|
|
содержание .. 2308 2309 2310 2311 ..
- Пелька. Пелька, вставай. Вставай, хватит дрыхнуть. К Верхнешадринску подъезжаем, давай иди буди мужика из пятого. - Ой... - Что? Буди, говорю, мужика из пятого купе, он сейчас выходит. - Ой, подозрительный какой-то тип. - Отчего? - Он двое суток едет и даже ни разу не прилег. - Гложет его что-то. Да мало ли что. А что нам, билет есть - вот и все. А ты знаешь, он садился в Шумовой. Тут одно из двух: либо он из военного гарнизона, либо работяга с прииска. Денег нет, вот и спит сидя. - С приисков с деньгами едут. Может, его это... чаем напоить? - Обойдется. Иди буди. Билет взяла? - Да. Домой хочу. - Скоро будешь. - Выспаться, выспаться... За что мне это все? - Работу такую выбрала, вот тебе. - Верхнешадринск. Окно закройте. Заколебали уже. Ваш билет. Подъезжаем. - Спасибо. Кажется, прибыли. Отворяй ворота. - Да за мной не заржавеет. Мужчина. - А? - Удачи вам. - Удачи? Может быть. Я вернулся. - Павлуша, не балуйся. - Вам кого? - Тетя Соня, вы меня не узнаете? - Паша?! - Я. - Мама, кто там? - Ой, Мишенька, глазам не верю. Быстрее сюда, сам увидишь. Проходи. - Екарный бабай. Пашка! - Здравствуй, Миша. - А я говорю: "Мама, кончай ремонт, мне Пашка снился". - Он-то бесконечный. Я уезжал, ты обещал закончить. - Да ладно, "обещал". Обещанного три года ждут. Слушай, Паша, а пошли-ка ко мне на свежий воздух. Идем, дорогой, идем. Ой ты мой хороший. Тепло, светло и мухи не кусают. И только мертвые с косами стоят... - Ну как ты, Паша? Ох, солидный такой, степенный. Как жена, дети? - Я не женат, тетя Соня, и не был никогда. - Как, ты не успел? Миша уже трижды, представляешь? И все не те попадаются, финтифлюшки. - Мама, перестань. - Я перестану, но ты от этого не изменишься. Торопится постоянно, передовик производства. Во! Стахановец... - Мама, это ж другой коленкор. - Вот такие, Пашенька, у нас теперь приоритеты: сначала сто грамм, потом все остальное, а в самом конце... Мама! - Мама! Пашенька, ты когда приехал? - Вот только что, полчаса. Знаешь, ничего не изменилось. - Так это ж понятно, конечно, понятно. Правильно, что прямо к нам. Молодец, вот это ты правильно сделал. Сколько мы не виделись? Лет 16? Нет, 18 лет, Паша. Где же тебя носило? - Дай человеку прийти в себя, он же только что с поезда. Пашу другое интересует. Ладно, пойду. Без меня уютнее будет. - Конечно-конечно, уютненько. Пошли, Паша. Давай проходи. Да, блин, вот такие дела, Паша. Полпоселка хоронили твою маму. А я тебе так скажу, что она правильную жизнь прожила. Понимаешь, правильную. Слушай, а где тебя носило? - Долго рассказывать. Давай как-нибудь в другой раз. Вот решил ей памятник поставить. Я ведь только через полгода узнал. - А, ну понятно, конечно. А что дальше думаешь делать? - Говорю, памятник поставлю, и... - Ага. Про памятник ты уже говорил. Вот. Слушай, а Ленка-то с Владом разбежались как в море корабли. Ты слышал? - Давай не будем об этом. - Понял. Не будем. Хозяин барин, как скажешь. А я тебе так скажу: у них сразу все не заладилось, там... С жильем нужно какую-то залипуху придумать. Может, у меня, Паша? - Точно залипуха. Где "у тебя"? На голове? - А чего? Накрою стол, на две кровати. - Пашенька! А ты слышал, Лена с Владом развелись, два года уже. - Куда инструменты подевались, а? Вот гадство. Лена, ты случайно не видела? - Они у тебя когда-нибудь были, инструменты эти? - Ты чего? Новенький наборчик, Мишка подарил на юбилей, все чин чинарем, в ящичке. Ты что? - Ты мне лучше скажи, когда ты забор починишь? - Вот с выходных приду и починю. - Лет 10 уже, наверное, приходишь. - Да... Где же эти инструменты? Был же чемоданчик. Кто-то перепрятал, что ли? Гадство какое, а! - Наташку Заройцеву помнишь? Ну, танцюристку. Ну, вспомнил? - Помню, помню. - Короче, она выскочила замуж за америкоса, а потом приезжает и говорит: "Я вам тут дороги построю". - Хе-хе. Стремянка где? - У тебя на бороде. - Можно, конечно, и так дотянуться. Высоковато все-таки. Гадство. Нет, стремянка сто процентов. - Вот так и живем. Ты чего? - Ты куда меня привел? - Как это - куда? - Это же Аленкин дом, весь в гирляндах, как елка новогодняя. Опять твоя залипуха? - А как ты догадался? Увидел, наверное, да? Слушай, Паша, тут такое дело: Влад загулял, а Ленка узнала и подала на развод. Вот. А он пока живет здесь, в ее доме, временно, понимаешь? - Да мне по барабану и Влад, и развод, и дом их. - А Ленка? - Что - Ленка? - Слушай, не кипятись. Что ты завелся, я не знаю, как прошлогодний снег. - Не понял. - Слушай, поспешность нужна только в двух случаях: при поносе и при ловле блох. Мало ли что в жизни у людей случилось? Ты же не будешь Ленку до конца дней обходить десятой дорогой, правильно? Ну вот. А у нее, кстати, комната пустует, и она просила меня найти квартиранта. - В одну койку с Владом? - При чем здесь Влад? Влад живет сейчас временно. Понимаешь, временно. Куда он пойдет? К маме туда, в гостинку, что ли? И не семья, и не чужие. - Короче, к Алене я не пойду, понял? - Хорошо. Пять минут ждешь меня здесь, и я возвращаюсь. Хорошо? Пять минут. - Привет работничкам. - Здорово. - Здрасте. - О, привет. Что-то давно тебя не было. - Лена... - Чего? - Ну, накроем стол на две кровати. - Да ну тебя, пустобол. - Н-да. - Ой! - Э! - Эк долбануло-то. - Так не суй пальцы туда, сам знаешь куда. Живой - и слава богу. - Пробки на электросчетчике выкрутить можешь? - А? - Пробки. - Чего? Ты электрик, что ли? - Да, электрик. И друг мой по совместительству. Ты приказ понял, Владюша? Давай выполняй. - А ты что, не один пришел? - Конечно же, не один. Вот жильца тебе привел. Ты же хотела подыскать. Я и обтяпал. - Готово. Сейчас выйду, мужики. - "Обтяпал" - слово нехорошее. Но все равно спасибо тебе. - Да пожалуйста. - Миша, пусть включает, проверим свет. - Ага, понял. Эй, Влад, давай втыкай. Ты слышишь? Включай свет! О! Ха-ха, горит, горит! Гори-гори ясно, чтобы не погасло... Шикарно горит. Красота! - Здравствуй. - Ну как, возьмешь Павла на постой? - А у меня не постоялый двор. - Вот те раз. Ты же говорила, что возьмешь. - А теперь передумала. - Паша, подожди. Как это "передумала"? Леночка, это же не кто-нибудь, это же Паша. Как чужому человеку, так ты готова предоставить угол, а как другу моему - так ты отказываешь, да? - Да. - Запомни: я думал, что ты особенная, а ты такая же, как и все, - стерва! Пашка, может быть, из-за тебя жизнь свою покалечил, а ты угол не можешь ему сдать! - Давайте топайте, квартиранты хреновы. - Ты кто такой, чтобы здесь командовать? Пока еще я здесь хозяйка, и мне решать, кого брать, а кого нет. Ты понял? Ну, чего ждете? Особого приглашения? - Я сейчас договорюсь. - Спасибо. - Ну на фига ты его привел-то? Ты соображаешь? - А вас пойми! "Найди квартиранта, найди квартиранта" - привел, и что? Опять лажа? - Так квартиранта! Квартиранта! А не хахаля бывшего. Ты разницу улавливаешь? - Нет, я не улавливаю разницу. Вы с Ленкой разбежались? Разбежались. Ты сам говорил, что вас только дочка связывает. А Пашке, между прочим, жить негде. А он мне тоже друг, и мы с первого класса вместе. - Тебе, Уточкин, знаешь что? - Что? - Лечиться надо. - Между прочим, у вас все равно с Ленкой жизни не будет. Об этом не только я, все знают. - Ты на себя посмотри. Ты кто такой? - Что? - "Все знают"! Чего ты лезешь? Чего ты в нашу жизнь лезешь? Кто ты такой? Ты знаешь, ты... - Что? Кто? - У тебя задница на голове, понял? Дурак. - Задница на голове... Ты чего сказал только что? Влад, ты гений просто. Сто писателей такого не придумают. Дурак. - Не выбросила? - Не смогла. - Не выбросила... Это был подарок с секретом. Теперь можно, за давностью преступления. - Ты... как сейчас? - Опля. Расположился? Офигенно гостеприимный дом. Паша, ты звони в случае дискриминации. - Договорились. - Пока. - Ты что-то хотела спросить? - Кажется, хотела. - Эй, там! Родаки, вы дома? Ау! Ваш ребенок с голоду умирает. - Пойдем, познакомлю тебя с дочкой. - Да-да-да. А куда тулишь? Ого. Нет, слушай, еще не говорила. Ладно, все, давай, отвянь. Все, давай, пока. Целую. Да-да. - Люся. - Да, мазер? - Ты не могла бы потише возвещать о себе? Или хочешь, чтобы вся округа подумала, что тебя родители морят голодом? - Хочу кушать! Умираю! Помогите! Да, мама? - Пожалуйста, познакомьтесь. Это Павел... Я, извини, забыла твое отчество. - Сергеевич. - Павел Сергеевич Громов. Он одноклассник Уточкина, приехал сюда по делам на какое-то время, поживет у нас. Ну а это Люся, моя дочь. - Люсьен. И прошу запомнить. - Очень приятно, Люсьен. - Пожалуйста, к столу садитесь. - Садись. - Спасибо. - А вы, Павел Сергеевич, бомж? - Люся, ты что себе позволяешь? - Ну, если под словом "бомж" Люсьен подразумевает "без определенного места жительства", то, пожалуй, да. И я своего рода путешественник. - Правда? Как интересно. А вы знаете, меня вот тоже пригласили в путешествие, честное слово. Мама, а можно я поеду на выходные к Вовкиным родителям на дачу? - Завтра? - Нет же, сегодня, завтра же воскресенье, и все нормальные люди едут на выходные за город. Правда, Павел Сергеевич? - Это меня. Алло. Да. Извините. Танюха, привет. Ага. Сегодня я не смогу. Да, такое. Хорошо, только я позже подойду. Да. А где? Ладно. Все, пока. Если отец разрешит, то можешь ехать. - Мама, слушай, может быть, ты его попросишь? Ты же у нас главная. - Может, оставим выпендреж для другого случая? - Очень приятно было с вами познакомиться, Павел Сергеевич. - И мне тоже, Люсьен. - Вот так, мама. - Ты меня извини, но мне нужно идти, идти прямо сейчас. Запасной ключ там, чайник на плите, если что, чашки и варенье в буфете. Не конфликтуй с Владом. - Что, он до генерала дослужился? - Нет. Не сложилось. А у тебя как? Жена, дети? - Никак. - Тебе чего? - А ничего. На квартиранта твоего пришел посмотреть. - Люська говорила с тобой? - Говорила. - Ну и? - Разрешил. - До вечера. - На кой хрен ты сюда явился? - Тебя это не касается. - Решил наверстать упущенное? Ничего у тебя не выйдет. И не суй свой нос в нашу с Ленкой жизнь, а лучше катись отсюда колбасой. - Нет у вас никакой жизни и не было никогда. - О-о! А я что-то пропустила? Папа, я поехала? Хочешь, я тебе маминого супа налью? А Павел Сергеевич маме ничего не скажет. Правда, Павел Сергеевич? - Да нет, не надо, я обойдусь. Ты давай езжай, пока отпускают. - Вы только маме не говорите, что я ему суп предлагала, ладно? - Ладно. - Спасибо вам большое. До свидания. - До свидания, Люсьен. - Чего желаете? Может быть, кофе? - Кофе. Со сливками. - Ленка! Леночка, извини, пожалуйста. Честное слово, не специально опоздала. Блин, представляешь, начала собираться - ничего не могу найти. Вот нашла какой-то пиджак поносного цвета. Сигареты. - Сигарету возьму? - Да, конечно. - Ваш кофе. - Чего-то ты самая не своя, Лена. Что случилось? Говори, не томи. - Бывший твой учудил. - Уточкин? Что, опять вступил? Куда в этот раз? - Квартиранта мне привел. - Так ты сама хотела комнату сдавать. - Пашке Громову? - Кому? Он что, вернулся? - Я толком не поняла. Уточкин привел, и так... - Да... Так ты что, его пустила? - Нет. Хотя да. Сначала нет, а потом да. - Сволочь. - Ага. - Негодяй. Скотина. - Да ладно. Хотя... - Подлец. Всю жизнь мне испаскудил. - Чего тебе? - Я ведь до сих пор его клеймо ношу. - Стоп, подруга. Какое клеймо? - Фамилию его никак не сменю. - Чью? - Уточкин. А ты что подумала? Ленка... - Вот дура. - Цыпа-цыпа-цыпа. - Это бюро ритуальных услуг? Помочь? - Ты в нашу с Ленкой жизнь не лезь. Понял, помогало? Это приказ. Я тебя предупредил. Ай! Ты чего тут строишь, строитель? Перед Ленкой выслуживаешься? Я не слышу ответа. Давай завязывай с этим. Вали отсюда. - Уйди. - Чего ты сказал? Ты кому это сказал? Ты мне это сказал, ты, козел? Ленка моя, понял? Моя. - Я возьму то, что принадлежит мне, и твоего разрешения мне не надо. - Ищи себе квартиру в другом месте, понял? Здесь тебе не проходной двор. Козел... - Ух ты елки-моталки! Ты что делаешь?! Получай, мерзавец! Сейчас милицию вызову, бандюга! - Не надо милицию, Зина. - Владислав, вы же забор сломали. - Хрен с ним, с забором. Дай-ка мне воды сюда. - Водой только кровь смоем. Давайте пойдем ко мне, я сейчас раны обработаю. Ух, бандюга. Кто это, Владислав? - Это квартирант мой. - Ничего себе, такой буйный постоялец. Знаете что, гоните его в шею. - Да не я же брал, это Ленка. - Ленка... Тогда понятно. Проходите в дом, Владислав. - Что случилось? Где Влад? - Ничего не случилось. Жив твой Влад, у соседки зализывает раны. - Господи, Паша, я же тебя просила. - Завтра уйду. - Куда? - Вскрытие покажет. Опа. Оп! Ну как наливочка? - Да хорошая, хорошая. - Нужно будет сегодня ночью обязательно... - А чего это за гниль такая? - Сыр иностранный, рокфор. Гадость страшная, но вкусно. Значит так, что я говорю: надо будет ночью обязательно еще разочек повторить процедуры. Ну... Не хочешь, так не надо. Хотя я до ночи не сплю, не укладываюсь. - Как-то неудобно. - На потолке. И то смотря с кем. Пусть лежит, не страшно. Мы с милым роман крутили, Все играли в салочки! Я всем сердцем полюбила, А он поставил галочку. - Ладно. Пора в поход. Приказ. - Кому? - Мне, мне. Спасибо, Зина. - А примочечки? - Завтра, завтра, Зина. Спасибо. Завтра. - Да... Какой же ты, Владислав-то, дурак. - Смотри, быстро это у вас. - У-у. А ты думал, я всегда буду жить со сломанным забором? - Мальчик мой, Владюшенька, ты дома? Ласточка ты моя. - Мама, чего ты так рано-то? Чего вот, ей-богу... - А чего это ты мать так встречаешь? - Доброе утро, Любовь Борисовна. - Для кого утро, а для кого уже и день. Хорошие хозяйки давно на ногах, не то что некоторые. Небось и не позавтракали, да? - Ну отчего же. Ваш сын, например, уже поспел. - Леночка, а чего это он мой сын? Он и твой. Разве можно всю жизнь зачеркнуть, Лена? - А вот это вы ему скажите. - Ну сделал ошибку человек, оступился. А кто сейчас не оступается? А где сейчас найдешь не гулящего мужика, а? Ты лучше бы поняла его да руку бы протянула. - Какую руку, мама? Она ждет не дождется, пока я ноги протяну. - Ой, Владенька, да что же с тобой? Мальчик мой, что же случилось? - Мама, нормально, оступился... - И пальчик. - ... и в погреб упал. - Что ж ты такой неловкий-то, Владик? - Мама, рассосется, не беременность. - Леночка, может быть, ему примочку поставить, а? - Не хочет он, Любовь Борисовна. - А почему, Владенька? - Есть на то причины. Мама, пойдем, ладно, ну что ты... - Подожди. Может я с Леночкой хочу по душам поговорить. - А, сейчас она тебе всю душу раскроет. - У вашего сына, Любовь Борисовна, руки из задницы растут. - Ага. А иллюминация? - "Люминация?" Я тебя просила забор починить. По-чи-нить. Зачем ты его окончательно разломал-то? - Владик, зачем ты забор-то сломал? А я удивляюсь: вижу, мужик какой-то стоит. - Это не мужик, мама. Это новый Ленкин хахаль теперь у нас. - А... - Ага. - Вот оно что. Вот оно как, а? - Ага. - Пойдем, пойдем, мама. Ладно. - Да. - Ладно, ладно, мама. Пойдем, что ты. - Ой, Владенька. - Ага-ага. - Быстро-то как, а! - Как умею. - Дожился! Хахали заборы ремонтируют. - Послушай... - Ай, замолчи, кобель несчастный. А если она сойдется с кем-то? Ты думаешь, тебя держать тут будут? Где твое обещанное примирение, а? Как ты мог позволить ей завести кого-то? Отвечай матери. - Да причем здесь "позволить"? Позволил... Это же жених ее, еще до меня. Что она, меня спрашивала, что ли? Позволить... Она ему комнату сдает. Позволить... Тут тот еще случай. - Морду-то это он тебе набил, да? - Знаешь, ему тоже досталось вполне, не волнуйся. - "Не волнуйся". А жить ты где будешь, со мной в гостинке? "Не волнуйся". - Нет, при чем здесь в гостинке. Ленка не посмеет. - Ой, ну совсем из ума выжил. Сам уйдешь. На, ешь, пока борщ теплый. - Спасибо, мама. - Это Люське передашь. - Спасибо. - Вот котлетки тебе. - Спасибо. - И в драку чтобы ты больше не лез. Кулаками тут ничего не решишь. Тут надо... Ладно... Потом. - Спасибо, мама. - Ой, господи... Ну непутевый, ой! Господи... - Что-то вы сегодня рано, Любовь Борисовна. - Давай-ка, Лена, не будем в кошки-мышки. Я мать. И чего ты, признайся честно, решила Владу рога наставить, да? - Интересная версия. - Интересная, конечно. Да знаю я, милая, все. Знаю! И кто забор тебе чинит, и про квартиранта твоего знаю. Хороший пример подаешь дочери, отличный пример. Гони своего кобеля, пока Люська не в курсе. Ты хоть слышишь меня? - И слышу, и вижу. Я вашими нравоучениями сыта по горло, Любовь Борисовна. - Ай-яй. - Поэтому первое: я с Владюшкой вашим в разводе, он мне никто. - Угу. - Берите его себе. И второе: Люся выросла уже давно и все понимает. А вы этого, к сожалению, даже не заметили. Шоколадки ей дарите. - Да всего тебе доброго. - И вам того же. Паша, бросай. Мой руки, слышишь? Паша! - Говорят, если калитка из сада на восток выходит... - То? - Сад хорошо плодоносить будет. - Почему? - Мама верила. - Придумала я. У тебя с Алкой-то как? - Как... Никак. Как кошка с собакой. - Плохо, конечно, но это детали. Надо идти к ней. У нее деньги, связи, в городе все схвачено. - И что с того? - А то, что надо в ножки упасть. Так, мол, и так - из-за наших шашней, мол, беда у меня. - Надо ей это? Я ей как чирей на... - Не умничай, не время. Дело говорю. В случае чего, припугни. Скажи, мол, расскажу твоему толстопузику. Понял? Ты это умеешь. Только ты не тяни, сегодня же все проверни, ты слышишь? Перезвонишь мне, понял? - Поедешь со мной? - Куда? - К матери хочу съездить. - На кладбище? Когда? Прямо сейчас? Паша... - Да, если можно. - Слышишь, а если я переоденусь, можно? - Нужно. - Ну что стоишь? Пошли. - А потом на письмо не ответил. Я потом тебе все объясню. - Потом, когда-нибудь... - Да. - Да нормально все, Паша. А ведь мама похоронена на старом кладбище. - Я знаю. Подожди меня здесь, Аленка. Подожди, я быстро. - Меня давно так никто не называл. - Я зову тебя так всегда. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Очень рада вас видеть. - Взаимно. Я бы хотел плиту поскромнее. - Ага. А памятник кому? - Маме. Год почти, как умерла. - Маме, говорите, да... А эпитафия готова? - Что? - Эпитафия. В смысле, писать что-нибудь будем? - Я даже не знаю. - Вас как зовут? - Павел. - Нет, ласково мама как называла? - Паша. - Паша. - "Мама, даже не знаю... Паша". По-моему, неплохо. Вам так не кажется? - Надо подумать. - Подумайте. Кстати, это у нас бесплатно. Это что за... Ну иди! - Вы к кому? - К Алле Ивановне. - Встреча обусловлена? - Да, естественно. - Миша, тут к Алле Ивановне господин. - Пусть проходит. - Да-да. Проходите. - Ага. За велосипедом посмотрите, пожалуйста. - Привет. - А, Зацепин! Удивил ты меня. Зачем пожаловал? Бабки нужны? - Поговорить надо. - Поговорить? Как, на столе, как раньше, или у тебя другие пристрастия? - Успокойся, ты меня уже не волнуешь. - Даже так? - Тогда давай покороче, побыстрее. У меня времени мало. - Найдется. - А, начинается. - Заканчивается. Болтать надо было меньше о том, как мы с тобой, почему, где... Теперь у меня с Ленкой проблемы. - Проблемы? Могу дать совет, как решить проблемы. Сними ремень, своей лушпайке юбку задери повыше, и вот так, хорошенько. Сразу решишь проблемы, все будет в шоколаде. - Знаешь, я со своей женой сам разберусь. А вот если я твоему толстопузику расскажу, как ты ко мне в штаны лазила, я думаю, он не обрадуется. - Смотрю я на тебя и думаю: как меня с тобой угораздило, а? Просто блевать хочется. Ты же не мужик, ты не животное, ты просто растение. - Успокойся. - Ладно, озвучь, в чем проблема. - Козел один возле моей жены вертится. - Это он тебе палец откусил, да? - Здесь. - Прости, мама. Давай постоим. Душа болит что-то. Как же я мог? Это же моя мама. Зачем я уехал? - Это из-за меня? - Нет. - Паша, Паша! Зачем ты так? Пойдем. Пойдем, дождь пойдет, промокнем до нитки, пойдем. - Я целый день не могу к ней дозвониться. А вдруг они убили друг друга или порезали? Да, Влад же маньяк! - Ты как русалка. - В тине и иле. - Нет, в дожде и надежде. Ты моя, и всегда была моей. - Угу. - Я тебя никому не отдам. - Скажи еще. - Никогда. - Скажи еще. - Никогда. - Еще. - Никогда. - Поздно, Паша. - Мы подошли из-за угла. Гоп-стоп, ты много на себя брала. Теперь расплачиваться поздно... Держи. Хрю-хрю-хрю! - Извините. - Куда спешим? - Это ты? - Суши болты. Куда несемся? - У Ленки беда. Пописали ее, порезали. - Как? Когда? - Это предположение мое. Сам знаешь, Влад какой буйный. Я сегодня ей звоню-звоню, а она - ноль на массу. - Это же понятно. Тогда накроем стол на две кровати. - А почему на две? - А на сколько? - На три. - Почему на три? - У тебя после меня сколько жен было? - Две. - А... - Баранки гну. Танюха, так это же поиск был. И я им благодарен, что нашел такую, как ты - самую-самую! - А я - нет. - Вот, Мишенька, можешь засунуть себе перо в задницу. Таня, подожди меня! - Мы потеряли 20 лет. - Восемнадцать. Потом, у меня есть Люська. А это скорее приобретение, чем потеря. - Жалко, что не от меня. Почему? - А ты тогда был таким маленьким-маленьким. - А ты тогда была, как куколка. - Обнять и плакать. - Я хочу всегда быть с тобой. Я хочу заботиться о тебе. Я хочу ухаживать за тобой. Я увезу тебя. - Куда? - Далеко-далеко. - Где ночуют туманы. - Не понял? А... - Тормози. Тормози. - Тебе плохо? - Нормально. Именно поэтому я никуда не поеду. - Почему? - Паша, что ты, в самом деле? Потому что я люблю этот дом, этот сад, эту калитку. Калитку на восток. - Да? - Ну что, надумала? - Слышь ты, ты чего спешишь, как голый в баню? Я сказала, сделано - значит, сделано. И не звони больше. Все. Не бойся, все будет о'кей, с ним ничего не случится. - Я думаю, что это... - Ты знаешь, телкам вредно думать. Особенно в твоем положении. - А вот здесь в самом центре мы устроим пруд. Это будет сердце сада. - А может, бассейн? Это моя голубая мечта. - Можно и бассейн. Хотя пруд - это тот же бассейн, только без вычурности, естественней, ближе к жизни. А вон там у забора мы посадим жасмин. Ты любишь запах жасмина? - Скажи, ты хоть раз за все это время вспоминал? - Если честно... - Угу. - Не каждый день, но часто. - Вспоминал? Не верю. - Твое право. А дом в гирляндах к сочельнику? - Нет. Картинка счастья. Мать Влада придумала. Не помогло. - Вы что-то хотите? - А вы у друга своего спросите. А лучше ничего не спрашивай. Вы посмотрите на ее живот. - Кто вы такие? - Мы - брат этой очаровательной девушки. Оля, это он? - Да. - Алена, я ничего не понимаю. - Пойдем. - Ну что, бык-осеменитель, еще раз увижу рядом с ней, повешу за яйца. - Кто это? - Да я понятия не имею. Что? - Ребята, там, в саду... Там... Ему надо помочь. - Ленка, что случилось? - Нормально. - Быстро в сад! Я ж говорила, что перерезали они друг друга. Господи... - Что случилось, Паша? Кто тебя? - Ты... - Ты в порядке? - А где Алена? - Он врал мне, он все время мне врал. Если негде жить, то так и скажи. Боже, Танька, какой он подлец, какой подлец! Ты понимаешь, что он хуже Влада? Он хуже Влада. - Лена, не спеши. Непохоже это на Пашку, ты понимаешь? - Да ты бы видела эту беременную девочку, она просто горела со стыда. Господи, за что мне это все? За что мне это все, господи? Я же поверила ему, я ему поверила. Я опять ему поверила, Танька. - Мне кто-нибудь скажет, что здесь происходит? А? А Влад где? - Алена, я не знаю эту девушку. - Немедленно убирайся из моего дома. Сейчас же. - Влад, открой! Это я, Миша. Ты меня слышишь? Влад! Влад, открой, это я, Миша. Ты меня слышишь, Влад? А? Давай, счастливо. Влад... Подожди, ты куда собрался? - За кудыкину гору. - Почему? Что случилось, Паша? Влад, открой. Ты дома, Влад? - Привет. - Здравствуй. - Мама дома? - Что? А, да. - С вами все в порядке? - Да. Извини, Люсьен, я очень тороплюсь, 40 минут до поезда. Всего тебе хорошего. - Спасибо. Вам того же. - Почему Пашка ушел? Мне может кто-нибудь, черт побери, в этом доме объяснить, что здесь произошло? - Объясню. Сколько раз я просила тебя, не подходи ко мне на пушечный выстрел. - Я здесь при чем, Таня? - Уйди, чтобы я тебя не видела! Я не понял... - Не понял он... Воды принеси. - А, понял. - Да, алло? - Мне нужен Владислав Зацепин. - Его нет дома. - А с кем я говорю? - Уточкин моя фамилия. - Ой, Миша, я тебя не узнала. Будешь богатым. - А, Любовь Борисовна! - Да, это я. Мишенька, передай Владику, пусть мне срочно перезвонит. Я очень переживаю. - Да, обязательно передам, если я его увижу. - Миша, если ты себя считаешь другом Владислава, зачем же ты привел в дом кобеля? Имей это в виду. До свидания. - До свидания. Привет. - Хай! - Может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? - А что? Я ни при чем, я только что с дачи вернулась. А что, что-то случилось? - Букет собрала? - Да, полевые. - Отнеси маме, они как раз будут кстати. А вот и мы! Ух ты! Ой... Водичку просили. Ой... - Ты чего звонила? Все нормально, поссорились они. Уехал он. Вот так. Нет, какие у этого бомжа вещи? Мам... Да, получил по морде вполне убедительно и правдоподобно. Потом тебе перезвоню. Что значит - приказываю? Приказы здесь отдаю я. Да. - Ленка, не могла она от Пашки забеременеть. - Кто не мог забеременеть? Это уже интересно. - Так, стоп, тема закрыта. Закрыта! Ясно? - Ясно. - Слушай, Ленка, а как они могли узнать, что Пашка живет у тебя? Скажи, как? - Девочки, вы чего? Да я сам ни фига не знаю. - Здрасте. - Привет. - Ма, ты что, плачешь? - Нет. - Ма, что случилось? Павел Сергеевич почему-то уехал. - Да, и погода нынче хорошая. - И папа сегодня странный какой-то. - А что, он дома? - Да. - Ты его видела? - Да. - А где? - Там, на кухне, с бабушкой по телефону разговаривает. Шепотом почему-то. - Люська, ты слышала, о чем они говорили? - Да, слышала. Что кто-то с кем-то поссорился и кому-то набили морду. - Говори нормально. - Он еще сказал, что все вышло убедительно. Нет... Правдоподобно вышло, вот, да. А что? В чем дело? - Так... Пашка уже на вокзале? - Ну... Если на московский, то время еще есть. - Ну? - Ну? - Ребята, так, может, это... Может, его остановить как-то? - Миша, чего стоишь? Беги! - Куда бежать? Он... - Миша! - Беги машину ловить! Он еще спрашивает. - О, Уточкин! Куда спешим? - Ну ты, приятель... - Это... Вы чего все... Вы... Вы что... - На тебе беляшичек. На тебе. Что, малыш, тоже выгнали? Ай, хороший. Еще дам. Иди, на. Пойдем. Хороший... - Лена... - На! - Ты что, с ума сошла? Ты что? Я же отец как-никак. - Ты сволочь, а не отец! - Перестань ты! - Дура, что ты взбеленилась? Ты посмотри... - Конечно дура, потому что только дура могла испортить собственную жизнь. И главное - с кем? С кем? Пошли давай. - Идиотка. - Давай, прибавь, отец, мы должны успеть! Давай! - Странно, как это я раньше не сообразила. Странно. - Ленка, все будет хорошо. Правда. - Не будет. Уже... Уже хорошо. Не надо никуда спешить. Ребята, вы чего? Вы чего? - Леночка... - Идите, ну. Идите. Пожалуйста. Понятно, нет, идите. - Понятно. - Все хорошо. - Даже слишком. Идем, Танюха. Я угощаю. - Да не хочу я пить твой шмурдяк. Лучше я тебя угощу. - Я же говорил, что ты у меня самая-самая. - Господи... Господи... Господи, спасибо тебе за знак. Хоть бы это было правдой. Хоть бы это было правдой. А я знала. - Я знал, что ты знала. - Прости меня. - За что? - За все. - Это ты меня прости. - За что? - За то, чего не было.
содержание .. 2308 2309 2310 2311 ..
|
||
|
|