Цитаты и фразы из фильмов - часть 2005

Серебристый звон ручья
- Бабушка.
- Эй, не спишь, стрекоза?
- Расскажи.
- Э, нет,
ты уже все мои сказки
лучше меня знаешь.
- Ну расскажи.
- Ну... И про что же на этот раз?
- Про то, как папа
в первый раз к нам пришел.
- Так утром это было.
Рано-ранехонько, ни свет ни заря.
Я сквозь сон слышу:
Надежда в сени пошла, дверь открывает.
И - тишина.
(Гремит гром.)
Спишь? Сирота ты моя, сиротка.
- Дядя Егор, вы чего?
- Ой, Лизонька, беда!
Давай скорее-скорее.
Маньку мою надо спасать!
- А что с ней случилось-то?
- Да потом расскажу! Давай собирайся!
Собирайся давай!
- Я сейчас, подождите.
- Зинка-то дура, взяла свой олеандр
и во двор поставила.
Ну, Манька-то взяла и сожрала
все листья да по самую макушку.
- Дядя Егор, это очень плохо: дикий
олеандр - очень ядовитое растение.
- Горе-то какое.
Ты моя девочка, моя Манечка.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Сейчас Лизонька сделает тебе укольчик,
сейчас тебе хорошо будет.
Ты потерпи, потерпи, золотце, потерпи.
Чуть не погубила, зараза!
- Тихо ты!
- Ты моя девонька.
- Иди сюда, Манечка.
- Сейчас нам помогут.
- Держите ее, дядя Егор.
- Держу, держу. Ничего-ничего.
- Тихо, тихо, моя хорошая.
- Терпи, моя Манюшка, терпи.
- Сейчас-сейчас.
- Сейчас будет все хорошо.
- Ой.
- О, да ничего, молодец.
- Умница, Манечка.
- Жить будем, жить будем.
Ты моя красавица.
Поправится.
- Лапа моя.
- Здорово, невеста.
А ты откуда в такую рань?
Если со свидания, то я соперника убью.
Слышишь меня?
- Вася, ты бредишь или с похмелья?
Ты где невесту видишь?
На дороге, кроме меня, никого.
- Так речь-то о тебе, лапуля моя.
- Я тебе не лапуля и не невеста,
и никогда ей не буду -
сколько раз повторять?
- Слушай, ну подожди ты.
Я тебе вон подарок купил. Вот.
- У меня такая есть.
- Все равно моей будешь,
куда ты денешься.
О, ведьма старая вылезла,
словно чует.
Ничего-ничего, только ведьма
твоя сдохнет...
- Ну и консервов пару баночек дай,
вон сайру.
- Сто двадцать пять.
Зина, без сдачи.
- Постараюсь.
- Давай. Рыбки возьми.
- Нет, не хочу.
- Чего это ты сегодня
припухшая какая-то, Зина?
- Да с козой всю ночь промучилась.
- А чего такое?
- "Чего, чего"... Спасибо Лизке -
спасла. А так бы сдохла. На тебе.
- Давай.
- Все-таки они с бабкой Шурой, что
ни говори, а для деревни - спасение.
- Спасение-то спасение, Зина,
а все-таки чего-то
я бабку Шуру побаиваюсь.
- А чего?
- Вот не зря говорят в деревне,
что она колдунья. Не зря. И взгляд
такой, что аж мурашки пробирают.
А? Я, когда ее вижу, каждый раз
за крестик хватаюсь, честное слово.
На всякий случай, правда.
- Да ну тебя.
- Вот баба дура, вот дура-то.
Вот надо такое придумать - "колдунья".
- Ты посмотри.
- Эх вы! А ты, Зина, забыла?
- Чего?
- Кто твоего Егорку привел в порядок,
когда он пьяный, голый
в горячке бегал. Забыла?
- Да ладно.
- Вспомнил.
- А у тебя мальчонка воспаление легких
болел - кто его на ноги поставил?
Скорая помощь?
Да она ехать отказалась:
дорогу снегом замело.
- Ой, ой, ладно.
- Балаболки! Народ вы неблагодарный.
- Слышишь, ты за фляжкой пришел?
- Ну да.
- На.
Давай свои гроши и проваливай.
- "Гроши, гроши"...
- Мораль тут придумал.
- Балаболки вы и есть балаболки.
- Проваливай давай!
Мораль он тут нам будет читать.
- Иди уж действительно.
- И вы давайте отсюда. Брысь!
Что-то в этой старухе есть,
чего в обычных людях нету.
- Ну да. Одно слово - знахарка.
- О чем и речь.
- Ну ладно, пошла я.
- Ну давай.
(Звенит звонок велосипеда.)
- Здорово, Лиза.
- О, здравствуй.
- Все трудишься?
- Угу. Если сейчас не соберешь,
зимой еще сто раз пожалеешь.
- А. Ты прям пчелка. Слушай, Лиза,
а чего ты не ходишь на танцы
или в кино? В клуб-то.
- Некогда мне.
Да я и вообще не люблю все это.
- А.
Чего тебе, только танцы
с волками интересны?
С пацанами неинтересно вообще?
- Танец с волками? Что ты несешь?
- Славик! А ну иди сюда.
Иди-иди сюда.
Я тебя предупреждал или чего?
- Ну?
- Баранки гну.
Чтобы я тебя рядом
с ней больше не видел, понял?
- Я случайно ее встретил.
Поболтали немного, да и все.
- Слушай, ты чего, не понял, что ли?
Давай крути педали, пока не дали!
Гони отсюда!
- Ну? Цып, цып, цып.
Проголодалась? Ну сейчас, сейчас. Ой.
Пушок.
Ну, здравствуй.
Держи. Вот.
Пойдем. Нахлебнички, проголодались?
Сейчас, сейчас я...
Сегодня что-то устала.
- Терминатор, блин.
- А кроликов в сарай занесла?
- Да.
- Аккуратнее, аккуратнее,
это в сени повесь -
очень хорошо зимой от озноба помогает.
А вот из этой настойку сделаем,
нужно только завтра
боярышника нарвать, добавить.
(Звук клаксона.)
- О, опять кого-то нелегкая
на ночь глядя несет.
Ну...
- Да, я пойду посмотрю.
- Ни сна, ни отдыха девке.
- Вечер добрый, Лиза.
- Добрый, дядя Тарас. Что такое?
- Утром в райцентр еду.
Может, привезти чего надо?
Ты давеча говорила,
что книжка тебе какая-то нужна.
- Да, спасибо большое, очень нужна.
- Ну?
- А есть куда записать?
- Записать - есть.
Так, это держи. Держи.
- Ага, спасибо.
- "Гомеопатия ветеринарной практики"?
- Правильно.
- Язык сломаешь. Ты бы лучше
книжки про любовь читала.
- Ой, эти полезнее.
- И то верно,
а то от любви у девок
одни переживания.
Ну бывай.
- Спасибо большое.
- "Спасибо" - когда привезу.
- До свидания.
- Завтра еще работенка будет.
- Ладно, придем.
- Давайте.
- Прям с утра и будем.
- Гена. - Что?
- Днем в контору заскочи.
- Ладно, зайду.
- Бывай.
- Здорово, Василий.
- Здорово, Жорик.
- Здорово, братан.
Слушай, ну занесло тебя в места.
- Ну вообще-то
они не столь отдаленные.
- Не дай бог, чтобы туда занесло.
- Сплюнь на фиг.
- Тьфу-тьфу-тьфу.
- Ну что, ветеринар, пойдем с тобой
за твой приезд по рюмашке выпьем.
- Вот это правильно.
- Да и владения мои посмотрим.
- Добро. - Здрасте.
- Пошли. Здорово.
(Прокашлялась.)
- Здрасте, баба Шура.
- Здравствуй.
- Ну поздоровайся.
- З... здрасте.
- О, опять, значит?
- Опять, баба Шура,
ни с того ни с сего -
ну слова не может вымолвить,
чтобы не заикаться.
- Вот, Нюрка, ты все зубоскалишь,
плетешь про меня всякое,
а как беда - так сюда, за помощью?
- Да ты что, баба Шура!
Да чтобы я хоть слово? Никогда.
- Ой, не ври. Будто я не знаю тебя -
язык без костей.
Проходите, раз пришли.
- Ну давай иди.
- Ну чего, сделал?
- Готово. - Ну и отлично.
Ну что, твое рабочее место
практически готово.
- Ну это понятно.
Ты мне лучше скажи...
- А?
- ...как у вас тут с телками?
- Так сейчас сам все увидишь,
все стадо - племенные.
- Ну братан, ты даешь. Я смотрю,
ты тут на своей ферме совсем погряз.
- В смысле?
- Не врубаешься?
"- О чем, бабоньки, речь ведем?
- Ни о чем.
- Ну тогда я пошла".
Ну телки двуногие.
- А-а. Да сколько хочешь.
Все взбитые, кровь с молоком,
на свежем воздухе созревшие,
так что не разочаруешься.
- Понятно. Значит, у тебя все путем?
- Как тебе сказать...
Есть тут одна, но...
Ладно, пошли смотреть хозяйство.
Держи.
- Пошли.
- Вот Савельич давеча напал на нас
с Зинкой, мол, балаболки, балаболки.
- Ну?
- А все равно я бабку Шуру побаиваюсь.
Ну, сама посуди:
я Павлика только привела,
она ему стакан отвара налила,
по голове погладила,
ну ласково так погладила,
пошептала что-то - и как рукой сняло.
- Но помогло же - чего бурчишь-то?
- Да? А если она что дурное задумает?
У нее ведь и дурное получится.
- А ты не ходи к ней,
коли опасаешься грех на душу брать.
- Ну ладно, Стеша, давай.
- Ну хвастайся.
- Этих бычков я в этом году купил.
- Здорово.
- Смотри, не перекорми их.
- По норме кладем.
- А то вон накладывает.
- Слушай, телки у тебя классные
и бычки что надо.
- Ну, так я...
Да-да, отменные.
Бычки отборные, племенные,
так что деньги к нам рекой потекут.
- Слушай, Вася, давай так: если с
твоим стадом особых проблем не будет,
так, может быть, я на ваших,
деревенских-то бабло подзаработаю?
Ну ты же мне сам говорил, что
у вас тут ветеринара отродясь не было.
- Да не вопрос.
Только давай с тобой договоримся:
у Лизки клиентов не отбивать,
все в честной борьбе. Добро?
- Братан, зуб даю.
- Ладно, пошли. Мой хороший.
- Бабушка!
- Что ж ты врываешься как малахольная,
я чуть не пролила.
Три часа варила - и все насмарку.
- Где моя аптечка?
- Там, где ты ее оставила, - в сарае.
А, опять притащила?
Мало у тебя их по двору шастает.
- Да вот у Полкана отбила. Посмотри.
- Всех-то она защитит.
А тебя-то кто защитит, а?
- Да ну, перестань.
От кого меня защищать? Не от кого.
- Не от кого? - Да.
- А Васька вон три года кругами ходит.
Мало что его отец
родителей твоих погубил,
так еще и этот привязался.
- Ладно, я за аптечкой.
- Давай обедать.
- Бабуля, вот что я тебе скажу:
чем это старье лечить, легче ее
под нож пустить да холодец сварить.
- Ишь ты какой быстрый.
Ей годков-то еще всего ничего, ты что?
- Ну, мать, смотри сама.
- Ну чего, Зорька, пойдем к Лизе.
(Слышен клаксон автомобиля.)
- Славик, здорово.
- Здрасте, дядя Тарас.
- Слушай, не заскочишь к бабке Шуре?
Лизе книжку надо передать - тебе
все равно по пути, а мне крюк делать.
- Нет, дядя Тарас, я к ним ни ногой -
вы же знаете.
Не обижайтесь, но я не могу.
- Ты чего, бабки боишься, что ли?
- Если бы бабки.
- Слушай, а чего это у тебя
за фингал под глазом?
- Да упал легонько, ударился.
Мне правда пора, дядя Тарас.
Я правда не могу, не обижайтесь.
- Ой, ой.
- Ну вот и все.
У нее в горле сухой стебель застрял.
- Лизочка, спасибо тебе большое.
Благодарствую. А то как мы
без коровки-то? Ведь это же...
- Да, она у вас еще поживет.
- Вот. Вот, Лиза,
вечерком с бабой Шурой...
- Ну, тетя Стеша...
- Держи-держи. Вот.
Вот чайку попейте.
- Спасибо вам.
- Ой, тебе спасибо.
Слава тебе господи.
- Вася, так дело не пойдет.
- Чего такое?
- Да Лиза твоя - блин! - с первых дней
мою репутацию подрывает.
Я одной бабке сказал,
что ее корова - безнадега,
а пассия твоя взяла и ее вылечила!
Понимаешь, что она мои деньги берет?
- А ну иди сюда! Еще раз у меня
выступишь, обратно в город отправлю -
там как раз у пацанов
к тебе претензии имеются.
Забыл, что еле ноги унес?!
Чтоб насчет Лизки больше не вякал.
- Да ладно, Вась, я же...
- Все, заткнись.
А репутацию свою поганую
лучше на деле доказывай, усек?
- Угу. Я просто хотел...
- Все, свободен.
Иди, иди, иди, дверь за собой закрой.
- Господи, как все запущено-то...
(Звучит грустная музыка.)
- А ну пошел отсюда, паразит,
полночи колобродишь!
- Зинаида...
- Спать не даешь! Иди вон в сарай!
- Зин... А в сарае комары закусают...
Маня!
(Икает.)
(Звучит лирическая музыка.)
- Вульф, ты чего? А ну-ка, пойдем.
- Ничего себе...
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Приезжий?
- Да.
- Типа дачника, что ли?
- Да нет. Я вот у вас хотел спросить.
- Ну валяйте.
- Мужиков из местных кого-нибудь
нельзя нанять на строительные работы?
- Ну нанять-то можно. Вот только те,
кто в город не подались, -
все пьющие, ненадежные.
Вам что строить-то?
- Не строить - восстанавливать.
- Вы в магазин?
- Да.
- Садитесь - по дороге расскажете,
а то времени в обрез.
- Спасибо.
- У меня тут дом стоит -
наследство от деда с бабкой.
Пришел в полное запустение.
- А, так вы, значит, местный?
- Ну...
- А я что-то вас не припоминаю.
- Я здесь был последний раз,
когда мне восемь лет было.
- А-а, вот почему я вас не признал.
Я-то в этих краях всего
лет пятнадцать как.
И что, решили к корням
вернуться, значит?
- У меня мама перенесла инфаркт
тяжелый, я решил ее сюда привезти
для реабилитации - на воздух. Знаете,
с экологией как в городе сейчас?
- Ну это да, у вас жуть.
- Это точно.
- Ну что ж, крышу залатать,
полы заменить -
это наши мужички осилят.
- Хорошо.
- Кстати, вон один из этих - Егорка.
Мужик рукастый, но очень пьющий.
- Вот этот?
- Ну да.
- Остановите, пожалуйста, -
я переговорю с ним, ладно?
- Пожалуйста.
- Егор, пойди-ка сюда, дело есть.
- О, здорово!
- Протрезвел?
- Конечно.
- Знакомься, Петр.
- Здравствуйте, Егор. Петр.
- Помощь твоя нужна.
- А что делать? - Дом.
- Ну уж только не пить.
- Да нет, ну...
- Да я знаю.
- Ну починить там крышу, пол. - Ага.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
- А я вас видел сегодня.
В лесу с волком.
- Испугались?
- Испугался... за вас.
- Меня зовут.
- Кто же зовет?
- Бабушка зовет.
- Так не зовет же никто.
- Зовет, зовет.
- Что же вы так бабушки боитесь?
Вы же уже не маленькая.
- Я никого не боюсь, знайте.
(Сова ухает.)
- Родя, ты чего не спишь?
Мой маленький...
- Кто таков?
- Не знаю, бабушка.
- Не знаешь, а любезничаешь?
- А кто любезничал?
Человек поздоровался,
сказал, что нас с Вульфом
вместе видел, вот и все.
- Все, да не все. Видела я,
как он на тебя таращится.
Кто таков - не знаем. Сегодня здесь,
завтра там - и ищи ветра в поле.
А если Васька вас вместе-то увидит?
Хлопот не оберешься.
В общем, чтобы я этого парня
рядом с тобой больше не видела.
Мне войны с Васькой не надобно.
- Бабушка, ну ты же знаешь,
что Васька тебя сам боится.
- Боится, боится.
Но я же не вечная. А кто тебя
защитит от супостата этого,
когда меня не будет?
Ой, я как только увижу Ваську этого,
у меня словно перед глазами
его отец-убивец стоит, и все.
- Ну он, конечно, противный, но
за грехи родителей отвечать не должен.
- Ладно, хватит рассуждать.
Яблоко от яблони недалеко падает.
Недаром в деревне говорят,
что он в городе бандитствовал.
Видать, все их племя такое поганое.
- Ну не ворчи, не ворчи.
- Глаза б мои его не видели!
(Слышен клаксон автомобиля.)
- Мужики, доски привезли.
- Егор, пойдем.
- Пойдем.
- Что там?
- Горбыля вроде.
- Что-то немного.
- Да хватит.
- Ну что, я в кузов?
- Давай.
- Здравствуйте. Стрелу подвиньте,
пожалуйста.
- Стрелу давай поворачивай.
- О, пошла.
- Бог в помощь, мужички.
- Здрасте. - Здорово, Семеныч.
- Спасибо.
- Здравствуйте, Тарас.
- Неплохая вроде команда подобралась.
- Хорошие. А если я найму их
церковь восстановить?
А то ведь... Как думаете?
- Так а чего тут думать?
Мысль хорошая.
Она уж тут знаете сколько так стоит!
- Ну вот и отлично.
- По рукам.
- Ой!
- Ну-ка... Чего, сильно?
- Да нет.
- Точно? - Да.
- Пряник хочешь?
- Давайте.
- Ну ничего, ничего -
до свадьбы заживет.
- Здрасте.
- Здорово, Нюра.
- О, наш оптовый покупатель приехал.
Я уже закрыла.
- Так открывай.
- Так открываю, открываю вон.
- Ну, и что это за клоун?
- Городской.
- Я вижу, что не местный.
Я спрашиваю, кто такой?
- Никитины - старики такие жили.
Помнишь, еще рядом с домом
бабки Шуры их изба была?
- Около бабки Шуры, говоришь?
- Ну да.
- Так он, это, он жить
здесь собирается.
Вась, тебе что, как обычно?
- Ну да, как обычно, как обычно.
Ты, вот что, слышишь меня?
- А?
- Чтоб я про этого клоуна все знал:
кто он, что он, когда, с кем...
Ты ведь у нас "Последние известия".
- Ну Вась, как скажешь.
- Давай быстрее, давай. Взяли.
- Едрить через коромысло!
- Тихо ты!
Чуть не зашибся - все-таки Бог есть.
- А то.
- Он нас с тобой сейчас засек.
- Так да? - Так ну! Пошли.
- Вот натура человеческая...
- Эй, ополченцы, против
кого идете окопы рыть, а?
- Так, это, церковь
идем восстанавливать.
- А это по чьему приказу?
Райком партии восстановили, что ли?
- Да, нет, это самое...
у нас же олигарх приехал из города -
стариков Никитиных внук, он и денег
дал на стройматериалы.
А ты что, Вась, не слыхал, что ли?
- Олигарх, говоришь?
Клоун! Ладно, пусть почудит немного.
- А нам все равно, хоть и клоун.
Денег за работенку подкинет
на водочку, да и старухи радуются.
Говорят, будет когда перед смертью
грехи замолить.
- Ну-ну, ну давайте.
- Давай, Вась. - Пошли.
- Бывай.
- А где она?
- Я не знаю, за домом посмотри.
- Слышь, хозяин, видно,
досок маловато - боюсь, не хватит.
- И щебня меньше стало.
Куда все подевалось?
- Действительно, куда?
- Ай!
- Егор, ты чего?
- Ну что? Покажи, покажи.
- Кажись, раскровил.
- Ой, ох ты...
Дуй к бабке Шуре.
- Дайте тряпку, пожалуйста.
- Надо обработать нормально,
потом уже забинтовать.
- К бабке Шуре дуй!
- Да нет, не пойду. Дай тряпку.
- А если до кости? Надо идти куда-то.
- Конечно, Егор, ты чего?
Петрович прав. Дуй быстрее к бабке
Шуре, пока жив, или хоть к Лизке.
- Да, накаркаете. Что, идти, что ли?
- Сходи, сходи.
- А Лизка доктор, что ли?
- Да нет. У нас настоящих
докторов в деревне нет.
Бабка Шура знахарша потомственная.
А Лизка - ветеринарша-самоучка.
- Да?
- Да, она с детства таскала из леса
разных зверюшек, птиц хворых,
а бабка Шура учила ее,
как их врачевать.
Ну а потом уж, когда подросла, с
деревенскими какая оказия в райцентр
случится, она им книжки заказывала.
Ну, ветеринарные.
- Ну понятно.
- У нас в округе ни одного настоящего
ветеринара нет. А скотины
домашней много, в каждом дворе.
Мы Лизку за ветеринаршу и почитаем.
Ничего, справляется.
Девка добрая,
только непонятная маленько.
- Непонятная?
- Ну вот сам посуди:
девка вроде зрелая, так? А ни
с парнями не погулять, ни на танцы.
Вон, это самое, Васька!
Фермер из соседней деревни.
Уж сколько за ней ходит -
она даже не взглянет на него.
Уж не знаю, что ей надо.
- Может, любовь?
- Любовь? Да чепуха все это.
Ладно, это самое, перекур закончен.
Я чего спросить-то хотел, это самое,
для церкви надо еще цемента подвезти.
- А! Сейчас, Гена.
- Угу.
- Мне бы только дождаться,
когда эта старуха окочурится.
Тогда погуляем, Жорик!
Такую свадьбу закачу,
чтоб слух аж до Москвы дошел!
А пока эта колдунья жива,
до Лизки меня не допустит.
Не может простить, что мой батя
Лизкиных родителей порешил.
- Подожди, так он же за это отсидел.
- Братан, это он перед законом
искупил. Понимаешь?
А она простить не может.
Ничего-ничего. Подождем.
Знаешь, для секса-то
тело всегда можно найти!
- Это точно!
- А Лизка - это...
Лизка - это для души.
Это и подождать можно.
- На себя еще! Давай! Левее.
- Раствор давай!
- Давай-давай! Еще-еще-еще!
- Осторожнее!
- Вот окаянный! Васька
в последнее время сам не свой.
- С ума сошел.
- Какие люди, Вася!
- Я тебе что велел про этого клоуна
узнать?
- Вась, да что ты, что ты?
- Что? Он тут главного из себя корчит,
церковь восстанавливает,
а я ни сном ни духом.
- Да что там церковь.
Денег, видать, навалом. Вась, как
раз вечером хотела к тебе забежать
нашептать кое-что.
- Давай сейчас шепчи.
- Парни, чей котенок? Твой? Твой?
- Нет. Нет.
- А чей?
- Ничей, на пустыре нашли.
- Ну раз ничей, отдай его мне?
- Держите его.
- Пошли!
- Спасибо.
- Ой! А я как раз к вам иду.
- Зачем?
- Вот несу пациента вам.
Говорят, вы лучше любого
ветеринара разбираетесь.
- А что с ним?
- Сам не пойму. Не ест ничего.
- А мне кажется, что он совсем
недавно очень плотно пообедал.
Брюшко полное до отвала. Обманули.
- Обманул.
- Зачем?
- С вами хотел увидеться.
К вам же так просто не подойти: так и
мерещится всюду ваша суровая бабушка.
- Если бы только бабушка.
- Что?
- Это я так.
К вам это совершенно не относится.
Держите вашего котенка,
он абсолютно здоров.
- А приходите к нам вечером. На чай.
- Нет, я не смогу.
- Ну-ка. На, ешь.
Да не баба-яга же она, не съест.
- Ой, кого это принесло?
- Здравствуйте.
- Здравствуй, коли не шутишь.
(Ухает сова.)
Не зыркай, нет ее дома.
- А я не... Я вот!
У пацанят котенка взял,
а о еде не подумал.
У вас не найдется молока немного?
В долг.
- Ну да, в долг без отдачи.
На вот.
- Немножко.
Ой, это много, очень много!
Спасибо большое.
- Утро еще будет. И сам попьешь.
Не отравишься.
Или ты утром корову покупаешь?
- Да нет. На корову не заработал еще.
- А в деревне говорят, ты богач?
- Хм.
- Ой, чего только люди не придумают!
- Это точно.
Спасибо большое. До свидания.
- Не пролей!
- Здравствуйте,
вы от Тараса по поводу шифера?
- Нет. Я по поводу гранитного камня.
- А я не заказывал гранитный камень.
- Скоро может понадобиться,
для надгробия. Если еще раз тебя рядом
с Лизкой увижу, понял меня, клоун?
- Пусть она мне сама об этом скажет.
Понял меня, хозяин тайги?
- Слышь, клоун,
я тебя предупредил.
- Ах, молодец! Ну! Значит
вечером чай с пирогами будет!
- Испечешь?
- Ну!
Ну хватит, хватит
телячьи нежности разводить!
Ты лучше в магазин сходи,
у нас мука вся вышла.
Стрекоза.
- Стоп! Мужики! Михалыч!
- Что?
- Работу бросай! Разгружать идем.
- Так давайте, все нужны!
- Так раствор застынет же!
- Крест привезли!
- О, хорошо!
- Давай проходи!
- Вот он!
- Кто со мной?
- Так, осторожнее там!
- Ну, дружно взяли!
- Тихо-тихо-тихо!
- Аккуратно, аккуратно!
- Здрасте.
- Добрый день.
Вот.
- Красота какая.
- А представляете, как будет,
когда на купол установим!
- Петр, куда его?
- А давайте внутрь!
В церковь заносите его.
- Давай-давай-давай!
- Вперед-вперед!
- Взял! Понесли!
- Все, молодцы!
- Аккуратнее!
- Леса не снеси!
- Глянь-ка, Егор. Олигарх-то наш,
кажись, за Лизкой приударяет.
- Васька ему приударит промеж глаз
или еще пониже.
- Так да.
- Ну так! Пойдем работать.
- Папа лесничим был. Мама ему помогала
во всем, всегда рядом с ним была.
Даже обход по лесу вместе делали.
Никогда не расставались.
Такая вот любовь была.
У нас тут неподалеку есть речка.
Серебристая называется.
Так вот, в тот день Васькин отец
с браконьерами мальчишку подослали,
мол, на Серебристую сейчас
на медведицу с медвежатами идут.
А сами у лодки днище подпилили.
Лодка подплыла на середину реки
и перевернулась.
Маму накрыло. Папа пытался ее спасти.
- Мадам! Заходите, составьте компанию.
- Ну тебя, балабол. Ваську позови!
- Вась! Тебя хотят.
- С чем пришла?
- Да есть кое-что рассказать.
- Заходи.
- Так да, мам.
Хорошо.
Нормально.
А мы заканчиваем уже скоро. Вот,
как закончим, я сразу за тобой приеду.
Все в машину покидаем и поедем.
Целую тебя.
Люблю.
Люблю тебя. Да, моя родная. Целую.
- Что-то Петро запаздывает.
Что с цементом-то?
- Подвезут.
- Да и вообще сказал, сегодня денег
раздаст за работу маленько.
- Ну что, мужики? Папиросы есть?
- Ага. - Тогда подождем.
- Покурим тогда, чего делать-то.
- Чего отдыхаем, орлы?
Где командир-то? Бросил вас?
- Так где же он? Где его носит?
- Может, принял вчера лишку?
- Он вроде непьющий.
- Постучи.
(Стучит в дверь.)
- Не заперто. Петро!
Петро!
- Есть кто дома?
- Слушай, и машины его нет.
- Точно.
- Здорово, мужички.
- Здорово.
- Что это вы по улице болтаетесь,
не горбатитесь на нового барина?
- Нюрка, что ты такая ядовитая?
Вот все при тебе - бог-то не обидел.
Что злая-то такая?
- Чего это злая? Наблюдательная я.
Все на Ваську горбатились, а этот
новый пришлый пришел,
грошом ломаным поводил -
так вы и рады стараться, иуды.
- Чего ты, это самое, обзываешься?
Плохо, что ли, будет, если церкву
отстроим? Бабы вон все,
кроме тебя, радуются.
- Ага. А вот хрен вы теперь отстроите.
Сбег, поди, ваш олигарх.
Васька-то увидел, как он вокруг Лизки
вьется да шепнул ему пару ласковых.
А тот, видать, наложил в штаны
да и сбег, пока цел. Разошлись!
- Может, и правда уехал?
- Да бог его знает!
(Слышно мяуканье.)
- Маленький, иди сюда.
- А тетя Нюра сказала,
что дяденька в город убежал.
Он дядю Васю испугался.
- Здорово, принцесса. Ну что, кавалер
не пришел на свидание?
Я с тобой разговариваю.
- Слышишь, ты...
- Это ты меня послушай. Я смотреть
не буду, как ты перед другим
хвостом машешь.
Не мне - значит никому.
- Пусти, мне больно.
- Лиза, ты что сидишь, тоску наводишь?
Иди в дом.
Вот девка малахольная.
Видать, и правда влюбилась.
Ой, беда, беда.
- Пошли.
- Ну, что, работнички, пропажу свою
обмывать пришли?
- Будет зубоскалить-то,
Нюра, сколько можно?
- А нечего было Ваську кидать.
Все от него зависите.
Он и на фирме вам работенку
подбрасывает, и в райцентре
у него все схвачено. Сколько раз
к нему на поклон ходили?
Да ладно, что вас учить?
Вам что, беленькую?
- И закусь давай.
- Закусь им давай.
- Вульф! Вульф!
Ты куда, Вульф?
Живой.
Вульф, охраняй.
- Не несись ты так. Раз уж живой до
этого часа, через секунду не помрет.
- Бабушка, ты бы видела, у него...
- Я сейчас посмотрю,
только ты мне слово должна дать.
Как только он оклемается,
мы с тобой в лес уйдем подальше.
Там есть заброшенная сторожка -
один монах жил. Никто из деревенских
про нее не знает.
Пересидим, пока все уляжется.
- Уйдем, только ты его выходи.
- Ты точно его нигде не видел?
- На хрен мне сдался ваш строитель?
Видел: какой-то клоун по деревне
шастает. Ну и чего? Все.
- Вася, ты чего, там футбол
начинается.
- Сейчас иду.
- Давай быстрее.
- Все, давай бывай.
- Бывай, бывай.
- Бабушка, а он...
- Не хнычь.
И не таких выхаживала. Не помрет.
- Спишь?
- Ты чего, офонарел, по ночам ходишь?
- Не шуми ты. Айда, это самое...
- Куда?
- Доски опять у Петровича потырим.
- Нет, не пойду.
- Ну ты чудной, сейчас самое время.
- Не уговаривай, не пойду.
- Они же бесхозные лежат.
Зина: - Егор, ты чего там забыл?
- Подышать вышел, душно, Зина.
Иди отсюда. Иди, говорю.
Зина: - Иди в дом!
- Иду, иду. Ох.
- Ты?
- Молчи, молчи.
- Я тут почему?
- Я тебя в лесу нашла избитого.
А сейчас мы с бабушкой выхаживаем.
- Не помню ничего.
- А меня-то ты помнишь?
- Помню.
- Ну вот, и остальное вспомнится.
- Ну, оклемался, слава богу?
Давай теперь корми его,
ему сил набираться надо.
- Я что-то не хочу.
- Ты помнишь, кто тебя в лес направил?
- Нет.
Ничего не помню.
- Может, оно и к лучшему.
Давай-давай, корми.
- Дядя Тарас, здрасте.
- Здравствуй. Случилось что?
- Дядя Тарас, у меня к вам
очень важное дело.
- Выкладывай.
- Я деньги за работу принесла, за
ремонт дома Петра Никитина и церкви.
- Ну-ка, рассказывай.
- Петр просит, чтобы вы эти деньги
раздали всем, кто работал,
и просит возобновить работу.
- Так, это я понял.
Раздадим, поработают.
- Спасибо.
- Теперь рассказывай, что с ним
случилось, где сам Петр.
- Он скоро вернется.
Только об этом никто не должен знать.
Ладно?
- Ладно.
- Спасибо.
- Давай-давай.
- Держи.
(Гудок автомобиля.)
- Эй, ополченцы.
- Чего тебе?
- Чего у вас тут происходит?
Цирк уехал, клоуны разбежались.
А вы опять тут копошитесь, я смотрю.
- Васька, церковь-то стоит?
- Ну стоит.
- И хорошо, что стоит,
ведь благодаря нам еще лет сто,
а то и двести простоит на радость
людям. А чего не так, чего плохо?
- Ну-ну.
- Гена, давай туда.
- Вась, не замочить же его было. Блин.
- А может, это не он?
Может, это Тарас воодушевился?
Давай-ка поедем проверим.
(Гудок автомобиля.)
- Слушай, его нигде нет.
Очухался, что ли?
- Живучий, гад.
Ладно, поехали.
- Поехали.
- Я хочу выйти.
- Тихо-тихо.
Аккуратнее. Потихоньку.
- Спасибо.
- Тут волк.
- Не бойтесь. Вульф, все хорошо.
Иди спать.
И куда вы на ночь глядя собрались?
А если бы упали? хорошо, я рядом.
- А вы куда ночью направились?
- Вы же не до конца выздоровели,
хотела посмотреть, как вы.
- Спасибо вам.
- За что?
- За то, что вы такая хорошая, добрая.
Вы необыкновенная.
- Нет, скажете тоже.
- Вы необыкновенная девушка, я думал,
что таких уже не бывает.
- Ты мой маленький, иди сюда.
Промок весь. Что же ты не спрятался?
И сидишь, сидишь, пойдем погреемся.
Пушок.
- Да, тут для вашей мамы будет хорошо
для здоровья.
А вы кем работаете? Вот у вас сейчас
отпуск закончится, и вы уедете.
А как же ваша мама одна?
- У меня не бывает отпуска,
я работаю сценаристом.
Сижу себе дома или еще где-нибудь.
На работу каждый день ходить не надо,
придумываю истории всякие и по ним
снимают фильмы, сериалы,
которые вы смотрите.
- Я телевизор вообще не смотрю.
У нас с бабушкой его нет.
- А как же вы узнаете,
что в мире происходит?
- Знаете, в наш магазин придешь -
все новости мировые и местные узнаешь.
Но нам с бабушкой не приходится.
Как кто заболеет, сразу к ней бегут:
"Баба Шура, помоги". А ко мне всяких
коз, коров приводят, кур, гусей.
В общем, всю скотину, которая есть
на дворе у человека, несут.
Ну, давай иди погрейся, мой хороший.
Знаете, я иногда сяду на поляну,
начну смотреть на букашек в траве,
и я всегда удивляюсь - такая фантазия,
такое разнообразие
у Бога или у природы, я не знаю.
Это все такое живое, настоящее,
что и придумывать ничего не надо.
И главное, что каждую секунду
это все меняется.
На облака можно хоть целый день
смотреть, они все плывут куда-то.
И такие интересные картины
складываются.
Шура: - Лиза, иди в дом!
- Пойдемте домой, нас бабушка зовет.
- Бабушка, бабушка...
Так хорошо говорили.
- Завтра повязку снимать будем.
- Давайте.
- Ладно, я сам. Спасибо.
- Идите ложитесь.
- Вы что же лясы точите на виду?
А вдруг кто увидит, Василию скажет.
- Прости, бабушка.
- "Прости".
- Егор, поди сюда.
- Чего?
- Сколько еще?
- Дня три проколупаемся.
- Не пьете? - Нет!
- Осторожно.
- Что ты как кисейная барышня?
Не хнычь. Потерпит мужик.
- Спасибо.
- За спасибо некрасиво,
надо денежки платить.
- Это бабушка шутит.
- Давай иди чайник ставь.
Чай будем пить.
- Палыч, больше давай.
- Елки, явление Петра народу.
- Здорово, мужики.
- Здорово. Ты где пропадал?
Мы уж не знали чего подумать.
- Здорово, Егор.
Пришлось вот отлучиться.
Ну что, по маленькой?
Окончание ремонта.
- Вот это дело.
Давно уж пора. Сам бог велел.
- Пошли в дом.
- Идем.
- Ну-ка, стой. Ты помнишь, какое слово
мне давала, когда парня-то нашла?
- Помню, бабушка, помню.
- Смотри мне.
- Михалыч.
- Что?
- Все-таки хорошо, что восстановили,
теперь и помирать-то не совестно.
А то как-то неспокойно на душе было:
сколько лет стояла бесхозная.
- Ну, все собрала?
- Угу.
- Помню, как я венчалась со своим
Алексеем Матвеевичем в этой церкви.
С тех пор там и не была.
Стрекоза, сходи посмотри,
что там, мне расскажешь.
Переоденься.
- Точно.
- Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.
Дорогие братья и сестры,
сегодня мы совершали освещение
вновь восстановленного храма.
Огромное спасибо всем вам
за ваши труды.
Знаю, что каждый из вас внес
свою лепту в это нелегкое,
но замечательное и богоугодное дело -
восстановление храма сего.
Слезы радости наворачиваются на глаза.
Сколько трудностей преодолели
мы вместе, сроднились душами
во имя благого дела.
- Ой, слушай, как хорошо,
что я тебя встретила,
я как раз к тебе.
- Ближе к делу.
- Ну ты просил рассказывать
про Лизку и клоуна этого.
- Вознесем наши совместные молитвы
Господу нашему Иисусу Христу.
Будем просить его, чтобы и он дальше
наставлял нас в добрых начинаниях,
посылал долготерпение и смирение,
даровал доброго здравия нам
и нашим близким,
чтобы множились добрые дела
во имя Господа нашего.
Помолимся же ему, дорогие мои.
- Мам, так мы как договаривались.
Да, я завтра за тобой уже приезжаю.
Целую.
- Как же ты мне надоел,
скотина пьяная.
Сколько раз говорить? Иди в сарай.
- Зина! Зин! Ну повод был,
Зиночка, открой.
Церковь для тебя поставили, Зина.
В сарай не пойду, там холодно.
Ешкин кот!
(Слышны крики.)
- Быстрее, мужики, быстрее!
Навались!
Давай-давай!
- Залезай!
- Что у вас тут произошло?
- Сгорело все. - Церковь сгорела.
- Видишь, Вась,
какая беда-то приключилась.
- Да не приключилась, неспроста это.
- Как неспроста?
- Вот так.
- Церковь же сама по себе
не загорится?
- Точно, поджег кто-то.
- Подожгли.
- Может, Нюрка? - Вы с ума сошли?
- Точно, Нюрка!
- Все вместе строили.
- А мне кажется, что это Лизка,
внучка колдуньи беду накликала,
когда в церковь пришла.
- Лизка? Да ты что, Вась?
Сам за ней приударяешь
и такое наговариваешь.
- Да при чем тут это?
Чудной вы народ - как дети малые.
Я ее в церковь не повел бы.
- Так это точно она с бабкой своею.
- Народ, да вы что?
Какая колдунья? Вы о чем говорите-то?
- А кто ж еще?
- Да 21 век на дворе!
Вспомните, сколько она вам помогала.
- Кто помогал? Кто помогал?
- Да вы чего говорите-то?
- Кому она помогла?
- Вот-вот, а я тебе чего говорю?
Мужики, чего делать-то будем?
- Гнать надо!
- Да вы что, с ума сошли?
- Гнать ее!
- Давай-давай, пошли.
- Остановитесь, вы что делаете, народ?
- Пошли, мужики! - Гнать ее надо.
- Куда надо гнать?
Вы что делаете-то? Да стойте вы!
- Всех гнать, все.
- Ах колдунья!
- Что стоим, робеем? Заходи.
- Пошли!
- Заходи.
- Пошли, все!
Сейчас мы их.
- Попрятались, гадины.
- Ломай все!
- Ну что?
- Сбежали. Ушли.
- Что случилось? Что?
- Все ты проспал, церковь-то сгорела.
- Как сгорела?
- Так, сгорела.
- Слушай, а ты случайно не знаешь,
где Лизка, а?
В церкви был вместе с ней,
а потом ее никто не видел.
- Пошли домой.
Мужской голос: - Да не знаю,
я не видел.
Народ говорит, что это Шурка в церковь
Лизку подослала, внучку свою,
да и наколдовала пожар.
- Подумайте сами, что вы несете.
Наколдовала...
Вы же ведь современный человек.
- Ну не знаю, современный,
не современный,
но по телику сейчас
и не такое показывают.
Кому вообще верить-то?
- Ладно, пока свободен.
О, какие люди приехали!
Санек, здорово. Здрасте. - Здорово!
- Ну, чего расследуете?
- Да как положено, опрашиваем вот.
Познакомься, это следователь
Андрей Титов.
- А это Василий, местный фермер.
Воротила бизнеса, так сказать,
а в прошлом - мой одноклассник.
- Слушайте, мужики, я так понимаю,
вы еще не обедали, да? - Да.
- Ну так поехали ко мне, покушаем
малость, поговорим о том о сем, а?
- Что, можно. - Можно.
- Поехали.
- Поехали.
- Мы задержимся.
- А я уж заждался. Ну как?
- Нет ничего.
- Ну вы не отчаивайтесь.
Бабка Шура старуха умная,
наверное, затевают что-то, найдутся.
- Думаете?
- Уверен.
Давайте-давайте,
а я пока в райцентр сгоняю
и узнаю. Если наши следопыты нарыли
что-нибудь, то я вам заскочу.
- О, вы мне скажите, спасибо.
- Ладно.
- Подъем, подъем!
- Что такое?
- Никитин Петр Сергеевич?
- Ну да.
- Старший лейтенант полиции
Александр Рыбин. Следователь Титов.
Скажите, вам знакома гражданка
Полякова Елизавета Викторовна?
- Лиза? Да.
- Вы задержаны по подозрению
в причастности к исчезновению
гражданки Поляковой. Следуйте за нами.
- Что за бред? Я как раз искал ее.
- Хочешь, чтобы тебе наручники надели?
В последний раз тебя видели в церкви
вместе с ней, после этого она исчезла.
- Ну что вы несете-то?
- Так, ну-ка, тихо. Спокойно.
- Да что вы за идиотизм устраиваете?
- На выход!
Разберемся, разберемся. Вперед!
- Вы что делаете?
- Показалось. Ну, с легким паром.
Я знаю, кто церковь поджег.
- Ну и кто?
- Васька это.
- Ну что ты несешь-то, а?
Допился уже, да?
Ты еще брякни кому-нибудь об этом,
Васька-то тебе голову оторвет.
- Что ты меня за дурака-то держишь?
Видел, вот тебе крест, видел.
Вот ты меня давеча вытурила
на сеновал. - Ну?
- Ну провинился маленько, бывает.
Я гляжу...
Ох, не по-людски все это.
Молчать-то нельзя.
- Н-да.
- Чего делать-то будем, жена?
- Утро доброе, народ.
- Доброе-доброе, Нюта.
- О, здорово, торговля.
- А куда это вы такие торжественные
собрались-то?
Прямо как в загс заявление подавать.
- По делам.
- В райцентр.
- Надо нам. - Да.
- Что-то вы темните.
А у тебя-то, Егорка,
какие в райцентре дела?
Водка-то у меня в магазине
всегда в ассортименте.
- Да будет тебе!
- Поехали, поехали, не заводись.
Зина Андреевна, поехали. Заходите.
- Братан, привет. Не выручишь?
- Здорово. - До города не подбросишь?
- Садись.
- Вот спасибо.
- Василий, выйди, дело есть.
- Чего тебе?
- Ну что, Трошев, доигрался?
В машину его.
Пошел-пошел.
- Спасибо.
- Если что, обращайтесь.
- Венчается раб Божий Петр
на рабе Божьей Елисавете.
Во имя Отца и Сына и Святого духа.
Аминь.
- Я только увидела, как твой Петя
смотрит на мою стрекозу -
ну точно Лизин отец глянул
на мою дочку, Лизину мать.
Когда пришел к нам,
я сразу поняла - будет любовь.

содержание .. 2003 2004 2005 2006 ..