|
|
содержание .. 768 769 770 771 ..
- Училище, равняйсь! Смирно! Равнение на знамя! СОРОКАПЯТКА - "Приказ народного комиссара обороны о присвоении первого офицерского воинского звания "лейтенант" и направлении в войска для дальнейшего прохождения службы. Присвоить очередное воинское звание "лейтенант" и направить в распоряжение командующего войсками Западного Особого военного округа лейтенантов Абрамова, Воронова, Горшкова, Гусева, Данилова, Агабекова, Сергеева, Щербакова, Губанова". - Да тихо ты, валенок! - Виноват, товарищ сержант. - Генерал, ни больше ни меньше. И на наш берег смотрит, в бинокль рассматривает. Не боятся, даже не прячутся. - А что они тут делают? - Рекогносцировку проводят. - Чего проводят? - Вот деревня! Разведка местности с нанесением ориентиров. - Доброе утро, Ольга Алексеевна. - Доброе утро, товарищ бригадный комиссар. Ну, что у вас опять? - Желудок болит. Не могли бы вы мне дать порошочек? - Константин Степанович, да что же это такое? Вы же каждый день пьете лекарства, каждый день, по 3 раза на дню! Вы понимаете, что так нельзя? У вас язва, вам нужно лечь в госпиталь и сделать обследование. - Я это сделаю при первой возможности. - Так, давайте знаете что? Выпейте прямо при мне. - Если позволите, я возьму их с собой. Приму в кабинете. - Это мне? - Вам. - Спасибо. - Ольга Алексеевна, вы, вероятно, догадались, что я хожу к вам... не за порошками. Я абсолютно здоров. Мои посещения имеют иной смысл. Ольга Алексеевна, я человек прямой. Давно хотел сказать, но не решался. Оля, я делаю вам предложение. - Спасибо. Я еще не готова к этому разговору. - Извините. - Славно устроились. Какой замечательный вид из окна! - Не до красот теперь. Немцы в последнее время зашевелились. Мне разведка постоянно докладывает обстановку. Сегодня утром пограничники наблюдали рекогносцировочную группу. Раньше они маскировались различными способами, а тут и прятаться перестали. Действуют в открытую, словно нас здесь нет. - Ничего удивительного: всячески пытаются спровоцировать на конфликт. Ты директиву начальника генерального штаба получил? Вот и следуй ее указаниям. - Как думаете, куда нас направят? - В гаубичный полк, куда еще? Мы же боги войны, ствольная артиллерия. Не минометами же нас командовать поставят. - Хорошо бы всех вместе, в один полк. - Угу. - Что? А, молодое пополнение. Это хорошо, это как раз кстати. Посмотрим, какая смена нам растет. Приглашайте. - Есть. - Товарищ генерал-лейтенант, лейтенант Гусев. Представляюсь по случаю прибытия для дальнейшего прохождения службы. - Товарищ генерал-лейтенант, лейтенант Абрамов. Представляюсь по случаю прибытия для дальнейшего прохождения службы. - Товарищ генерал-лейтенант, лейтенант Данилов. Представляюсь по случаю прибытия для дальнейшего прохождения службы. - Молодцы, артиллеристы, бодро рапортуете. Командир корпуса генерал-лейтенант Смирнов. Начальник политического отдела корпуса бригадный комиссар Веденеев. Поздравляю вас с прибытием. Поздравляю с началом офицерской службы. Ситуация на границе очень серьезная, поэтому вам надлежит немедленно убыть в свои части и приступить к исполнению служебных обязанностей. Взять под свое командование личный состав и вооружение. Времени на раскачку у нас нет. - Вы побеседуйте, а я пойду поработаю. - Майор Синицын, зачитайте приказ. "Лейтенанты Абрамов и Данилов - гаубичный полк, на должности командиров огневых взводов. Лейтенант Гусев - отдельный истребительный противотанковый дивизион, командиром взвода противотанковых пушек". - Товарищ генерал-лейтенант, очевидно, произошла какая-то ошибка. Меня же готовили в гаубичную артиллерию. Это же сорокапятки. - Отставить! Вы, товарищ лейтенант, присягали Родине перед лицом своих товарищей. Вы клялись беспрекословно выполнять все требования и приказы командиров и начальников. Воинская присяга для военнослужащего - закон. Сейчас вы преступили и нарушили закон. Значит, вы преступник, товарищ лейтенант. Далее, в тексте присяги сказано: "... и если я нарушу эту торжественную клятву, то пусть меня покарает суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудового народа". Судя по всему, вы не научились главному - подчиняться. Вы не имеете права называться командиром. Можно сразу отдать вас под трибунал. - Гусев? - Так точно. - Конечно, можно и под трибунал, но давайте учтем молодость, Константин Степанович. Характеристика положительная. - Молодость учтем. Вы не готовы командовать взводом. Назначаетесь командиром расчета. Дальше посмотрим, что с вами делать. - Зайдешь с правой стороны, когда я буду проверять документы. - Здравия желаю, товарищ капитан. - Здравия желаю. Проверка документов. Что везем, куда направляемся? - В лагерь противотанкового дивизиона. Крупу везем, белье на смену. - Белье, говоришь? А это кто такой? - Офицер новый, к нам назначили. - Документы предъявите, товарищ лейтенант. - Ага. Пожалуйста. - Только что из училища? - Так точно. - А что так невесело отвечаем? Служба не нравится? - Никак нет. - По дороге ничего подозрительного не заметили? Никто не встречался? Что скажете, старшина? - Никак нет. - Проезжайте и будьте внимательны. Говорят по-немецки: - Не получилось. Пойдем пешком. - До утра мы должны быть на месте встречи. - Спасибо. Поют: - ... по взгорьям Шла дивизия вперед. Чтобы с боем взять Приморье - Белой армии оплот. Чтобы с боем взять Приморье - Белой армии оплот. - Где дежурный по части? - Вот туда, пожалуйста, пройдите. - Спасибо. - Старшина, разгрузишь машину и подгонишь к шлагбауму. Офицеров на выходной в город отвезешь. И побыстрее! Водителя не забудь покормить. - Товарищ старший лейтенант, лейтенант Гусев для дальнейшего прохождения службы прибыл. - Пройдемте, покажу вашу палатку. Располагайтесь. Вот эта койка свободна. Пока отдохните - выходной день как-никак, познакомьтесь с расписанием занятий, расположением лагеря. Командир дивизиона уехал в город, будет в понедельник, представит подчиненным - и вперед, с песней. - Спасибо. - Что-то не вижу радости. Пойдем покормлю, что ли. На какую должность прибыл? - Командир расчета. - Не понял, офицер - на сержантскую должность? Это кто тебе так удружил? - Бригадный комиссар, начальник политотдела корпуса. - Веденеев, что ли? - Да, кажется, Веденеев. - Ну, этот может. Ему даже комкор не указ. Чуть что - сразу в ЦК звонит. За какие подвиги такая честь? - Требовал назначить в гаубичную артиллерию. А сорокапятки - это разве орудия? Только мух пугать. - Требовал? Тогда все правильно. Если ничего не смыслишь в артиллерии, так и командиром быть не должен. Вот они, красавицы-сорокапяточки. Ты знаешь, как мы называемся? Истребители танков - от слова "истреблять". Гаубица что? Пальнул - и не видно, куда попал: грохот один. А мы врага видим в лицо - весь его звериный оскал, - и очень близко. Мы его встречаем грудью и не имеем права на страх. А право у нас только на то, чтобы погибнуть, но ни одного вражеского танка не пропустить, понимаешь, лейтенант? - Понимаю. Только я думаю, что врага надо встречать огнем, а не грудью. - Да, трудно тебе будет служить, лейтенант. - Вот, Константин Степанович, ознакомьтесь. - То, что происходит в районе нашей границы, выглядит как подготовка к нападению. Данные разведки это подтверждают. Мы ежедневно докладываем об этом в Москву. (Телефонный звонок. ) - Смирнов. Слушаю, товарищ командующий. Так точно. Извините, товарищ командующий, я вас правильно понял? Уточните. Это как же, быть в боевой готовности и одновременно никаких мероприятий не проводить? Значит, любые действия с немецкой стороны предполагают бездействие с нашей? Но эти распоряжения противоречат друг другу, товарищ командующий. Так точно. Понял, товарищ командующий. Есть. Успел поднять войска по тревоге - расстрел, не успел поднять - все равно расстрел. Черт, почему они нам так руки вяжут? В любом случае мы будем виноваты. А те, кто давал вот такие распоряжения и слал директивы, конечно, останутся в стороне. По-немецки: - Господин капитан, спрашивают, произошла ли встреча. - Передавай: мы на месте встречи, ждем Августина. - Я поднимаю корпус по тревоге! Что? Да разрешите же ответить артиллерии огнем? Да какая к черту провокация?! Это война. Вы слышите, это война! - Ну что? - Приказано выполнять директиву Генерального штаба. Ответный огонь отделению не открывать, авиацию в воздух не поднимать, не предпринимать никаких действий. На провокации не отвечать... - Стоять! Прекратить панику! - Константин Степанович, что с вами? Вы меня слышите? Сейчас, сейчас. Товарищ майор, помогите! (Слышен плач. ) (Кашляет. ) - Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант, вы меня слышите? Товарищ лейтенант, а? Товарищ лейтенант! - Слышу, слышу. Чего орешь-то? - Так я вас зову-зову, а вы не отзываетесь. Я и подумал: может, случилось чего? - Конечно случилось. Что, не видишь? Война началась. Как звать тебя? - Павло. - Кто ты? - Я повар. Виноват, товарищ лейтенант. Рядовой Горбань, повар. (Стонет. ) Ольга: - Ай! - Давайте быстрее, быстрее. - Вон к тому дереву давай. Держитесь, сейчас. Константин Степанович. Тихо, тихо, тихо. Миленький мой, очнитесь, пожалуйста. Я вам сейчас перевязочку сделаю. Константин Степанович! - Я за подмогой. За жизнь комиссара отвечаете лично. - Так точно. - Константин Степанович! Миленький, ну очнитесь! Константин Степанович! - Товарищи красноармейцы, враг вероломно нанес нам подлый удар. Командование предупреждало нас о возможных провокациях, но эти трусы не посмели вторгнуться на нашу территорию. Они там, за рекой. Слышите? Наши войска дают немцам решительный отпор. Что мы имеем: одно орудие без прицела, 10 осколочных снарядов, 3 винтовки с 5-ю патронами в каждой. Приказываю выдвинуться к штабу корпуса на выручку нашим подразделениям. Всем следить за формой. Мы регулярная армия, а не партизаны. Горшкова, Гусева, Данилова, Агабекова, - Хорошо, что еще лошадь удалось поймать. - Далась нам эта пушка! На кой черт ее тащить? - Ты про это лейтенанту скажи. Не положено бросать боевое орудие. - Тоже мне, уставник. "Не положено". Тебя вместо этой лошади надо запрячь. - Ну где же Синицын? (Слышна немецкая речь. ) - Константин Степанович, миленький, ну, пожалуйста! Пожалуйста, надо идти! Константин Степанович! (Слышна немецкая речь. ) - Я сам, Оля. - Да тихо, тихо, тихо. - Товарищ лейтенант, а в какой стороне штаб? У нас ни компаса, ни карты. - Сориентируемся. - Чок, чок, чок. - Но-но-но. - Видал, стратег. Все знает, даже когда ничего не знает. - Ага. - Товарищ лейтенант, а куда идти-то? - Отставить разговоры. Красноармеец Челиков. - Я. - А вы у нас до армии кем были? - Железнодорожником, помощником машиниста. - Это вы вчера так хорошо пели? - Так точно. - Спойте нам что-нибудь. Поет: - По долинам и по взгорьям Шла дивизия вперед! - Ясно. Отставить. - Эй, Челиков, товарищу лейтенанту лучше знать, чем тебе. Товарищ лейтенант, там грохочет. Слышите, да? Слышите? Это там, туда надо идти. А? - Товарищ лейтенант, лошади отдых требуется, вся в пене уже. - Хорошо, привал. Сворачиваем в лес. - Горбань, а, Горбань? - Что? - А что у тебя в мешке? Может, сало? Или сухари? Или махорка? - Какая махорка? Вчера портянки получил, там и лежат. - Да ладно тебе! - Слушай, чего ты ко всем цепляешься? К лейтенанту сегодня прицепился, ко мне цепляешься. Иди вон к коню приставай. - Характер у меня такой. - Какой такой характер? Цепляться ко всем? - Да. Зато я с товарищами всю жизнь делился. А вас, деревенских кулаков, знаю. - Каких таких кулаков? Ты хоть знаешь, кто я такой? Я в селе первым механиком был, лучший тракторист. Фильм "Тракторист" видел? - Ну. - Так сам артист Крючков на моем тракторе ездил, понял? - Ничего, Горбань, будет тебе еще проверочка. - Был один такой проверщик. - Андрюша. Ну, Андрюша. Ну, Андрюша. - Да отстань. Что ты хочешь? Отстань. - Андрюша, прочти, пожалуйста, а. - Да что читать? Какие стихи? Там Сема лежит, а мы его даже не похоронили. - Ну... Ну... - Отстань. - Сема... Ну, наши придут - всех похоронят. - "Всех похоронят". - Прочитай, пожалуйста, а? Андрюша, прочитай. Ну? - "Остановись. Прислушайся. Взгляни вокруг. Деревья здесь радушно растут на юг. Их ветви моховые сто лет скрипят. Не вы ль их посадили, Не я? Громада водопада сомкнет ковши. Зима проводит каторгу в лесной глуши. Озера еле-еле подернет лед Сквозь сон пройдут метели... И все пройдет". - Молодец! - Андрей, это твои стихи? - Да, это мои стихи, я поэт. - Ты учился где? - Я не учился, я поступал в литературный институт, но сказали, что стихи слабоватые, и меня не взяли. - По-моему, стихи очень даже хорошие. Джалметов: - Это хорошие стихи. - Товарищ лейтенант, там немцы. - Куда это они? - Спросил бы еще, откуда. - Чего идут-то так спокойно? А наши-то где? - Товарищ лейтенант, похоже, что это уже не провокация. - Поаккуратнее с оружием. По-немецки: - Это Августин. - Наконец-то, господин майор. Мы уже ждали. - В этой стране ничего быстро не делается. - Радист, передайте: "Встреча состоялась". Вы хотите есть? - Да, конечно. - Товарищи бойцы, немцы прорвались на нашу территорию. Как далеко они продвинулись, мы не знаем. Где наши части и почему они их не останавливают, мы тоже не знаем. Ясно только одно: враг позади и впереди нас. Он везде, а мы, братцы, в тылу врага. Но на своей территории. Поэтому, товарищи, будем продвигаться дальше к своим. На дорогу не выходим, будем двигаться лесом. Выполнять. - Но! Пошли. - Да что мы, двужильные? Пожрать бы чего не мешало. Давай! - Тпру! Стоять. Тпру! Воды бы где найти. Без воды лошадь долго не протянет. - Все, привал. Цебоев, лошадь не распрягать, пусть так отдохнет. Горбань, Челиков. - Я. - Поищите, может, вода где есть. - Есть. - Ага. - Константин Степанович. Константин Степанович. - Что, Ольга Алексеевна, плохи мои дела? - Все хорошо, я вам сейчас перевязочку сделаю. - Редкая возможность побыть с вами наедине. - Опа. - Ничего не говорите, сейчас будет больно. - А-а! - Так, Челиков, беги к лейтенанту, скажешь, что обнаружены двое. Один из них баба. Иди тихо. Давай, давай, вперед. - Что? - Что-то у меня от этих макарон уже желудок склеился. - А. Мне макароны по-флотски нравятся. А еще лучше лагман. - А что это такое - лагман? - Ты что, не знаешь, что такое лагман? - Что такое лагман? - Лагман - это... это.. (Причмокивает. ) Это, знаешь, берут тесто и вот тянут, тянут, тянут, а потом вертят, вертят, вертят, - и лагман готов, понимаешь. У нас в чайхане вот так готовят. - Товарищ лейтенант, там, в лесу, двоих обнаружили. - Кто такие? - Мужик и баба. Мужик ранен, военный вроде. Баба... Женщина - доктор. Горбань их караулит. - Ясно. Цебоев. - Я. - Остаешься здесь за старшего. - Есть. - Джалметов, за мной. - Я. - Приподнимитесь, пожалуйста. Тсс. - Я вот думаю, зачем военврачам выдают оружие? Оля, зачем вам пистолет? Дайте его мне. - Пистолет? Только вы осторожнее. - Вы, вероятно, им и пользоваться не умеете. - Ну что вы. Так, стоять, не подходить, буду стрелять. - Успокойтесь. Успокойтесь, мы свои. - Да какие "свои"? Вы что тут делаете? - Лейтенант Гусев. Такой же вопрос можно задать и вам. - Так, пистолет на землю быстро. Пистолет на землю. На землю, сказала! - Хорошо. Спокойно, спокойно. Хорошо. Успокойтесь. - Так, и остальные винтовки на землю положили. Положили на землю! - Товарищ лейтенант, если вы попытаетесь разоружить моих солдат, да я вас... Я тебя расстреляю к чертовой матери. Ты что здесь истерику устроила? Дура. Война. - Гусев? - Я, товарищ бригадный комиссар. - А-а. Который гаубицами хотел командовать? - Так точно. - Почему не на боевых позициях? Прячетесь по кустам, как зайцы? А немцы нашу землю, как на параде, топчут. - Идем дальше. - Вперед. - Повернитесь. - Захаров, Джалметов, ко мне. Назначаетесь в головной дозор. Захаров старший. Не допустить внезапного нападения противника. В бой не вступать. Выполнять. Вместе: - Есть. - Цебоев, вперед. - А вас как зовут? - Павел. - А меня Ольга. - Простите меня за резкость. - Нет, ничего, все правильно. Это вы меня простите. - А лейтенант-то наш молодец, докторшу не испугался. Как он ее отбрил-то, а. Могла бы с перепугу и стрельнуть. - Ага, молодец. - Гусев. Не останавливаться, вперед. - Есть. - Наши. Наши! Смотри. - Мы скоро будем на месте, там нас ждет отряд солдат и машина. - Наши? - Наши, пошли. - Эй, стой. Ты чего, Андрюша? Товарищ лейтенант сказал: "Себя не обнаруживать". - Да успокойся ты. Наши! - Андрюша... - Здорово, братцы. Ну вы чего? Да свой я, свой. Русский я. Мы под бомбежку попали там. А вы с какой части, ребята? Чего вы смотрите так на меня? Да свой я, ребята, свой. - Это что такое, товарищ боец? Почему не на позициях? Что это за расхристанный вид? - Виноват, товарищ майор. - Фамилия? - Красноармеец Захаров. - Кругом! Долго думаете. - Андрюша. Андрюша! Андрюша! СОРОКАПЯТКА - Андрюша! Зачем ты пошел, дурак? Зачем ты пошел? Дурак! Андрюша! - Гусев, вперед. - Цебоев, за мной! Немецкая речь: - Отсекай его! У него кончились патроны. Прикрой меня! Не дай ему уйти! - Дай руку, что ты смотришь?! Сдаюсь, помоги! - Помоги ему. - Есть. - Давай. - Что же ты, лейтенант, в немца не стрелял? Пожалел? - Товарищ майор... А как вы здесь? - А, Гусев. Вот и встретились. Последний патрон на этого гада потратил. Жалко. - Захарова убили, и Джалметов пропал. - Горбань, подели на всех трофейный паек. - Мы когда с Ольгой Алексеевной вас дотащили до леса, вы были без сознания, но дышали. Что делать? Я - за подмогой. А там немцы - идут, сволочи, и наших бойцов добивают. Ну, я за вас испугался. Думаю, как вы там? Вы же там практически один. Я - обратно к вам, а там тоже немцы. Хорошо, воронка рядом была, и я - туда. В общем, лежу, как мышь. Стыдно. Константин Степанович, испугался. Положение аховое, оружия нет, и главное, портфель с документами. - Что за документы? - Ну как? Последние директивы, шифры, коды. - Почему вы не уничтожили документы в штабе? - Виноват, товарищ бригадный комиссар, не успел. Меня там еще в штабе оглушило. Я даже не помню, как из здания выбрался. - Ну ладно. - Давай ложку. - Дай я сам. - Лейтенант сказал, всем поровну. - Может, еще? - Интересно, на сколько метров этот автомат стреляет? - Метров на сто. Видишь, патрончики маленькие, пистолетные. - Зато их много, стреляет очередями - не то что наша трехлинейка. Для ближнего боя самое то. - А главное, эти сволочи были переодеты в нашу советскую форму. Ну, думаю, все, конец. Вот... Спасибо лейтенанту - пришел на помощь, выручил. - У меня заканчиваются бинты и медикаменты. Вы понимаете, что если так будет продолжаться, то у комиссара Веденеева может начаться заражение крови? - Товарищ лейтенант, здесь, в планшете, карта, бинокль, компас. - Что ж ты молчал? Почему сразу не сказал? - Виноват, товарищ лейтенант. - Свободен. - Карта? Мы теперь можем узнать, куда идти? Здорово. - Так. Для начала нужно привязаться к местности, иначе ни карта, ни компас нам не помогут. Дойдем до ближайшего населенного пункта, там сориентируемся. - Вот только странно... Нет, я, конечно, не берусь утверждать, но... - Говори. - Товарищ бригадный комиссар, он немца пожалел. Спасти хотел. И спас бы, если б я не вмешался. Надо бы разобраться. - Позови сюда Гусева. - Есть. - Гусев, к бригадному комиссару. - Есть. Товарищ бригадный комиссар, лейтенант Гусев по вашему приказанию прибыл. - Вот что, Гусев, хватит военврача развлекать, не на танцах. Приставить к майору Синицыну бойца с автоматом и не спускать с него глаз ни днем, ни ночью. Выполняйте. - Есть. - Как же так, товарищ бригадный... - Это не арест, Синицын, а охрана. И не тебя, а документов. Не хватало еще, чтобы они к немцам попали. - Да, я понимаю. - А я думаю, куда Джалметов делся? Не убили ж его. Сбежать он не мог. - Не мог. - Отстреливался. Значит, не струсил. - Комиссару Веденееву становится хуже. У него жар начинается, а лекарств нет. Я боюсь, он не выдержит. - Такие, как Веденеев, не ломаются. Стоять! - Товарищ лейтенант, впереди населенный пункт. Вот он. - Ну что там? - Деревня какая-то. Людей не видно - как вымерли. Дом с флагом. Сельсовет, наверное. Если флаг висит, значит, немцев здесь нет. Я не уверен, что здесь можно разжиться лекарствами. - Гусев. - Я. - Почему остановились? - Мы на окраине населенного пункта. Люди устали, 2 дня без отдыха. Считаю необходимым проверить деревню. Нужна вода и еда. - Понимаете, что нельзя больше ждать? Ему же хуже, он умирает. Я тоже пойду. Ему лекарства нужны, можно посмотреть где-нибудь в домах. - Подождите, Ольга. Пойдете вместе с Челиковым и Цебоевым. Цебоев, орудие к бою. Горбань, охраняйте комиссара и документы. Товарищ майор, вы тоже остаетесь. Цебоев, прикроешь их. - Есть. - Здрасте. - Здрасте. - А где все? - Что? - Спрашиваю, куда все люди подевались? - А кто убежал, кто спрятался. Как самолеты полетели, так все и попрятались. Остались тут только я, баба моя да коза Майка. - Дед, воды бы нам. - Так колодец вон там. А ведро за сараем. - Может, здесь какие-нибудь лекарства? - Какие такие лекарства? Всю жизнь травами лечились да заговорами. - Понятно. А начальство ваше где? - Председатель уже два дня как в райцентр уехал. А мне наказал вот сельсовет стеречь. - Так, может, в сельсовете есть какие-нибудь лекарства? - Да нет, ничего там нет. - Отец, а ключ у тебя есть? - Нет, председатель не оставлял. Так, говорит, стереги. Ой, сынок, да что ж ты делаешь? Сынок! Это чего ж теперь будет-то, а? Это что ж теперь деется-то, а? Люди добрые... Это что ж за безобразие творится-то? Эх... Эх, ребятки, ребятки... - Может, это? - Это уже кое-что. - Эх... (Слышен шум подъезжающего транспорта.) - Немцы. По-немецки: - Это и есть коммунистическая деревня? Надо поискать здесь еды. - Симпатичная коза. - Сделай пару снимков, Ганс. - Улыбайтесь, улыбайтесь. - Потом пошлю жене. - Это козу надо подоить, будет много молока. Молока и мяса. - Русские! Огонь! - Гусев, что происходит? Кто приказал? - Товарищ комиссар, там немцы! - Приготовиться к бою. Синицын. - Я. - Если что, уничтожить портфель. - Есть. - Чего стоишь? Помогай давай. А винтовка где? - Вы в порядке? - Да. - Все, быстро уходим. Уходим. - Маечка моя. Это что ж теперь будет? - Кто дал вам право, товарищ лейтенант, так рисковать жизнью подчиненных? Как вы додумались пустить в деревню военврача? - Константин Степанович, это я настояла. Вам же лекарства нужны. Если бы не лейтенант Гусев, то мы... - Не защищайте его, Ольга Алексеевна. Он офицер и должен сам отвечать за свои поступки, без адвокатов. Ты понял, Гусев? - Так точно. Товарищ бригадный комиссар, разрешите обратиться. - Что еще? - Я сориентировался на местности. Мы находимся здесь, с левой стороны болото, справа, в пяти километрах, дамба, за дамбой - дорога на Барановичи. - Другого выхода у нас все равно нет. - Приказываю двигаться на Барановичи. - Павел, простите, это я виновата. Я все с этими медикаментами, знаете... - Да вы здесь ни при чем. Комиссар прав, во всем прав. Вас чуть не погубил, Захаров погиб, Джалметов пропал вместе с оружием. Это все по моей вине, я во всем виноват. - Что, Ольга Алексеевна, страшно? - Да, страшно. Очень. - И мне. За вас. - Константин Степанович, вам же тяжело, сядьте. - Пока есть силы - буду идти. - Товарищ бригадный комиссар, впереди водоем. - Гусев, привал. Всем привести себя в порядок. - Лейтенант, в чем дело? Где Горбань? Почему меня никто не охраняет? - Разберемся, товарищ майор. - Не разбираться, а наказывать надо. Распустил бойцов. - Виноват. - На виноватых воду возят. Приведите себя в порядок. - Спасибо. - Пожалуйста. - Горбань, почему оставили майора без охраны? - Так мне сказали. - У вас был приказ охранять. - Был. - Кто разрешил? - Товарищ комиссар сказал, пускай товарищ майор приведет себя в порядок. - Еще и комиссара приплел. Хорошие бойцы у тебя, лейтенант. Ну что встали? Собирайте людей, нужно уходить. - "Комиссар, комиссар". Тьфу! - Ты лейтенанту об этом говорил? - А что толку? Майор на него накричит, и все. А я кто? Солдат, букашка, тут объясняй, не объясняй... - Вот гнида. Лихо он тебя подставил. - Так и я про что говорю. Комиссар сказал: "Приводи Гусева". Комиссар лежит без сознания, глаза закрыты, погано ему было. Я в кустах пробежал - его нема. До речки сбегал - тоже нема. А потом вижу - он уже с лейтенантом меня чихвостит. - Горбань! В головной дозор. - Есть. - Горбань! Горбань! - Джалметов! Джалметов! Ты? - Гусев, останови. - Стой! - Трогай. - Трогай! - Сколько тебе лет? - 22 года. - Почему решил стать кадровым военным? - Это у нас семейное. - Мать жива? - Да. - Девушка есть? - Нет. - Знаешь, сколько, по расчетам, в бою живет командир взвода? Сорок минут. - Я командир расчета. - Значит, и того меньше. Вот у этих пацанов тоже есть матери, поэтому, прежде чем отдать приказ, нужно думать, Гусев. Думать. - Разрешите идти? - Подожди. Вот что я тебе хотел сказать. Ольга - она очень хорошая. У меня дороже ее никого нет. Если со мной что-нибудь - убереги ее. - Товарищ лейтенант, Джалметов нашелся. - Здравия желаю, товарищ лейтенант. Красноармеец Джалметов с задания вернулся. - Где пропадал? - Товарищ лейтенант, там немцы были переодетые. Они... Захаров погиб. Они в меня стреляли. У меня патроны кончились. Заблудился я, заблудился. - Ладно, разберемся. Горбань, накорми. - Есть. - Я заблудился... - О, Джалметов! Эгей! - Синицын, если что - командование берешь на себя. За документы отвечаешь головой. - Не волнуйтесь, Константин Степанович. Все будет в порядке. - Джалметов, что с тобой? - А? - Все в порядке? - Да, да. Да, товарищ лейтенант. - Товарищ лейтенант, разрешите обратиться? - Что еще? - Я сказать хочу. (Лошадиное ржание. ) Товарищ лейтенант, там товарищ майор... Он не товарищ майор, он немец переодетый. - Ты что, с ума сошел? Майор Синицын - начальник секретной части. - Да нет, поверьте же мне. Он немец. Это он Захарова убил, понимаете? Там в лесу немцы были переодетые. Он им команды давал по-немецки. Я в них стрелял, но в майора не попал. - Джалметов, о нашем разговоре никому. - Хоп. - Иди помогай. - Хоп. - Долго еще, Гусев? - Скоро тронемся. Товарищ бригадный комиссар, можно с вами поговорить? Наедине. - Ольга Алексеевна, будьте так добры. Присаживайся. - Красноармеец Джалметов доложил, что майор Синицын был вместе с переодетыми немцами и что он давал приказы на немецком языке. И что он лично убил Захарова. - Ты в своем уме, Гусев? Майор Синицын - боевой офицер, член партии. Имеет награды, его проверяли-перепроверяли. Где этот сукин сын Джалметов? Ко мне его! - Есть. - Что случилось, товарищ комиссар? - Подождите, майор. - Товарищ бригадный комиссар, рядовой Джалметов по вашему приказанию прибыл. - Рядовой Джалметов, повторите, что вы сказали лейтенанту. Ну? - Товарищ майор... Он немец. Это он убил Захарова. - Рядовой Джалметов, вы покинули поле боя, вы бросили товарища, вы оговорили офицера. Вы трус и предатель. Лейтенант Гусев, расстрелять. Вы не слышали мой приказ, Гусев? - Я офицер, а не палач. Я не могу выполнить этот приказ. (Лошадиное ржание. ) - Я вас прошу! - А? - Немцы. Цебоев, вперед. - Есть. - Вперед! - Давай, пошла. Но! Давай, давай, быстрее. Но! Но! Пошла! Давай! - Сворачиваем. - Давай. Давай! - Давай. - Эх, все, хватит драпать! Орудия к бою! Это наша земля! Оставайтесь здесь, мы скоро. Возьмите. Давай! Так, все снаряды сюда. Все, что есть. Быстро, бегом! - Есть! - Есть. Выстрел! (Кричат по-немецки. ) - Осколочный! - Есть! - Выстрел! Выстрел! (Кричат по-немецки. ) - Горбань, отсекай пехотный огонь! Осколочный! Выстрел! Осколочный. По-немецки: - Быстрее, быстрее! Быстрее, быстрее! - Цебоев, снаряд! - Сейчас, товарищ лейтенант. - Снаряд! По-немецки: - Огонь! (Говорят по-немецки. ) (Говорят по-немецки. ) - Горбань! (Говорят по-немецки. ) (Говорят по-немецки. ) Слышны крики: - Ура! Ура! Ура! - Молодец, лейтенант!
содержание .. 768 769 770 771 ..
|
||
|
|