. (звуки и шум толпы) (песня) -Ты поверь мне, поверь, от утрат и потерь, Можно стать, как ни странно, богаче. Ты не белка в дупле - человек на Земле, Ну а это ведь кое-что значит. Раз-два-три-четыре Сказок много в этом мире, Но еще про нас с тобой Не сложили ни одной. Раз-два-три-четыре-пять Надо что-то предпринять. Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять. (диктор) -Продолжаем показательные выступления. На льду чемпион города среди юношей Владимир Прохоров. (аплодисменты) -Апчхи! -Ну вот опять. -Что опять? -Чихаешь. Это тебе не Сухуми. -Мама, ну я уже акклиматизировалась. -Но не до такой степени, чтоб стоять по 2 часа на морозе каждый раз, когда выступает этот Прохоров. -При чем здесь Прохоров? Я вообще люблю фигурное катание. У нас в Сухуми я могла только по телевизору его смотреть. И всегда мечтала научиться. -Чего проще? Этот чемпион, как его зовут? -Володя. -Он живет в нашем доме, тем лучше. -Я поговорю с ним и... -Ни в коем случае! -Что с тобой, Оленька? -Ничего. Он меня вообще почему-то Чебурашкой называет. (детские крики) -Удальцов, плохо приземляешься. -Товарищ тренер! -Одну минуточку. Барышев, ты будешь когда-нибудь ногу тянуть? -Товарищ тренер! -Вы объявление читали? -Читала! Оно у вас с прошлого года висит. -На следующий год приходите. -Да, но почему? -Сорокин, не забывай о пластике. Ниже, ниже приземляйся. Вот троица мне досталась, а? -Товарищ тренер, Гаврику сейчас семь лет. Когда ему будет восемь, он будет для вас уже старик. -Семь? Скажите, пожалуйста! Семь! -А я думал, ему пять, не больше. -Ну что вы! И потом вы знаете, он так хореографичен. Моя знакомая балерина говорит, если его правильно направить... -Прекрасно, вот и отдавайте его в балет. Все! Все! Заканчиваем! Удальцов! Сорокин! Барышев! Держу вас еще два месяца условно. Прохоров готов? -Готов, Виталий Викторович! -На лед! Давай, Володенька, давай, родной. -Так, значит, ребенку, который хочет научиться как следует кататься на коньках, выхода нет! -Есть. Каток для начинающих. -Главное, Гаврик, преодолеть боязнь льда. -Ты меня уже учила преодолевать боязнь воды. И я чуть было не утонул. Но если бы ты сама все это умела. -О, Гавриил! Неужели ты думаешь, что все, кто учат, умеют? Ну, пошли. (звук ветра) -А, Чебурашка. (смех) -Давай руку. Как тебя зовут? -Оля Михайлова. Отстаньте от меня. -Да ты что, переживаешь? -Ничего я не переживаю. Тебя как зовут? -Вася. -Ну и иди отсюда. -А он Юра. А это Костя Сорокин. -Ты не переживай. Когда он первый раз на коньки встал, он так треснулся, язык прикусил, три дня не разговаривал. -А я знаешь как упал? Память отшибло. Две недели ничего не помнил. -А я вообще в гипсе лежал, четыре месяца. -А теперь мы в секции фигурного катания. Можно сказать, в первой тройке. (откашливается) -Так. Держи. Так. Тверже ступню держи. Не сгибай колени, не сгибай. Так. Спина прямая, прямая. Хорошо. Молодец! -До сих пор, насколько я знаю, вы все трое были беззаветно преданы небезызвестной Е.М. Теперь я слышу про какую-то О.М. Как прикажете это понимать? (напевает) "У любви как у пташки крылья..." -Можете убедиться на моем горьком опыте, старшая сестра гораздо хуже младшей. -Ну да. Младшей бы ты командовал, как хотел. -Нет. Она бы у меня все понимала и не задавала бы таких вопросов. -Мой старший брат, когда учился в 8 классе, сказал, что ему кажется, что он влюблен во всех девчонок, сразу. -Поняла? -Да. Но из ваших разговоров я поняла и то, что эта новоявленная О.М. обладает только одним достоинством - она не умеет кататься на коньках. -Если бы вы видели ее, Катя, вы бы так не говорили. -Ясно. Ну а как вы собираетесь ее учить? Ведь вас самих тренер оставил на два месяца, условно. (хруст ветки) -Можно. Я тебе не Виталий Викторович. Ты будешь ногу тянуть как следует? Вставай! (свист) -Так. Приседай, приседай. Не спеши. Так. Поднимайся. Еще раз. Ниже, ниже. Носок оттягивай. Вставай. Хорошо. Молодец. Теперь самостоятельно. Внимание, убираю стул. Так. Давай, давай, давай. Не бойся, не бойся. -Вот и старшая сестра может кое на что пригодиться. Прошу. -Ну что там? -Ничего. Это вас не касается. Хозяйничай. -Так что она тебе там сказала? -Ничего особенного. -Не понимаю, какие между нами могут быть секреты. -Ну что вы на меня так смотрите? Просто Катя рассказала мне, что было с Васиным братом, когда он учился в 8 классе. (смех) -Нормально. -Вполне. -Фу, жарко. -Я же тебе говорил, кататься надо в свитере. -На. -Завтра будем отрабатывать пистолетик. -А почему завтра? Давайте сегодня! Я ведь не устала. -Есть причина. Волчок, можно сказать, отработали. -Нормально. (свист) (аплодисменты) -Вставай. -Не огорчайся. Это бывает. -Я тоже, когда пистолетик делал, то... -Если хочешь знать, сама Людмила Пахомова... -Ладно, мальчики. -Я понимаю. Апчхи! -На правду! -Вздохни поглубже. Еще. Покашляй, пожалуйста. (кашляет) Хорошо, ложись. Температура. Дай-ка градусник. -Угу. Так я и думала, 38 и 9. В расстегнутом пальто бегаешь? -Бегаю. -Модничаешь? -Модничаю. Иногда. -А тебе беречься надо. Ты южанка. Ангина. Небось еще и мороженое на улице ела. -Да нет, она у нас мороженое не особенно любит. Правда, доченька? -Ела, мама. На морозе эскимо. -И много вызовов? -С утра до вечера, поесть некогда. -А что, может, эпидемия гриппа началась? -Да нет. Погода такая, не бережется народ. -Простужаются. А это что? Дом, в котором Оля Михайлова из пятой школы живет, да? -Чего тебе здесь надо? -Что с тобой? Васенька, Васенька. -И долго длится эта простуда? -У кого как. Это от возраста тоже зависит. Если вашей больной, скажем, лет за 60... -Да нет, она у них моложе, ей еще и 12-ти нет. -Ей уже 13, Володя. -Заступили на вахту, пажи? Вот вам ваша самодеятельность на льду, простудили Чебурашку. Мастера. Ну, бывайте. -Пока. -3-58... -Знаю. Знаю. Этот номер я уже наизусть выучила. Учтите, делаю это последний раз. Мне надоело выдавать себя за какую-то Машу Новикову. -Ты же знаешь, когда звоним мы, она не зовет Олю к телефону. -Правильно делает. На месте Олиной мамы я поступила бы так же. Простудили девочку. И не забывай, я все-таки твоя старшая сестра. И принимать участие в ваших проделках не намерена. (телефонный звонок) Попросите, пожалуйста, Олю. -А кто ее просит? -Маша Новикова. -Опять Маша Новикова. И все по телефону. Если она близкая подруга, зашла бы когда-нибудь. -На. -Здорово! -Здравствуй, Машенька. -Привет от Кости. -Ей тоже кланяйся. -И от Васи. -И ей тоже. -Как чувствуешь себя? -Температура нормальная. Остаточные явления в связках. -Тренировки возобновила? -А как же! По алгебре три раза в день. -Все-таки ты ей скажи, чтобы она тебя навестила. -Олина мама просит, чтобы я их навестила. -Навести, навести, Машенька. -Значит так, дальнейший план таков: знакомим тебя с Володей Прохоровым. Мы же тебе все время долбим - это необходимо. Он знаешь какой мастер! Потом тренеру тебя покажем. -Нет-нет, сначала тренеру! Машенька. (песня) Как река глубока, над рекой облака. По воде их скользит отражение. Если в речку нырнешь - в облака попадешь, Словно детского сна продолжение. Раз-два-три-четыре. Сказок много в этом мире, Но еще про нас с тобою. Не сложили ни одной. Раз-два-три-четыре-пять. Надо что-то предпринять, Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять, Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять. -И что, вот это все за два месяца? -Отбросьте две недели ангины. -Угу. -Но так же не бывает. То, что вас теперь не узнать, это я еще могу понять. Старались, молодцы. Остаетесь в секции. Но такое я вижу впервые. -А если она - явление, Виталий Викторович, рождена для коньков? -Вообще-то, я с семи лет гимнастикой занималась: турник, брусья. У себя в Сухуми 1-е место по водным лыжам заняла. -Да, молодец. Ты знаешь, я бы тебя безо всякого разговора в секцию взял. Как раз Прохорову партнерша нужна. Я его на парный танец перевожу. Ну, ребята, она же мальчишка. -Да вы что, Виталий Викторович! -Как? -Очень просто: все движения - мальчишеские. Вот вылитая ты, Удальцов. А здесь легкость нужна, изящество, грациозность, вот как у Родниной. Понимаете? -Не понимаю. У нее это все есть. -Не заметил. -Я понимаю, Виталий Викторович. -Ну как, ухватила? -Ухватила. Спасибо, мальчики, только мне это не надо. -Знаете что? Надо, чтобы Оле помогла Евгения Михайловна. -Е.М.? -Она это умеет? -Еще как! -Теперь Виталию Викторовичу от нас никуда не деться. -Наша взяла. -А ты уверен? -А ты что, сомневаешься? -Взяла-то взяла. А что дальше? -А дальше пусть она сама решит, кто из нас троих. -И поставим условие. 1 марта на катке будет бал-маскарад, показательные выступления, то-се, пятое-десятое. И она на этом балу пусть сама пригласит кого-нибудь из нас, одного, безо всяких там объяснений. К чему они между нами? (звуки салюта) -Нет, это не дело. Гаврик, я уже договорилась. На той неделе я покажу тебя в школе верховой езды. -Ну, Оля, ты обещала решить. -Откровенно говоря, мальчики, вы мне нравитесь все трое. -Так не бывает. -Кто-нибудь один больше всех. -И ты обещала пригласить его танцевать. -Ну ладно, сейчас, пусть только музыку дадут. -Она уже три раза играла. -Вот, пожалуйста, опять. -Теперь пора. -Привет, оруженосцы! -Привет. -Привет. -Вы танцуете? -Немного. -Разрешите? -Пожалуйста. (голоса, аплодисменты) -Вы отлично катаетесь. Я знаю всех фигуристок в городе, а вас я вижу впервые. -Да нет, вы видите меня не в первый раз. -Как! Ты?! -Ну как, видел их? -А вы? -Да вот они. -Оля! -Ну что же ты? -Мальчики, я хочу вам сказать... Я так благодарна вам, вы даже представить себе не можете. Звоните мне хоть каждый день. Ладно? -Ну как, ребята? Как Олины успехи? Познакомили ее с Володей? (вздыхая) -Познакомили. -Вообще-то, можно сказать, они сами познакомились. -А почему у вас вид такой печальный? Где они? -Да вон, танцуют. -А-а, я вас понимаю. Когда кончаешь какое-нибудь хорошее дело, всегда немножко грустно. Угадала? -Угадали, Евгения Михайловна. -Но ведь все это время вам было радостно. Правда? -Еще как. -А если вам грустно по какой-нибудь другой причине, это бывает и будет всегда. Даже когда все люди на земле будут счастливы. (треск кинокамеры) -Дорогие мамы и папы! Дорогие гости! Мы хотели, чтобы вы вместе с теми, кто в скором времени переступит порог родной школы, увидели здесь экспонаты, которые напомнят вам о том, что вы узнали сами и чему научили своих товарищей в светлые, незабываемые школьные годы. Добро пожаловать, дорогие гости! Ну и тут первоклассник Жора Кушниренко, знаете, такой с веснушками, поднесет ножницы. И Олег Дмитриевич как старейший педагог нашей школы разрежет ленточку. -Ну как, Олег Дмитриевич? -Ну разрезать-то я разрежу. -Я, правда, еще не очень твердо выучила. -Не в этом дело. (звонит прибор) -Может, домоводства не хватает? Так у нас еще есть в запасе. -Нет, достаточно. (механические звуки) А вы знаете, что во время войны в нашей школе был госпиталь? -А почему вы об этом вспомнили? -А я вспомнил сороковые-роковые. И мне очень захотелось, чтобы на нашей выставке появился еще один экспонат. -Я первый раз у Олега Дмитриевича. -К нему обычно с 8-го класса ходить начинают. А я уже тут побывал. -Так у тебя по физике пятерка. -Вот это и есть самый примитивный детекторный радиоприемник Шапошникова, который сорок лет тому назад, в 1935 году, собрал ученик нашей школы Аркаша Винокуров. Но в то время сделать было его, наверное, сложнее, чем теперь, скажем, электронную черепаху. Аркаша, как и я, на фронте был связистом. Но он не вернулся. -А вот это что такое? -А это электромотор, работающий на постоянном токе. Собрал его в 1949 году тоже ученик нашей школы Алик Торговицын, ныне лауреат Государственной премии. -Физик? -Нет. Солист Театра музкомедии. -А там, наверху, Олег Дмитриевич? -Ну это прямого отношения к физике не имеет. Это архитектурный макет Сережи Логинова. Его представление о реконструкции набережной нашего города. Сережа тоже погиб в 1942-м в Севастополе. -Извините, Олег Дмитриевич, а нельзя взглянуть на этот макет? -Да, пожалуйста, Олег Дмитриевич. -Конечно, можно. Поди принеси стремянку. Держите, держите! -Осторожней, Владик, осторожней! -Ну как же это я так неловко! -Ничего-ничего. Не волнуйтесь, Олег Дмитриевич. -Нельзя было так. -Не страшно. -Здесь ничего не сломалось. -Вот башенка. -Здесь все цело. -Там... -И лестница. -А это исправить ничего не стоит. У меня дома такой термоклей есть. Вот и все. Приклею, даже и шва никто не заметит. -А это что? -Письмо. "Посвящается Н." -Это же стихи! -Ну-ка, покажите-ка. Действительно стихи. Вот уж никогда не подумал бы, чтобы Сергей... "Посвящается Н.: Глеб указкою шарит по карте, Спотыкаясь о горы, леса. Как всегда ты на первой парте, На плече - с белым бантом коса. Но не слышу я голоса Глеба Про уральских хребтов высоту. За окошком весеннее небо И черемуха в белом цвету. Ты письмо мое вряд ли получишь - Я по почте его не пошлю. Дорогая, наверное, лучше, Что не знаешь ты, как я люблю, Как живу, как дышу я тобою, Твой покой не нарушив ничем. Лишь была бы всегда предо мною С белым бантом коса на плече". -Ты что? -Мы, наверное, неправильно сделали. Прочитали чужое письмо. -Так это же стихи. А стихи, я знаю, для себя не пишут. -Пишут. -Это говорят, что для себя, а на самом деле по-настоящему попроси, сразу прочтут. -Я бы никогда не прочел. -Даже если бы я попросила? -Даже если бы ты. -Это потому что ты не пишешь. -Погодите, погодите. Вы сейчас не об этом. -Да, правда. Кто же все-таки эта Н, которой Сережа посвятил свои стихи? -Глеба я хорошо помню: длиннющий такой, как жердь, предвоенный выпуск. Нин и Наташ в 10-м классе не было. Зато были две Нади. Их так и звали - Надя первая и Надя вторая. Сергей принес мне этот макет в первые дни войны. -Потому что надеялся, что его стихи как-нибудь найдут и прочитают. -Нет. Он, наверное, думал, что, может быть, его письмо попадет по адресу. -Олег Дмитриевич, а что, если это действительно возможно? -Я как раз об этом все время и думаю. -Вот к этому зданию, Евгения Михайловна, приглядитесь. Оно вам ничего не напоминает? -Так это же кинотеатр "Космос". -Ну да, и на том же месте. -И новая гостиница, и здание горсовета. -Так Сережа Логинов представлял себе будущее нашего города. Но ведь построили все это не по его проекту. -Конечно. Но наши архитекторы искали оптимальный вариант. И Сережа, вероятно, тоже его искал. -Олег Дмитриевич говорил, что ему известна судьба одной Нади. Правда он не знает, какую ребята называли первой, какую второй. Но одна из них по-прежнему живет в нашем городе, работает в киоске "Союзпечать". Это вот здесь. -Есть ли у вас черные стержни для авторучек - вы не знаете. Была ли "Наука и жизнь" - вы не знаете. А где находится ваша жалобная книга вы знаете? -Знаю. -Дайте ее мне. -Я понимаю, что она не может быть той Надей. Но именно такой я ее себе и представляла. -Я решил не пропускать ни одного случая нарушения в сфере обслуживания, иначе этому конца не будет. -Пожалуйста. -Благодарю. Вот если бы я хоть один раз проявил неосведомленность в области, в которой мне приходится работать, меня бы выгнали, а тут, пожалуйста. У вас какое образование? -А это что, нужно для жалобной книги? -Нет. Это нужно для того, чтобы я мог понять вашу психологию. Кто, по-вашему, обязан был ответить на все мои вопросы? -Моя мама, она заведует этим киоском. -А вы кто? -Отоларинголог. Вот если у вас что-нибудь случится со связками, прошу ко мне - поликлиника номер 8. Вот только Ирочку поставлю на ноги. -Вам что, товарищ? -Черные стержни. Я не знаю, где они у тебя, мама. -Ну вот же они, пожалуйста. -Благодарю. -Товарищ еще интересовался журналом "Наука и жизнь". -У нас сейчас все распродано. Но если вы хотите... -Нет-нет, спасибо. Я поищу в другом месте. -Тебе что, девочка? -Извините, как вас зовут? -Надежда Ивановна. -Вы окончили 12-ю школу в 1941 году? -Да, 12-ю. -Вы помните Сережу Логинова? -Кого? -Помнит ли мама Сережу Логинова? Даже я с детства знаю это имя. -А что случилось? Ведь тогда говорили, он без вести пропал. -Нет, он погиб в 1942 году. -Мне пора, мама. Не забудь зайти в консультацию. Сегодня вторник. -Хорошо. -До свидания. -До свидания. -До свидания. -Скажите, а вы Надя первая или Надя вторая? -Что? Ну, Надя первая. -Здрасте, Надежда Ивановна. -А-а, "Радио" номер 6. Здрасте, здрасте. Вот, пожалуйста. -Печатают: "Можно подписаться во всех отделениях связи". Поди попробуй. Спасибо, Надежда Ивановна. -Другой раз приходи пораньше. В 2 у меня перерыв. (городской шум) (голоса) -Надежда Ивановна, а вот вам не скучно все время сидеть в киоске? -Скучно бывает только тем, кто кроме себя никого не любит. Кстати, Сережа Логинов тоже так считал. -А какой он был, Сережа? -Какой был Сережа? Даже не знаю, как сказать. Было в нем что-то такое, что трудно словами объяснить. Душа, что ли, свободная. Только с ним всегда было спокойно, весело и ничего-ничего не страшно. Между прочим, откровенно говоря, я в Сережу была влюблена по уши. -Надежда Ивановна, а зачем вы косу отрезали? -Косу? Какую косу? -С белым бантом, которую в школе носили. -Нет, я косы никогда не носила. Это у Нади второй она была. Она и теперь есть. Я Надю недавно видела. Она у меня журнал "Польша" покупает. -Угол Новой и Гарибальди. -Вот Новая. -А тут Гарибальди. -Угу. -Дом 30. -Значит, наверное, этот. Мы же его знаем, смотри, как похож. -Только у Сережи он 12-ти, а на самом деле 16-этажный. -Квартира 88. -Ну вот и все, проще пареной репы. (напевает) -Н-да, оригинально. -Так, минуточку, минуточку. Так! -Прекрасно! А еще инженер. -Наденька, моя специальность - физика низких температур. А все эта ширпотребовская механика не имеет к ней ни малейшего отношения. -А люстра зажжется? -Не понял. -Люстра зажжется? -Ах, люстра... Это я тебе гарантирую. -Да? Но кофемолку я включила в розетку, она тоже почему-то не работает. -Значит, испорчена. Сейчас проверю. Пожалуйста. (жужжание) Что такое? -Заработала кофемолка. -Ничего не понимаю. Ну-ка выключи... А теперь опять включи. (жужжание) -Интересно. -Да, феноменально. Если бы я специально задался целью добиться подобного эффекта, это было бы неразрешимой задачей. Так, ну-ка, давай-ка выключи кофемолку совсем. А я в это время выключу люстру. Давай! (звонок в дверь) Что такое? Звонят в дверь? -А я не уверена. Может, это оттого, что я выключила кофемолку? -Да? Сейчас это надо проверить. Сейчас, минуточку. -Здравствуйте! -Здравствуйте! -Здрасте! А, минутку! Вы за макулатурой. Да, уже третий раз интересуются. Вы уж не взыщите, мы недавно переехали. Вы знаете что, вы приходите через месяц, будет навалом. -Извините, пожалуйста. Здесь живет Надежда Васильевна? -Надежда Васильевна? А-а-а! -Мы к ней. -Да-да-да. Наденька, к тебе пришли. Проходите, пожалуйста. -Спасибо. -Проходите. Простите, пожалуйста. Да! -Проходите, пожалуйста, сюда, в комнату. -Здравствуйте! -Здрасте! -Здравствуйте! Пожалуйста, присаживайтесь. -Спасибо. Извините. Я учительница. Евгения Михайловна. -Присаживайтесь, Евгения Михайловна. -Спасибо. -Прошу прощения за обстановку. Ничего не поделаешь, устраиваемся. (с заминкой) -Вот. -Так. Ну... чем могу служить? -Надежда Васильевна! -Мы знаем, что вы до войны учились в 12-й школе. Скажите, вы Надя вторая? -Да. Откуда вам это известно? -От Нади первой. -Да, верно, верно, нас так называли когда-то. Надя первая старше меня была. В 4-м классе она заболела и осталась на второй год. Вот тут я ее и догнала. Да, не повезло бедной Наденьке в жизни. Очень способная девочка была. Она мне все время шпаргалки писала. Ой, извините, Евгения Михайловна, было, что поделаешь. -А вы помните Сережу Логинова? -Логинова? Нет, по-моему, у нас не было такого. Лагутин Глеб, Львов, а Логинов... Погодите, это не тот, который собирался в архитектурный? Он, кажется, погиб на войне. -Тот. -Так вот вы почему! Красные следопыты, наверное. -Да, следопыты. -Ну вот как раз Логинова... Как вы сказали, Сережу? -Сережу. -Я очень смутно помню. -Вы сидели на первой парте. Он сидел за вами. У вас была коса с белым бантом. -Да. Митя, ты помнишь меня с косой и белым бантом? -Нет. -А жаль. Между прочим, мог бы и помнить. Он меня тогда уже в кино приглашал на "Большой вальс". Вы помните? Карла Доннер. Извините, Евгения Михайловна. Митя, опять почему-то люстра зажглась. Что ты там делаешь? -Я включил холодильник. -Ну и как, он работает? -Пока нет. -Я, кажется, понимаю, почему Логинов мог не запомниться. Вот Лагутин Глеб, он хотя бы... Он высокий, баскетболист. Львов был чемпионом школы по шахматам. А Логинов... как-то ничем особенным не отличался. Ну мечтатель. А кто из нас не мечтатель в 16 лет? Но, увы, не все наши мечты сбываются. Вот я мечтала стать артисткой. Окончила историко-архивный, и теперь я книжный червь. -А вот одна мечта Сережи Логинова сбылась. Я говорю о доме, который он придумал. -Не понимаю. -А очень просто. Мы видели его макет реконструкции набережной нашего города. И на нем есть и кинотеатр "Космос", и гостиница на улице Новой, и ваш дом тоже. -Как интересно. -И в этом макете, Надежда Васильевна, в высокой белой башне... -Погоди, Лиля. Надежда Васильевна сама сможет посмотреть этот макет на нашей выставке, если это действительно интересно. -А что, может, и загляну в родные пенаты. Жаль, что ничем не могла вам помочь. Но если я что-нибудь вспомню, бывает же так, я обязательно сообщу. (смеются) -Все, хватит! Сдаюсь. -То-то же! Вылезаем? -Не-а. Я хочу тебя спросить: "Ты пишешь стихи?" -Нет. -Врешь. Пишешь, но не показываешь. Почему? -Потому что не пишу. -Ну хорошо. Ты с ними сам потом ко мне прибежишь. А я поняла, почему Евгения Михайловна не захотела, чтобы я отдала Сережины стихи Надежде Васильевне. -Почему? -Потому что чужие письма читать нехорошо. -Ты же говорила, это стихи, а их для себя не пишут. -Для нас это стихи, а для Надежды Васильевны чужое письмо. Ну так как, пишешь ты стихи или нет? -Для себя. -И для меня. Да? (музыка) (шум, голоса) (песня) Пусть на курс не легли Все твои корабли, Но гудят паруса в нетерпении Скажешь "полный вперед", Настоящий поход станет Детского сна продолжением, Раз-два-три-четыре. Сказок много в этом мире, Но еще про нас с тобою Не сложили ни одной. -Раз-два-три-четыре-пять. Надо что-то предпринять, Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять. Как река глубока, над рекой облака, По воде их скользит отражение, Если в речку нырнешь - в облака попадешь, Словно детского сна продолжение. Раз-два-три-четыре. Сказок много в этом мире, Но еще про нас с тобою Не сложили ни одной. -Раз-два-три-четыре-пять. Надо что-то предпринять, Надо что-то, что-то надо, Надо что-то предпринять.
содержание .. 2184 2185 2186 2187 ..
|
||
|
|