|
|
содержание .. 1153 1154 1155 1156 ..
ЖУРНАЛИСТ - Вставай, сын! - Еще два... - Никогда не сидит на месте, совсем отбился от отдела... - Хочет поставить перед фактом. - Надо позвонить, а то не передадут. - А он на международном. Сейчас видела на третьем этаже. Сидел на окошке, что-то правил. - Сейчас я его... - Незачем бегать по этажам, работать надо. Сам появится. - Что? - Третье письмо из Данилова. - Некая дама по имени... - Калинкина. - Занялась самолечением. - Почему дама? - Видно по обороту и образу мысли. - Вот пишет: "Внутри вакуум..." - Господи, бывает же с людьми такое! - Учительница русского языка. - Учительница - не дама. - Что же она изъясняется столь замысловато... - Человеку свойственно чувствовать, делиться мыслями. - Можно почувствовать и вакуум. - Можно. - Но не нужно... - Понять бывает умеет... - И все-таки пишет, надеется что поймут. - Так что не стоит над этим смеяться. - Ну что, разве я смеюсь? - Я глубоко сочувствую... - Да, приносите! - Посмотрим. - Прошу! - Пожалуйста, посмотрите. - Это мне надо решить. - Так, что у Вас? - Кропачев. - Кропачев... - Кропачев Евгений Сергеевич... - Нет-нет, еще занят. - Что, может у него там дома какие-нибудь расстройства? - Ну, с ним и раньше случалось... - Как-то держался. - Так сказать, на балансе. - То в редакцию приходит не в том виде, даже когда "это" с собой приносит. - Для поддержания духа. - Впрочем, скольких алкоголиков я не встречал, все подводили, так сказать, теоретическую базу. - Путая при этом причины и следствие... В том смысле, что сперва все-таки говорит водочка, а потом уже разнообразные последствия. - Так... - Ну Конопьев в последней поездке тоже, не совсем хорошо получилось. - Ну это мы уже разбирали. - Да, я знаю. - Главное что уж больно заметно по результатам. - Творит больше за счет ножниц и клея. - Жалко... Где он сейчас? - Да здесь сидит, в предбаннике. - Ну, в смысле в секретариате. - Да... - Ну хорошо, допустим перевели мы его на внутренние дела. - Кто у нас едет в Женеву? - Так что, значит увольнять не будем? - Зачем торопиться? Может поднимется человек? - Кто в Женеву у вас? - Худотдел предлагает Алябьева. - Да-да, предлагаем. - Это высокий такой, Юра кажется зовут? Да? - Юрий Николаевич. - Юрий Николаевич... - Ну-с, так какие за ним доблести? - Может писать? - Может. - Может... - Ну и затем 2 языка. - Ну да, МГИМО. - Так-так- так-так-так... - Что он у вас в отделе писем четыре года просидел? - Так значит получилось. - Получилось... - Устав все-таки зарабатывал. - Ну ладно... - Евгений Сергеевич, заходите! - Да? - Вы позвоните в промышленный отдел. - 26-15. - Да... - Ничего... Покажи старику! - Здрасьте! - Браво-браво! - Этот абзац полностью повторяет текст телеграммы. - Да где он повторяет?! Дай посмотреть! - Здесь и здесь. - Ну ладно, Стилист, не сокращай. Я сам разберусь. - Так это стало быть Вы Стилист. - Здрасьте, Дмитрий Дмитриевич. - Если позволите, на два слова этого юношу. - Да, одну минуточку! - Вот, посмотри последний мой абзац. Там еще 6 строк осталось. - Да, я Вас слушаю, Евгений Александрович. - Заставляете ждать... - Даете почувствовать... - Хотите подчеркнуть... - А Вы собственно о чем? - Да Вы даже и не знаете. - Веселый молодой человек... - Славно Вы меня обошли, юноша. - Хорошо... - Изящная работа. - Молодец! - Вы, собственно о чем, Евгений Сергеевич? - Слушайте Вы, уважаемый! - Здесь же люди разговаривают! - Евгений Сергеевич, неудобно... Пойдемте я провожу Вас домой... - Вам отдохнуть надо. А по дороге поговорим. - Ох, какое благородство! - Какой приятный молодой человек! - Пай-мальчик! - Не курит, не пьет, не ругается. - Ну почему? Я курю. И выпивать приходится при случае, и ругаться. Вот как бы сейчас не пришлось... - Живут тихой сапой, в обход... - Привыкли на готовенькое... - Постойте, Евгений Сергеевич! Давайте разберемся... Собственно ко мне-то какие претензии? - Претензии-то? - Да. - Что ты видел? - Что ты знаешь? - Что ты любишь? - Разве что себя. - И то о празничкам. - Послушайте... - Чего он ко мне пристал? - Куда ты лезешь? - Это ведь надо что-то уметь. - За что-то надо отвечать. - Что-то надо предъявить, кроме собственных соплей. - Ну знаете что? - Да мы-то знаем! - Вот Вы-то знаете-ли, вот в чем вопрос. - Юра, да не уходи. Он тебя сейчас примет. - Это ведь Вам ведь не мотать с чувихой! - Это совсем другим местом работать! - Ну почему Вы так говорите? - А почему вы так делаете? - Послушайте, Евгений Сергеевич... Пойдемте, я Вас провожу домой, тогда... - Евгений Сергеевич... - Юра! - А у Вас там часом на пиво нету? - Ах ушел... - А что же он у Вас там делал? - Промывал мозг. - Ах от оно как! - Нет, теперь я его так просто не отпущу! - За ним работа числится. - Да. - Ну вот, командировка готова. - Уже? - Конечно! - Со мной кажется что-то происходит... - Заметно. - Не доищешься. - Ну что, ишься что-ли? - Да нет. Не переведут, пока не разделаюсь с Горно-Уральском. - Придется ехать. - В Горно-Уральск? - Ну а куда же еще? - Господи... - За поездку можешь меня благодарить. - Спасибо, Владимир Кондратьевич. - Пожалуйста! Это я настаиваю на поездке. - Спасибо. - Командировка готова - деньги в кассе, билет в общем отделе. - Эти два письма тоже тебе. - Ну а что, дело интересное. Чего не поехать... - Да... - Дался им этот Кондаков... - Кто-кто? - Да Кондаков, прокурор местный. - А. На прокурора всегда пишут. - На то они и прокуроры, чтобы на них писать. - О, Аникина! - Хорош я буду, если эта Аникина - обыкновенный маньяк на почве перфомании. - Да, между прочим, тебе звонила твоя Тоська. - Какая еще Тоська? - Та самая, которую ты числишь Ниной. - К твоему сведению, она самая что ни на есть обыкновенная Танида. - Тоська... - Действительно ужасно, как это я так проморгал? - А засорять служебный телефон личными разговорами не рекомендуется. - Работай, работай! - Мы-то работаем. - Нина, здравствуй! - Да, мне доложили. - Да нет, сегодня ничего не выйдет. Я уезжаю. - Да, срочно. - Улис отбывает, Калипсо не могла утешиться... - Да нет, на Урал. Поезд в 6:30. - Ну почему же в 6:30, когда в 10:45? - Может помолчим? - Ой, чего ты ей голову морочишь? - Что? - Да нет, дней на 10. Не больше. - Ты тут без меня очень не взвихряйся! - Она это немедленно приняла к сведению! - Нет, ну я пошутил... - Я говорю - веди себя умеренно! - Yes? - Don't forget me... - Bye-bye! - Bye-bye... - Bye-bye... По-русски уже не получается? - Международный отдел... - Ну да... - Идиотство! - Тупая затея! - Скажите пожалуйста, это дом 23? - Да. - А шестой подъезд не знаете где? - Направо. - Спасибо. - Интересно... - Привет! - Как это случилось? - Я думала ты уехал. - А вот не уехал... - Ну, а где этот человек? - А кого ты, собственно, ищешь? - А что, думаешь никого нет? - А кто может быть дома-то? - Мама на работе, ты отлично знаешь. - Ну, что это за сценку ты тут разыграл? - Глупости какие-нибудь... - Ой, брось ты! - Знаешь, эти все твои порывы... - Не в духе времени... - Ну поставь, милый... - Ну поставь, поставь! - Ну перестань! Ну поставь, Господи! - Ну перестань! - Не успел уехать - уже новая прическа... - А правда, почему ты не уехал-то? - А это военная тайна. - Вяжем... Все чинно, благородно, по-семейному. - А ты бы что хотел? - А я бы что хотел? - Ой, перестань! Пусти! Перестань! - Перестань! Прекрати это! - Так и пройдут лучшие годы жизни... - Будешь сидеть, вязать, а я смотреть на тебя. - Есть отличный выход из положения. - Какой? - Не смотри! - Да... - Прошу перед отъездом узнать что у тебя там... - Где? - Там. - Можешь считать что ничего нет. - Тебе сразу станет спокойнее. - Ну все-таки по братски сказала бы... - Есть кое-что... - Разные там... - "Мысли стучали у нее в голове, как камушки в погремушке..." - Это как принять? - Как оскорбление что-ли? - Прими как цитату. - Я так и поняла. - Самому тебе не под силу. - Где уж нам... - Ну что, ты думала? - По поводу? - Ты же все сначала начинаешь. - Да брось, я всерьез не приняла. - Это почему же? - Потому что ты маленький. - Я на пять лет старше тебя. - Я женщина. - Какая ты к черту женщина? - Ты девчонка, упрямая и вредная! - Перестань, перестань! Пусти! - Перестань! Прекрати! - А что это за коллекция? - Что- то новое. - Когда же ты успела. - Когда я в Кубе что-ли был? - Примерно. - Ну да, зима... Все совпадает. - Шерлок Холмс. - А это что такое? Кто такой? - Парень. - Ну это я сообразил. - А конкретней? - Чемпион один. - Чего чемпион-то? - Союза. - А это что? - Волга. - А это кто такой? - Дядечка один. - Да, с тобой не соскучишься. - Ну что? - Подари что-нибудь на дорожку, только без чемпионов. - Вот! - Бери. - Кто ты? - А ты? - Да... - Ну вот я уехал, ты что будешь делать? - Рыдать разумеется. - Ну да, я так и предполагал. - Я ушел! - Все-все-все... - Шагай! - Брат-репортер... - Да, между прочим, меня ят в международный отдел... - Да? - Ну и что? - Месяца через два отправимся в дальние страны. - Да? - Да... - Ну счастливо! - Счастливо! - Девушки, извините пожалуйста! Вы не скажете, где у вас тут находится редакция газеты "Горно-Уральский рабочий"? - Ой, так Вы же не туда идете! - Это же в новом городе! - Знаешь, там где Светка Попова! Вы сейчас садитесь на любой автобус и езжайте прямо до райисполкома! - А потом пересядете на шестой! - А почему на шестой? - Зачем на шестой? Ему надо сесть на третий! - Не слушайте их, они не знают что говорят! - Вон, видите остановка первого автобуса? - Вы садитесь на него и доезжайте до конечной, где трубы лежат! - А там у милиционера спросите, вот и все! - Простите пожалуйста, Вы не скажете как пройти в редакцию газеты "Горно-Уральский рабочий"? - Первый переулок направо, второй переулок налево. - Третий дом от угла. - Спасибо! - Прошу извинить! - Пожалуйста-пожалуйста! - Так значит Вас заинтересовали письма Аникиной? - Да не только Аникиной. - Так ведь это те же анонимки - ни указан ни адрес, ни место работы. - Я думаю что это все Аникина пишет. - А почему Вы так думаете? - Почерк какой-то придуманный. - Оборот встречается общий. - Может не она сама, может кто-то из родственников. - Значит Вы считаете что все это выдумки? - И все что здесь написано, не соответствует действительности? - Так что-ли? - Может что и соответствует. - Мы люди, у нас тут тоже всякое наверное есть... - Ну как это "наверно" ? Если есть, то надо разобраться! - Первейший долг печати. - Да, конечно. - Разобраться надо. - Надо конечно. - Мы ведь тоже этими письмами занимаемся. - Это что же, все она понаписала? - Она, но это еще не все. - О черт! - Вот, вот еще. - И что, ничего не подтвердилось? - Ну как Вам сказать... - Вы знаете, мы сейчас сдадим полосы и займемся Вами капитально. - Займемся Вами капитально и фундаментально... - Ты чего ждешь, Валя? - Так полоса же... - Так тащи вторую! - Так наверно не готова еще... - Наверно... Тащи, Валя. - Тащи. - Валя, возьми полосу! - Постойте, Вы где поселились? - Пока нигде. - Ну хороши мы хозяева, хороши... - Хорошо, хороши... - А где Вас поселить? - Легко сказать... В гостинице нашей были? - Так туда, говорят, ехать незачем. - Совершенно незачем! - Сплошь заселили, никакая сила... - Ничем не выкуришь. - О чем собственно разговор - восемнадцать комнат, а город видали как вымахал? - Приезжих совершенно некуда селить. - Драма! - "Фрукты из Заполярья"! - Доколе? - Хорошенький заголовочек, да? - "Доколе". - А можно еще "А воз и ныне там" , тоже красиво. - Простите, а Вы что кончали? - Журналистику, а Вы? - МИМО. - Ну, фирма... - А что же написано? - Беременна. - "Не останавливаться на полпути..." - Некий товарищ Пистолетов. - Пускает шипение в адрес городских властей. - Он прав, товарищ Пистолетов. - Прав... - Так может быть в чем-то и Аникина права? - Аникина? - Да где-то мы все в чем-то правы. - Только это не решение вопроса. - Быть в чем-то правым - дело не самое трудное. - Куда труднее хорошо работать, как говорится, на своем участке. - А это Вы верно заметили. - Я сама тебе его покажу. - Только попозже... - А ты пока тут вертись. - Поселю-ка я Вас у Аникиной. - У Аникиной? - Очень просто - поселю да и только. - Я ведь у нее тоже бывал по этим самым письмам. - У нее три комнаты, флигелек во дворе. - Валя! - Флигелек правда занят. - Звонок опять не работает. - Насколько мне известно, одну комнату она сдает приезжим. - Валя! - Домишко старенький. - Но живет она чисто. - Так выходит она домовладелица. - Домовладелица, ну да. - А что? - Моя мать тоже, между прочим, домовладелица. - Так что это еще не главный порок Аникиной. - Тут таких домовладельцев полгорода. - По-моему это очень остроумно. - Сразу два зайца - и рабочая точка, и жилье. - Идея по-моему первоклассная. - А по-моему это, как говорится, совершенно беспрецедентно - селиться. - Да она сразу сообразит в чем дело. - Ну и пусть. - Ну и пусть! - Или может Вам хочется хранить свое инкогнито? - Именно здесь, в Горно-Уральске большой советский журналист Юрий Алябьев получил первые уроки альпинизма. - Болтун - находка для шпиона. - Рожденный ползать - летать не может. - Вот ты, змея, забираешься - молвил он... Будешь плакать, раскаешься..." - Опухтин. - Приближаемся к владению Аникиной. - Вот ее камни, вот ее дом. - Два входа, оба заколочены. - Так что входить будем со двора. - На воротах надпись: "Злая собака". - Это не правда, собака сдохла, так что заходи и не бойся. - Вот так штука! - Не повезло нам с тобой. - Подождем что-ли? - Радио работает, видимо недалеко ушла. - Это не радио, это Шура поет. - Зайдем к ней? - Определим обстановку. - Осторожно! - Здрасьте, Александр Васильевич! - Здорово! - Здрасьте! - Здравствуйте! - Зачем пожаловали? - Дело есть. - Ко мне? - И к тебе. - Стало быть к хозяйке. - Она сейчас. - К хозяйке. - Вы проходите, чего стоите. - Заходите! - Вы в комнату проходите. - Садись. - В двух словах расскажу Вам про нее. - Зовут Шура, Александра Ивановна. - Фамилия Окоемова. - Настоящая ее фамилия то-ли Гаврилова, то-ли Гаева. Я сейчас не помню точно. - Это она по отчиму Окоемова. - Он их с матерью бросил, когда была совсем маленькая. - Мать от этого спилась. - А когда умерла, ее взяли в детский дом, там она и воспитывалась. - Вот лет с 15 на стройке, сейчас на заводе - формовщицей. - Работает хорошо, в активистках числится. - Даже руководит бригадой коммунистического труда. - Серьезно! - Правда, хорошо работает и... - Мы ее фото три раза давали. - Все успевает... - Да, она поет отлично. - Поет, да... У нас многие поют. - Не она одна. - Она еще вот что, придумала... - Чай будем пить. - Да не стоит. - Мы ведь не надолго, а? - Ничего, попьете. - Порядок нарушать нельзя. - Она что, одна здесь живет? - Ага. - Одна. - Не боится? - Ну а чего же ей бояться? - Мало-ли что, обидит кто-нибудь... - Болтовня пойдет. - Тебе помочь? - Да не надо! - Болтовни хватает. - Ну ничего к ней не пристает. - Она человек строгий. - Повода не дает. - А сколько ей лет-то? - Двадцать должно быть. - Что, замуж не хочет? - Нет, не хочет. - Нагляделась я, говорит, на это удовольствие. - Видно не полюбила никого. - Видно не полюбила. - Аникина идет. - Хозяйка пришла. - Вы уж ей не говорите что ко мне заходили. - А то подорвете себе всю коммерцию. - А что, не любит она Вас? - Нет, не любит. - А за что ей меня любить? - Она и себя-то не любит. - Ищет зло... - Да? - Это как же? - Ну зло ищет, везде и во всем. - Вон Александра Васильевича спросите. - Можно? - Спасибо. - А Вы случайно не из Москвы приехали? - Из Москвы. - Как это я сразу не догадалась? - То-то она как чуть вот из Москвы приедут, они во всем разберутся. - Разбираться будете? - Да как бы это такое уж наше дело. - С меня начали? - Ну что Вы... - А что, может она на меня пишет? - Кто ее знает... - Вон Александр Васильевич как-то ко мне заходил... - Теперь отвечать придется. - Да уж... - Ну ничего, Вы человек подкованный, разберетесь где правда а где кривда... - Можно? - Здравствуйте, Варвара Васильевна! - Здравствуйте! - Вот товарищ Алябьев приехал из Москвы по Вашим письмам. - Очень приятно. - Заходите. - Поди, Боря, займись делом. - Не сыпь на пол! - Слушаю Вас! - Я приехал по Вашим письмам от газеты. - Думаю пробыть здесь недельки две, и так как нам с Вами о многом придется поговорить, то хотел просить Вас помочь мне с жильем. - Может у Вас найдется какое-то место? - Это кто же Вас надоумил? Не товарищ ли Реутов? - Я, Варвара Васильевна, я. - Кому же еще? - У меня не гостиница и не меблированная комната, этим я не занимаюсь. - Помогать приезжим в безвыходном положении приходилось, если Вы в таком положении- постараюсь что-нибудь сделать для Вас. - Но как сами видите, удобств у меня никаких, не по-столичному живем. - Чай стынет. - Доброе утро! - Здравствуйте! - Куда это Вы собрались? - Да вот перекусить, а потом в газету. - Как у Вас просто... - Это Вам, знаете-ли, не Москва. - Тут у нас ресторанов не густо. - Разве что на вокзале. - Садитесь с нами - разносолов не обещаю, а чаем напоить могу. - А, спасибо. - С удовольствием! - Здравствуй, Боря! - Садитесь. - Допивай и гулять! - Вот масло, пожалуйста! - Спасибо, не беспокойтесь. - Варенье. - Спасибо, спасибо. - Так стало быть, не повезло Вам с соседями, Варвара Васильевна? - Соседи как соседи. - Наговаривать на них не собираюсь, это не в моих правилах. - Но и проходить мимо фактов не нахожу нужным. - Если Вы знакомились с моими письмами, - то там все изложено соответственно фактам. Ваше дело - проверить. - Как же я могу проверить, если это уже произошло? - То что произошло, Вы конечно не можете, Ваше дело проверить то что происходит сейчас. - А что происходит сейчас? - Об этом я тоже писала. - Видите-ли, все дело в том, как взглянуть на вещи. - Если считать жульничество, взятки, семейный разврат, круговую поруку, так сказать, нормальным положением, то конечно ничего не происходит. - Все идет как по маслу. - Как взглянуть... - Для тех, кто расстался с принципами, все в порядке вещей. - Так что все будет зависеть от Вас. - Как Вы сами пожелаете увидеть наше житье-бытье. - С чем Вы, так сказать, к нам приехали, Вы меня не знаете, но ведь и я Вас не знаю. - И узнаю я Вас по Вашим делам. - Как Вы себя здесь поведете, как сумеете разобраться в этом клубке безобразия. - А из-за чего же это все началось? - С Адама и Евы. - С Адама и Евы и первородного греха. - Если Вас интересует более конкретно, то с огорода на задах моей усадьбы. - Подчеркиваю - моей усадьбы. - Вот когда был жив Алексей Александрович, это мой муж, к Вашему сведению... - Человек, память о котором уважают до сих пор те, кто был более-менее с ним близок и знаком. - Так вот, когда был жив Алексей Александрович, об этом и речи возникнуть не могло. - Так он тоже представлял собой в некотором роде власть. - Как лебезили перед ним все те, кто нынче стараются показать мне что времена переменились и что я как малая мира сего завишу от них духом и плотью. - Это предыстория. - Вы вот сидите сейчас и думаете: "Вот передо мной обыкновенная мелкая собственница, которая из-за 5 соток вывороченной земли под бурьяном готова глотку перегрызть ближнему своему..." - Но, голубчик, будьте логичны. Если эта земля отнимается в пользу моего соседа, как Вы изволили выразиться, то почему мой сосед не мелкий собственник? - А я в своем стремлении восстановить свои права на клочок земли, на котором могу посадить несколько грядок моркови и брюквы, я плохой человек, подлежащий всяческому изничтожению. - Да, я помню. - Я читал всю эту историю. - Хорошего конечно тут нет. - Ах, какое событие! - Думаете я не вижу по Вашим глазам? - Да нет, ну чего же... - Ах, какое событие! - Что, у гражданки Аникиной оттяпали 5 соток огорода? - И такая переписка, и столько народу вовлечено в эту историю. - А дело все не стоит выеденного яйца. - Видите-ли, молодой человек, не знаю Вашего имени-отчества... - Юрий Николаевич. - Так вот, Юрий Николаевич, я не израсходовала на всю эту переписку и клочка бумаги из тетрадки моего приемного сына, если бы за всей этой историей, на Ваш взгляд человека просвещенного и как я вижу достаточно обеспеченного... - Если бы за всей этой историей не скрывалась целая цепь гнуснейших явлений нашей действительности, с которыми я, как сознательный член общества, мириться не имею в виду. - Ничего, Варвара Васильевна, в конце концов все образуется и справедливость, так сказать, восторжествует. - Вот увидите. - Вашими бы устами... - Вашими бы устами, Юрий Николаевич... - Только замечу Вам, что это я уже все решила. - Да вот видите как получается. - Спасибо за угощение. - До вечера. - Привет! - Здрасьте, Валечка. - Здрасьте. - Товарищ Реутов просил передать, чтобы Вы его подождали. - И чтобы я напоила Вас чаем и развлекла. - Молодец, товарищ Реутов. Проявил заботу о человеке. - Садитесь, Валечка. - Чай я уже пил, так что в буфет мы с Вами не пойдем. - Приступайте сразу ко второму пункту вашей программы. - А расскажите-ка что нового в мире. - А то у моей хозяйки что-то радио испортилось. - Я чувствую себя не в времени. - Ничего особенного не произошло. - Ну а все-таки? - В Тихом Океане остров образовался, из него фонтан бьет. - Нет... Вулкан то есть. - Да что Вы говорите? - Ну вот видите, а Вы говорите ничего нового. А тут целый остров. - Ну и что тут такого? - Вчера футбольный матч состоялся, к нам команда из Кусы приезжала. - Откуда-откуда? - Из Кусы. - Это что же Куса, город что-ли? - Да. - А Вы что, не знали? - Да как-то не успел. - Наши проиграли. - А Вы за них болели? - Нет, я вообще ни за кого не болею. - У меня совсем другие интересы. - А, комедия! - Вот какая у меня к тебе идейка есть одна. - Здорово! - Слушай, давай-ка на "ты", а то как-то неправильно получается. - Так мы по-моему со вчерашнего дня уже на "ты". - Да? - Ну значит я забыл. - А ты что здесь делаешь? - Так Вы же сами сказали чтобы я напоила чаем и развлекала до Вашего прихода. - Разве я так сказал? - Ну так какая у тебя идея - перейти на "ты" что-ли? - Ох елки-палки, что же она мне принесла, несчастная голова?! Валя! - Так ты же ее прогнал. - То с места не сдвинешь, а то смотри - вспорхнула как птица! Валя! - Вернись! - Вот какая идея. - Если ты внимательно ознакомился с письмами Аникиной, то мог заметить что схема всей этой истории подобна снежному кому. - Она ухитрилась замарать буквально полгорода, если иметь в виду его руководящий состав... Да? Да, Иван Михайлович! - Ну что опять? - то иди, то вернись. - Извините... Не бубни! - А вот возьми-ка рукопись, раскрой глаза пошире и посмотри что ты мне принесла. - Да? Очень интересно... - Я Вам сейчас скажу точно! - Да ну, с роду эта Клавка все перепутает. - Семнадцатого августа. - Третья полоса - подвал. - Сорок строк висели. - Хвост обрубил. - Всего доброго, всего доброго. - Да, так вот я и говорю - по Аникиной выходит всюду семейственность, круговая порука, все переплелось, перепуталось. - Бог весть что происходит. - А что, может на самом деле есть? - Ну послушай, друг, это же маленький город. В конечном счете тут все друг с другом знакомы, и черт его знает, состоят друг с другом в каком-то родстве? Откуда я знаю? - Ну и что это объясняет? - Ну хорошо. Дальше, дальше. - Ты что, действительно считаешь что это повод для разоблачений? - Понимаешь, к сожалению я пока ничего не считаю. - Так как кроме письма Аникиной от Вас я никаких дополнительных материалов не получил. - Ну, брат... Можно тебе по-дружески - не впадай ты в этот тон. - Ей-Богу, так мы с тобой ничего не разберем. - Полуяров! - Да! - Здравствуй! - Здравствуй! - Ну ты неси, неси свое это самое... - Эссе! - Сейчас- сейчас, маленькая доработка! - Давай- давай! - А то через полчаса можешь нести в любом ином направлении. - Иду- иду! - Так вот, я сам знаю еле- еле этих людей. - Ну скажем, начальника милиции, заведующего горкомхоза, председателя исполкома... Впрочем, Павла Васильевича я знаю довольно хорошо. - Могу тебя уверить- отличнейший человек. - Еле- еле знаю прокурора, но я убежден что это все порядочные люди. - И почему ты в этом убежден? - Почему... - Слушай, Реутов... - Слушайте, дорогой товарищ! Вы уже в шестой раз звоните! - В шестой! В шестой раз! - Ну раз позвонили, два- ну сколько можно? Я объяснил Вам русским языком! - Пойдет, пойдет! Надо иметь совесть, товарищ! - Так я тебя спрашиваю, почему ты в этом убежден? - Потому что я не Аникина. - Потому что я привык смотреть людям в лицо, а не в спину. - Погоди- ка, а ведь могло случится и так, что вот эта самая Аникина первая потянула за ниточку. - И то что нам с тобой кажется безупречным, вдруг оборачивается совсем другой стороной. - Что, разве так не бывает? - Да бывать- то оно все бывает. - Только я знаю что проще всего замарать человека. - А отмываться потом приходится всю жизнь. - А некоторым это не удается до самой смерти. - Вот так тоже бывает. - Понимаю, понимаю. - Ты что же думаешь, мне хочется в этой грязи копаться? - Если уж хочешь знать, мне эта поездка как кость в горле! - И вообще я перешел в другой отдел. - Куда? - в международный. - Ну да, перед отъездом я должен был оформиться, но тут, понимаешь, предстоит поездка. - Ишь ты! - Да ты шустрый, друг! - Да чего там " шустрый, шустрый" ... - А тут вся эта канитель. - Ну так какая у тебя идея? - Идея- то? Да я уж не знаю стоит- ли об этом говорить... - А что, давай! - Я думал ты к нам надолго, а ты... - Налетом. - Ну чего, дней 7- 8 я у вас побуду. - И за неделю ты хочешь все узнать? - Не быстро- ли? - У меня приятель женился 4 года назад, а вчера приходит и говорит- хочу разводиться. - Мы, говорит, с ней совершенно разные люди. - Четыре года потребовалось, чтобы разобраться в этом вопросе. - Что же мне по- твоему, четыре года у вас сидеть? - А что? Неплохо бы. - Поднакопил бы журналистского опыта на глубинке. - Женили бы мы тебя. - Вот только этого мне и не хватало. - А идея такая была... - Познакомить тебя поближе со всеми людьми, о которых пишет Аникина, и потом бы ты написал серию очерков, под общим заголовком " Два взгляда на человека" . - Как- как? - " Два взгляда на человека" . - Интересно. - Конечно. - Я бы сам написал, но текучка заела... - Да и способности не хватит. - Ну почему ты считаешь что способности не хватит? - Надо попробовать. - В том- то все и дело, что пробовал. - Ничего не получается. - Слова плоские, невесомые... - Не дано. - Не дано, друг. - Метастронглезы. - В общем тебе решать как действовать. - Сегодня суббота, все начальство поедет на рыбалку- традиция. - Да, общесоюзного масштаба. - Аникина тоже по- моему про это пишет. - Не прошла, как говорится, мимо факта. - Читал, читал об оргиях на острове. - Какие- то артистки из местной самодеятельности " Филяж" ... - Ублажали услаждая... - Услаждая! - Обожаю этот лексикончик! - Услаждали. - Бред все это. - Мне стыдно, что мы два взрослых человека, имеющих определенные убеждения, должны всерьез заниматься этой галиматьей! - Можно? - Знакомьтесь- Алябин. - Палоян. - Ну я позвоню? - Принес? - Кондакова будьте добры! - Полуянов- Полуянов... - А когда же он бывает все- таки? - А вот и более глубже. - А что? - Да хотелось бы поговорить, да? - Послушай, Полуянов! - Не пора- ли тебе научиться писать, как ты выражаешься, более содержательнее? - Это можно. - И главное- более грамотнее. - Дайте его домашний телефон! - Постараюсь! - Смотри- ка вот на этот абзац. - Изучи его как следует. - Заходи в понедельник! - Спасибо! - Зайду! - До свидания! - Как хочешь, будешь ты писать серию очерков " Два взгляда на человека" или нет, но познакомиться тебе с этими людьми просто необходимо. - А попросту идея моя заключалась в том, чтобы поехать нам на рыбалку завтра. - Хорошо! - Побродить там от костра к костру, к людям присмотреться. - Ухи поесть. - Хорошо... - А уху у нас варят надлежащую! - Видишь, в начальники- то я еще не вышел, а традицией заразился. - Так что снасть будет моя. - В восемь подъедешь! - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Не боись, судно первоклассное! - Только видимости не имеет. - А так все есть! - И касатка надлежащая, и ватерлиния, и прочее и прочее. - Вижу- вижу! - Ключ подай! - Ты чего роешься? - Гаечный ключ! - Ну чего дальше делать будем? - Лодку помоги столкнуть! - А, подай весло! - А рюкзак на берегу оставим? - Запрыгивай! - В лодку! - Это кто же таков? - Кто таков? - То был товарищ Кондаков. - Если тебя устраивают такие стишки. - Ну а каково первое впечатление? - Не понравился. - Так с первого взгляда и не скажешь. - Ведь это прокурор... - Всех обвиняет, предполагается кристальная личность. - Обвиняет ведь по должности. - А, да, по должности- это верно. - Знаешь, это как- то упустил. - Ну ты знаешь, меня с малых лет поражало то обстоятельство, что один человек по должности всех обвиняет, а другой человек по должности всех- всех защищает. - Эта крамольная мыслишка до сих пор приводит меня в замешательство. - Вот видишь! - А что делать? - Так уж устроен мир. - Тут вода уж больно чистая. - Да, дно видать метров на 10. - А то и больше. - Высоко поднимаешь. - Не греби больше. - Хватит, попробуем здесь. - Что скажешь? - Сила! - Да, брат, это тебе не Клязьма. - Да ладно, не впадай в местный патриотизм. - В Подмосковье тоже кое что есть- московское море например. - Искусственная лужа. - А это сама мать- природа сработала. - И как видишь, не глупо получилось. - Ты чувствуешь устойчивость берегов? - Гранит! - Да ты, Реутов, пантеист! - Возможно, как- то не думал над этим. - А ты, стало быть, урбанист. - Да, я люблю город. - Со всей его сутолкой и неизбежными породами. - Урбанист- не урбанист, а просто дачник. - Это как же? - Вот так... Берешь от природы, ничего не возвращая. - Да а как не возвращать, она же радушная. - Еще Пушкин сказал что ее дело красою вечною сиять. - Ну а наше, как известно, брать от нее. - Все это так конечно. - Только с такими убеждениями много от природы не возьмешь. - Она ведь хитрая, природа. И открывается на любовь самозабвенную. - Тяни. тяни! - Осторожно! - Полегче... - Добавь справа! - Только и всего! - Не густо, брат! - Знакомьтесь- Алябьев Юрий Николаевич из Москвы, Павел Васильевич Пустовойтов- председатель нашего Исполкома. - Пустовойтов. - Очень приятно. - Ну кто же конфузится перед гостем? - Да черт его знает. - Пробовал вдоль берега на кольце- ноль клева. - Ну что, недобор? - Да, малек сплошной идет. - О, так веселее будет! - Правда? - Ну, вот это еще туда- сюда. - Ну- ка давайте подальше от греха! - Ну, вот тебе твоя природа. - Чего- то она на нас взъелась ни с того ни с сего. - Ну, допустим я дачник. - Она меня не жалует. - Ну ты- то ведь к ней всей душой, а? - А чего бы ты хотел? - Райские кущи? - Сам бы первый помер со скуки. - Удовольствие жизни требует перемен. - Варений и одолений. - Чего- чего требует? - Перемен. - Варений и одолений. - Ты, кум, часом не хватил лишку? - Да что там лишку? - Всего по глотку досталось- то. - Ты вон у Анны Ивановны спроси в чем счастье, она тебе скажет. - Анна Ивановна! - Скажите нам, в чем счастье жизни? - Счастье? - Так в спокойствии. - В спокойствии. - Это говорит женщина от мужественности своей и от своего, так сказать, естества. - Это в ней усталость говорит, годы. - Ладно, спросим молодость. - Верунька! - А! - В чем счастье? - В любви! - В любви. Вот тебе иная точка зрения! - Устраивает тебя это? - Пожалуй это ближе к истине. - Только какое же вроде спокойствие? - Вот выходит по- моему в борении, переменах и одолении. - Так... - По- твоему выходит, значит, молодость нужнее зрелости? Так что- ли? - Я этого не сказал. - Но спокойствие по- моему не может быть счастьем, потому что спокойствие есть начало застоя и распада. - Так... - Вот как ты подвел! - Ну ведь а спокойствие- то можно понимать иначе? - Ну как уверенность например. - Чистоту мысли, силу убежденности. - Где же тут распад? -А потом это говорит женщина, а женщина самой природой призвана удерживать наше строптивое бремя от само- избиения. - Мужичье- то век уничтожало друг друга. - А она возрождала поколение. - Мы смеемся над ними, грубостью и безрассудством своим портим их. - Восстаем против их здравого смысла, а они хотят мира и спокойствия. - Что в конечном итоге одно и то же. - Но к сожалению сия от них не зависит. - Хорошо бы если так. - Только не все женщины ищут мира. - Что? - Я говорю женщины тоже разные бывают. - Ну разумеется, нет правил без исключения! - Привет! - Здравствуйте! - Ну- ка, ну- ка! - Смотрите- ка, и в самом деле уха будет! - Ду ю спик инглиш? - Ес, ай ду э литтл. - Ну тогда побеседуем. - Побеседуем, да не шибко! - Пожалуй через годик. - А что, трудно идет? - Да кляузный какой- то язык. - Все шиворот- навыворот. - Ну, это поначалу. - Вообще- то язык первоклассный. - Надо только во вкус войти. - Ну что же, и учебник хороший. - По- настоящему надо Вас чайком напоить. - А вот это идея неплохая. - Неплохая- то неплохая. - Да вот девчата придут, заниматься будем. - Как я погляжу, Вы занятой человек. - Ну ладно. - Пока девчата придут, то да се. - Заходите, напою Вас чаем. - Ну... - Что? - Вот туда проходите! - А я немного похлопочу по хозяйству. - Вы уж извините. - Пожалуйста- пожалуйста! - Вам что- нибудь помочь? - Нет, помогать ничего не надо. - Вот, пожалуйста! - Здрасьте! - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Вы меня простите, я в таком виде. Прямо с рыбалки... - А что? - Вид обыкновенный. - Пришел домой, на дверях замок... - Но Шурочка, добрая душа, обещала меня чаем напоить. - Так что я чайку попью и быстренько уберусь. - Я слышал тут вы заниматься собираетесь что- ли? - Да Вы ничего, не тревожьтесь. - Нам не к спеху. - Вы стало быть у Аникиной остановились? - У Аникиной. - А Вы что же, другого места не нашли, а? - Да как- то так получилось. - Незавидное Ваше положение. - Это почему же? - Да так... - Да я в общем и дома не бываю. - А Вы что же, артист? - Кто, я? - Это почему Вы так решили? - Просто я к тому, что в прошлый год у Аникиной артисты останавливались. - Скажи: дядя из газеты! - Скажи: из редакции! - Приехал к нам порядок наводить. - Ах вон оно что! - Ой, а мне Верина Шурка говорила, мне ни к чему! - Ты чего обрадовалась, тебе- то какая корысть от этого? - Просто интересно. - Из Москвы и прям к Аникиной... Ой... - Ну, познакомились? - Познакомиться не познакомились, а вот поговорить- поговорили. - Ну чего сидите? Накрывайте на стол, чай будем пить. - Хорошо, а то что- то в горле пересохло... - Так- так, значит вы из одной бригады все? - Да. - Создали бригаду коммунистического труда? - Что значит " создали" ? - Нас официально утвердили. - А создать- то каждый может. - Ну хорошо, а чем же Ваша бригада от других отличается? - Это Вы для газеты что- ли материал собираете? - Ну... - А, тогда надо отвечать с оглядкой! - А то Вы тут понапишете, а нам потом расхлебывать. - Не бойтесь, я про Вас писать не буду. - Если сами не попросите. - Ну хорошо, а в чем же Ваши коммунистические принципы? - Принципы у нас простые. - Работать получше, скандалить поменьше. - Баловаться поаккуратнее. - Принижаешь, да? - Читать, учиться, умнеть понемножку. - Так стало быть Вы английским языком поэтому занимаетесь? - Конечно! - А что же, Вас Шурочка на это дело подбила? - Что же Вы думаете, на меня такая блажь нашла, ни с того ни с сего за английский? Это нам по программе надо. - Хотим в заочный поступать. - А, вот оно что. - Интересно... - И долго вы заниматься будете? - Ну вот сейчас 10, до 12 позанимаемся. - Ну а потом? - Потом дел хватит. - Мне вон надо еще к матери в больницу сбегать, да еще обед сварить, в огороде управиться. - Хочешь жить- умей вертеться. - Вот еще забота нас есть! - Так надо папку заставлять, пусть помогает! - Папку? - Папка- то у нас сволочь! - Папку мы и на порог не пустим, папку- то как мы? Вот так! - Да ладно, может потом поговорим об этом? - А чего? - Мы чужих папок не трогаем, мы только про своего! - Тайный плод любви несчастной! - К мамке иди! - Что? - Ой, в 6 часов еще репетиция! - Какая репетиция? - Как какая? - В театре репетиция. - Что же вы там ставите, спектакль? - Концерт готовим! - Петь, танцевать будете? - Петь будем, плясать будем. - " А смерть придет" , и так далее. - У нас Александра- то знаете как поет? - А, знаю- знаю. - Слыхал. - Поет она знатно. - И танцевать может не хуже. - А мне можно прийти к вам на репетицию? - А что, я сяду в уголочке тихонечко, мешать вам не буду. - Писать про вас не буду, если не захотите. - Можете и написать, если для дела конечно. - Ничего тут такого нету. - О нас вот два раза писали. - " Покорили легкостью и изяществом... " - Исполняла арии кто? - Александра! - Ну хватит, Тамар! Разболталась ты не в меру! - Самодеятельность как самодеятельность, ничего такого особенного не ждите... - Публика у нас свойская, без претензий. Как не станцуем, как не спляшем- все равно хлопают. - Особенно Александр Сергеевич, да? - Сядет в первом ряду, нога на ногу- и давай хлопать! - Все ладони отобьет! - Ну а что, и Генка тоже. - А кто это? - Парень один? - Тот станет у двери, подопрет косяк- и давай нахлопывать! - Все разойдутся, одни ребятишки останутся, а он все стоит. - Что тебя понесло сегодня? - Ну а что? Я говорю как есть! - Это она перед Вами хвост распустила! - А так она у нас девушка тихая, серьезная. - Слова от нее не добьешься. - Здрасьте, Варвара Васильевна! - Здрасьте! - Здрасьте, здрасьте! - Улыбнулась. - А что это у нее в сумке- то? - Да все ее хозяйство. - Жалобы, кляузы. - Полное собрание сочинений. - Неужели она все с собой носит, а? - Да откуда я знаю что у нее там? - Может быть хлеб, а может быть камни в людей кидать... - Словом тяжесть какая- то. - Еще чайку? - Нет, спасибо! - За чай, за сахар, за компанию. - До свидания! Пошел... - Уже уходите? - Да, пора. - Так я зайду за вами. - Вы что же, сегодня собрались? - Нет, сегодня не стоит. Я скажу когда прийти. - Да и Вам отдохнуть надо. - Да, действительно. - Зачем спешить? - Тут очень опасно, еще задремлете- со стула свалитесь. - А нам отвечать! - Скажи: дядя, до свидания! Скажи! - Скажи: до свидания, дядя! До свидания! - Ну- ну, счастливо! - Рыбу- то свою заберите! - Возьмите! - Ваша хозяйка не хуже меня сварит. - Ясно. - Видите, некогда. - А рыба ведь она только свежая хороша. - Да- да. - Ну, будьте здоровы! - До свидания! - А что же вам ваша знакомая ее не взялась варить? - Или уж так занята? - Занята! - Занимается с девушками. - Чем же это она с ними занимается? - Английским языком. - Английским? - Так- так- так... Такие нежности при нашей бедности... - Господи, и все- то пыль в глаза пускают... - Неплохо бы русским овладеть, тут видите- ли с ходу за английский хватаетесь. - Она по- русски говорит хорошо. - Ну да, это в том смысле, что языком трепать можно. - А что Вы с ней не поделили? - Как? - Я говорю- что Вы с ней не поделили? - С Шурой? - С Окаемовой? - Вот уж мне- то с ней делить нечего. - Что мне с ней делить? Уж не кавалеров же ее! - Уж будто так много кавалеров... - Более чем достаточно! - В конце- концов это ее дело. - Это как взглянуть. - Конечно она девица свободная... Буквально, так сказать, фигурально... - Но если хочешь жить по закону совести- зачем же лицемерить? - Правда это все сшито белыми нитками, игра рассчитана на простаков. - Вроде меня... - Я этого не сказала. - Да- да... - Это сказал я. - Но Вы подумали. - Ну ладно, хватит! - Что Вы? - Ничего... - Ничего- ничего, заходи! - Заходи! - Присаживайся! - Спасибо! - Я спешу. - Ах Вы спешите? - Ну задержитесь на минутку! - Во всяком случае мы ценим твой душевный порыв. - А почему бы ты думал Валя проявила заботу о нас, верных тружениках? - А действительно? - А потому что сегодня на четвертой полосе... Вот здесь... - Видишь? - Она поместила свою первую корреспонденцию. - Видишь, " В. Королькова" . - Это она. - Ну хватит Вам, Александр Васильевич! - Заметка твоя просто прекрасна. - Отличная. - Как, товарищ Алябьев? - А что, действительно очень хорошо и ясно написано. - Поздравляю Вас, Валечка! - Поздравляю. - Это мой экземпляр. - Пожалуйста! - Грустно... - Что грустно? - Грустно что уезжаешь... - Как- то я к тебе привык за эти дни. - Что сегодня вечером делаешь? - Да вот, получил приглашение. - От Шурочки. - На генеральную репетицию. - Какой- то концерт они там готовят. - Хочу пойти, посмотреть. - А... Надо будет послать кого- нибудь из редакции. - А что, сам не пойдешь? - Нет, не пойду. - А то пойдем. - Да нет, не могу. Обещал сегодня к своим зайти. Родственники, понимаешь, приехали. - Хотел тебя позвать. - Раз не можешь, как- нибудь в другой раз. - Пойди, посмотри на наших артистов. - Авось не разочаруешься. - Что же Вы, меня дожидаетесь? - Да вот, дожидаюсь. - А я- то совсем забыла. - Да? - А Вы значит запомнили? - Да уж запомнил. - Ну что же, пойдемте! - Только знаете о чем я Вас попрошу? - Вы сейчас рядом со мной не идите, я немножко вперед... - А Вы потом, хорошо? - Охота Вам со всякой ерундой считаться? - Как говорится в народе, на всякий роток не накинешь платок. - Так-то оно так. - Только на эту поговорку 10 других найдется. - Так давайте не будем гусей дразнить! - Здравствуйте! - Здрасьте! - Что, в рецензии? - Простите, товарищ! Вы откуда? - Здравствуйте! - Видите- ли, товарища пригласили посмотреть. - Это товарищ Алябьев. - Из Москвы, журналист. - Вы что же, писать о нас будете? - Да собственно писать я не имел в виду. - Хочу посмотреть, послушать. - Ну пожалуйста, пожалуйста! - Это кто же? - Ой, а кто же это там вперед- то вылез? - Это же Рохмистров! - Семен Степанович, из второго гаража. - Ой... - Весь в шелках... - Ну хорошо, это мы утверждаем. - А новое где же? - Новое обещал. - Есть песня новая " Уральским вездеходам" ! - Можно ее спеть! - Ну вот, вездеходам. Давайте! - С вездеходами тоже ясно... - И дальше что у нас? - Привет! - Привет Вам от лица артистов! - Их сложна работа, плясать на сцене неохота! - Когда в цеху бывает что- то не вытанцовывается! - Это он сам сочиняет? - Но если выдан план сполна, мы можем веселить друг друга, попросим Шуру и она всегда споет для нас без звука! - Слушай, Кузьминков! - Что- то у тебя в конце " споет без звука" ... - Знаешь, какой- то ты ей комплимент сомнительный отпустил. - Вы думаете? - Да, да. Вот ты поработай, переделай. - Я и сам думал. - Понимаете, здесь что- то... - Ну ладно. - Давай, выходи! - Ой, А Окаемова! - Как она мне нравится, прям не могу! - Если бы я была мужчиной, непременно бы в нее влюбилась! - Да... - Ну не то что бы влюбилась, а дружить бы стала. - Ну да, это понятно. - В общем- то ничего особенного в ней нет. - Девушка как девушка, а если только голос... - Ну конечно. - Ну что случилось, Ангелина Антоновна? - Ничего. - Я отбираю, Окаемова. - Мы знаем как ты поешь, будем беречь связки. - Или может быть ты хочешь сегодня кого- нибудь удивить? - Ну никогда не даст допеть! - Везде свою власть показать хочет! - Что за манеры? - Ну что, она правильно делает. - Это же не концерт, а репетиция. - Я все равно напишу что Окаемова пела хорошо! - Можете написать даже- первоклассно! - Перебора не будет. - Как? - Первоклассно. - Правильно. - Так и напишу. - А то у меня с эпитетами бедновато. - Занавес мы закрыли, а дальше что? - А дальше испанский танец. - Объединенный танцевальный ансамбль третьего, шестого и одиннадцатого цеха исполняет испанско- кубинский танец! - Руководитель ансамбля, инспектор кадров Валентина Шатько! Попросим, товарищи! - Только пожалуйста без " попросим" ! - Ясно. - Ой, как! - Тоже в испанки подалась! Господи! - Все мимо, все не в лад... - Прям ужас! - Попала! - Что же там, отлично танцуют! - В общем- то ничего. - Давайте еще раз! - Выход Окаемовой! - Женская группа хора исполнит песню Степанова, " Дорожная" . - Хватит. Дальше все известно, как у вас губы горят- это нам все прекрасно известно. - Теперь что же... У меня записана шуточная кадриль. - Кадриль! - И в заключение нашего концерта объединенное выступление хора и танцевальной группы! - Шуточная кадриль! - " Теща про зятя пирог пекла" ! - Попросим! - Я тоже занималась в танцевальном кружке. - И эту же кадриль плясала... - Правда не соло, а в группе. - Но потом журналистика меня захватила. - Пришлось бросить. - А ты дождешься! - А чего же? - Ну как, понравилось? - Понравилось. - А это уж Вы совсем зря. - Ну, что случилось? - Да уж случилось, брат... - Ну что тут делать- то? - Не знаю... - Плохо дело, брат... - Плохо... - Чего? - Ведь все временно. - Не печалься. - Пройдет... - Уж так понравилась что- ли? - Вот беда- то какая... - Ну к чему мне это все? - Все, дождались... - Как тебе не стыдно... - Неужели ты всерьез можешь... - Тише! - Черт... - Все, все, все... - Да перестань... - Ты же взрослый человек... - На что тебе эта взбесившаяся мещанка? - Живи как живется! - Ты же человек... - Ну и что что человек... - Зачем все это надо... - Что ты хочешь от меня? - Что ты от меня хочешь? - Что тебе надо? - Приехал на три дня, побаловался? Подобрал что плохо лежит- и был таков? Да? - Так что- ли? - Зачем ты так говоришь? - А что мне тебе говорить? Что мне тебе говорить? - Ну хорошо, если ты считаешь что теперь все кончено... Чертова баба, оставлю тебя... Но ведь это уже случилось... - Что случилось? - Ничего не случилось! - Что же Вы думаете, что я себя для людей берегу, да? - А сама я не человек? - Зачем мне все это, ты у меня спросил? - Для счастья... - Для какого счастья? - К черту это счастье... - Как другие что- ли, убирать подачки от заезжих мужиков? - Те хоть в любви клянутся, до гроба. - А тебя и на это не хватает... - Зачем же я буду бросаться словами, ты же умный человек... - Когда и так славно... - Стало быть для умных уже и слуха не надо... - Сделали как воры свое дело как воры, втихомолку- и по домам... - Да я не в том смысле... - А в каком смысле? А ну- ка пошел вон отсюда! Не хочу тебя видеть! - А ты еще подумала... Вот дура! - Ступайте домой, мне завтра в 6 вставать! - Некогда мне с Вами разговаривать. - Да ну перестань, ну зачем ты... - Ну- ка выйди! - Поговорить надо! - Ну что, Гамлет? - Размышляешь? - Бить или не бить? - Ничего, ничего! - Ну мы еще поговорим. - Ничего, ничего! - Так... - Только этого мне не хватало. - Плохо... - Все плохо... - Закрывайте как следует! - Так, наступила пора разобраться... - Зачем я здесь? - Я выступаю здесь как судья праведный. - А таков- ли я на самом деле? - Если встать перед лицом собственной совести, как сказала Шура тогда- у кого своей совести нет... - В этом все дело. - В собственной совести. - Что она мне сейчас говорит? - Собственная совесть! - Она говорит- стыд, срам! - А почему, собственно говоря? - И что я такого сделал? - Подчинился голосу постыдной страсти! - Потому что она была отвергнута. - А если бы не была отвергнута? - Что было бы сейчас или немного позже? - Когда ты вернулся бы под утро и лег на эту койку как ни в чем не бывало? - С тем, чтобы через 2 дня уехать и вспоминать все реже и реже, а затем забыть совсем? - Значит Шурочка правильно сказала. - И оттолкнула правильно. - А Реутов говорил что счастье... - Как он сказал? - Что счастье в одолении... - Так что же я должен был одолеть? - Шурочкино сопротивление? - Ее инстинктивную чистоту? - Боязнь греха? - Или самого себя? - Самого себя... - Как это написал отец тогда... - " Главное взять власть над собой... " - Он сказал: " Молчи, молчи... " - Как хорошо было... - А когда же стало плохо? - Когда рванул дверь и вошел ко мне в сени? - Нет, раньше. - Когда Аникина прошла? - Ах вот! Как тогда Аникина прошла! - Да- да- да, когда Аникина прошла! - Все изменилось сразу. - Почему? - Мы также стояли как и стояли... - Так же он держал мои руки, все хотел поцеловать... - А когда она прошла, вдруг все стало стыдно... - Нечестно... - Нет, зря я с ним грубо говорила... Н.а.талекса - Теперь же он никогда ко мне не придет... - Ну и пусть! - И хорошо что не придет. - Что из этого может быть?! - Случайная встреча... - Нет, зря я с ним грубо говорила... - А что же он сказал? - " Ты хочешь на всю жизнь? " - Конечно на всю жизнь! - А потом может сама разлюблю... - И стану изменять, как другие... - Разве за всю жизнь угадаешь? - Нет, ну если будет любовь... - То и не к чему изменять... - И пачкаться не надо... - А как это чисто прожить? - Аккуратненько ступать, никого не задевать... - Значит без любви, без души... - С любовью какая может быть аккуратность? - Вот скажу сегодня... - Не хотела, не хотела я чтобы он меня целовал... - А когда стал целовать, не смогла оттолкнуть... - А зачем он сказал: " Теперь я все равно вошел и Аникина видела... " - А я что ответила? - " Разве я себя для людей берегу? " - Конечно для людей! - Мама всегда говорила: " Разв без людей проживешь? " - Мама... - Ой, Шурка, Шурка, Шурка... - Не верь людям... - Никому не верь... - Никому не верь... - Мама, мама... Бедная моя... - Вот слабость проявила, но ведь же было хорошо... - Лучше этого еще ничего не было в жизни... - А потом все стало плохо... - Почему? - Ах да, Аникина прошла... - Видимо- невидимо... - Органы милиции... - В школе учат " милиции" через два " и" ... - ... заинтересованы в существовании... - В существовании этого подпольного абортария... - А что это такое? - Пиши- пиши, " абортарий" через " о" ... - Абортария... - Теперь, когда связи гражданки Окаемовой... - Что здесь происходит? - Расширились до уровня... - До уровня... - Москвы... - Запятая... - Трудно ждать... - Трудно ждать... - Простите, что здесь происходит? - Что бы не происходило в моей комнате, я Вас сюда не приглашала. - Вас, уважаемый, это совершенно не касается. - Насколько я понимаю, насколько я мог слышать... - Это как раз именно меня- то и касается! - А хотя бы даже и так, Ваше вмешательство сейчас уже ничего не может изменить! - Это почему же? - Да потому что у Вас совесть не чиста! - Иди, Боря, в школу, потом допишем. - Послушайте, неужели Вы считаете что после всего этого Вы сможете клеветать на людей безнаказанно? - После чего " после этого" ? - И почему собственно клеветать? - Если бы мне еще вчера сказали что люди способны на такие мерзости, я бы не поверил! - Вот и я бы не поверила, но факт остается фактом! - И не Вам, уважаемый, читать мне мораль! - Так, ну по крайней мере теперь все ясно. - Да, теперь все ясно. - Ступай в школу! - И все равно критерием остается здравый смысл. - В своей изначальной естественной чистоте. - Вон идет! - Верно- верно. - Твой вроде. - Мой опаздывает. - Да, увидишь Шурочку- передай ей привет. - А ты что же, с ней не попрощался? - Как- то не пришлось. - Идем! - Ну, пиши! - Непременно! - Валя! - Здрасьте! - Здрасьте, Валечка! - Это Вам на дорогу. - Ну что Вы, большое спасибо! - Вот пожалуйста! - Ну... - До свидания. - до свидания! - Пока! Когда вернусь из поездки- обязательно напишу. - Да, обязательно напиши. - Если напишешь еще и маленький очерк, совсем благородно будет. - Украсишь полосу. - Счастливо, не забывайте нас! - Ну, до свидания! - Да уж нет... - Забыть Вас не придется. - Ну... - Минут пять... - Ну прошу! - Юра. - Юрий Николаевич? - Значит ты считаешь, что Аникину следует отнести к разряду клеветников-маньяков и рекомендуешь дело закрыть? - Да. - Она видимо так не считает. - В одном из писем разоблачает все... - На вот, почитай. - Я знаю это письмо, оно писалось при мне. - Вот как? Действительно случай феноменальный. - Ну хорошо. - Допустим, мы это дело прекратили. - Однако Аникина-то существует. - То что вызвало у тебя законное чувство брезгливости, ни в коей мере не ликвидирует ее как реально существующее явление. - Она остается. - И будет писать, и будет портить людям жизнь. - До тех пор, пока общество не найдет в себе силы разоблачить ее гласно! - Публично, до конца! - Мы видимо не научились еще рассматривать каждое подобное явление с двух сторон. - Когда сигналы подтверждаются, то машина общественной справедливости срабатывает более-ли менее до конца. - Ты куришь? - Спасибо, не хочу. - Когда же сигналы не подтверждаются и оборачиваются клеветой, все как в песок уходит. - Вот и получается, что клевета менее опасна ем любое другое нарушение общественной морали. - Это чепуха. - В общем если говорить в применительном случае к Аникиной, то ты свою миссию не выполнил и я бы на твоем месте... - В твоем, так сказать профессиональном возрасте, я бы так не оставил. - Я понимаю что с тобой сейчас происходит. - Значит надо бы вернуться, закончить дело. - А поездка, поездка-то горит? - Пусть горит. - Можно я вернусь на Урал? - Я ждал кто из нас первым скажет это. - Хоть и с опозданием, но дождался. - Ну а теперь поговорим. - Что-нибудь было? - Было... - Ну а что? - Что именно? Что? Влюбился что-ли? - Да. - Нет, ну я тебя спрашиваю - влюбился что-ли, а ты говоришь "да"! - Ну, что делать если... - Влюбился. - Вот и выбирай тут! - Старика пошлешь - может помереть, молодого пошлешь - может влюбиться. - Задал ты мне задачку! - Надеюсь ты понимаешь что я теперь несу за тебя полную меру ответственности? - Я подписал. - Я понимаю. - Понимаешь? - Ну и за то спасибо. - В общем вливайся в международное русло, а на Урал мы пошлем кого-нибудь другого. - Николай Рустанович, может быть так - если вот я съездил, а потом вернулся бы и тогда... - Если бы, после бы... - Учитесь ясно выражать свои мысли, дорогой мой Алябьев! - Это во-первых. - А во-вторых, вследствие Вашей поездки в заграничные страны жизнь в нашей стране ни в коей мере не прекращается. - И газета будет выходить регулярно, и письма будут поступать в соответствующие отделы. - Ничего этого я обещать не смогу. - Можно будет - подождем. - Надо будет - пошлем человека. - Вот с такими словами я и провожаю тебя в международный отдел. - Руку, товарищ! - Занеси это в отдел кадров и оформляйся на новом месте. - Спасибо! - До свидания! - Вы туда собирались въехать 19-го? - Да. - А уехали до 18-го? - Поэтому всего спектакля Вы не видели. - Потому что 19-го все разыгралось, 18-го начинали еще толкаться. Продукция небольшая. - Вот, видите что Оля... Олечка! - Здравствуй, Олежек! - Я к вам... - А это, как я понимаю, Эмма? - Эмма. - Ты по-моему меня однажды видел. - Был случай. - Пришлось. - Ну, как мы с тобой выросли, Оля? - Да? - Ну ничего. - Юра, значит как ты прилетишь, сразу дашь знать. - Что ты, не сможешь? - Ну конечно... - Юр, ну что ты? Не слушаешь? - Ну что ты, я могу все повторить. - Нет, повторять не надо. - Алексей Петрович, разрешите представить- наш новый международник, товарищ Алябьев Юрий Николаевич. - Здравствуйте, Юрий Николаевич! - Здравствуйте, Юрочка! - Все никак не закончу эту историю! - Ну да... Ну в общем скандал необыкновенный! - Значит обструкция за обструкцией... - А потом как только звонок прозвенел, все пошли в эту кофейню, там где пьют кофе... - Кофе все растворилось, полная благодень! - 50 граммов кофе! - А вот это нам. - Это нам, надо прощаться. - Ну не лежит у меня к нему душа, понимаешь? - Не нравится он мне. - Мама, мне нравится. - Как знаешь. - Вся жизнь в очках! - Я- то не забуду, вот ты не забудь! - Не терзать маму. - Оля! - Так я и не удивил- о чем же был спор- то? - Ты рассказывала. - Это какой? - Ну вот Эмма спорила там с ребятами, рассказывала. - А, да- да- да! Ну они по- видимому хотели выяснить что важнее. - Личность или общество. - Ну и тут же значит определили что личность. - Так можно понять, да? - Нет. - Нет, дело чуть до драки не дошло. - Даже? - Ну а чего же тут плохого, если до драки? - А то я наблюдаю, нынче спорят как- то очень округло, драки происходят совсем по- иному поводу. - Я ошибаюсь, Юрий Николаевич? - Так можно уже расстегнуться, все уж тут! - Курить можно. - Мне уж там чай несут. - Так что ты не огорчайся особенно по поводу, так сказать, разницы во вкусах, во взглядах... - В конце- концов новое поколение, верно? - А что такое новое поколение? Новое поколение обязательно имеет в виду совершенствовать мир. - Правда на основе собственных несовершенств. - Правда, Юрий Николаевич? - А мы ведь с Вами так и не познакомились. - Панина Анна Сергеевна. - Алябьев Юрий... - Юра. - В первый раз в Женеву? - Да, в первый раз. И за границу тоже. - Теперь Вам надо все записывать, потому что первые впечатления самые точные. - Все мало- мальски значительно. - Только как отличить значительное от незначительного? - В журналистике, это можно сказать, вопрос сакраментальный. - Что нам... говорят по- французски - Идиотство... говорят по- английски - Юра, я хочу Вас представить нашему американскому коллеге. - Бартон. - Алябьев. - Мужайтесь, Юра, это не более чем проявление сердечности. - Ну, если Вы хотите сказать что- нибудь по секрету, то не говорите по- русски! - Вы говорите по- русски? - Немножко. - Здесь лучше всего делать секрет по- китайски. - Таким образом нужно сделать вывод, что Вы говорите на всех языках объединенных наций, кроме китайского? - Нет, не на всех, но с большинством делегатов я могу говорить. - В общем мне нужно улучшать мой русский и если Вы не очень против моего акцента, то я буду стараться с Вами говорить по- русски, хорошо? - Ну что же, можем с Вами поговорить и по- русски. - Пожалуйста! - Я хочу чтобы Вы называли меня Сидом, хорошо? - Скажите, Юрий, сколько Вам лет? - Это я сам скажу, не говорите... Вам 27? - Исполнится в этом году. - Я сразу знал что Вы мой ровесники. - Мне тоже 27, это уже большой возраст. - У меня есть друзья, которые в эти годы уже делают большой бизнес. - А я еще пока ничего не успел. - Но зато у нас с Вами все впереди, а? - Скажите, Юрий, Вы первый раз здесь? - В Швейцарии? - Да, в первый. - Тогда мне нужно Вам много показать. - Например вот этот борец нации... - Ручаюсь Вам, что это самый дорогой дом в мире. - Ну,н е потому что это самый красивый дом, а потому что он дорого стоил человечеству. - Здесь подготовили вторую мировую войну, теперь потихоньку готовят третью. - Мы с Вами будем принимать в этом некоторое участие. - Ну не знаю как Вы, а я таких полномочий не получал. - Браво, Юра! - О, какие вы сердитые ребята! - Ну и хорошо, я люблю сердитых, потому что здесь такой народ, не рыба ни мясо! - Будешь тут сердитыми! - Вот видите, перепечатали мою статью с вольными сокращениями и нелепейшими комментариями! - А Вы давно знаете этого парня? - Минут 15 наверное. Вот чему нам нужно учится у американцев- умению знакомиться с людьми. Мы самые застенчивые журналисты в мире... - Я хотел бы по- русски, дорогой... - Давай будем говорить по- русски. - В английском языке есть один недостаток... - Нет формы " ты" и " вы" ... - Нам, американцам, это как- то... - Не с руки. - Да! Не с руки эта официальность. Я охотно перехожу на русский, поэтому когда я хочу сказать " ты" ... - Ну что же, можно на " ты" . - Окей. - Я потом обязательно покажу тебе то что я написал о тебе в первый день нашей встречи. - А ты мне покажи то, что ты писал. Хорошо? - Да, но к сожалению я про тебя ничего не писал. - Ты думаешь что я не могу быть описан? - Я понимаю, я плохо сказал... - Я был не интересен для тебя? - Нет, ну почему? Ты очень интересный... - Просто... - В то время ты не был объектом моего журналистского внимания. - А почему нет? - Для журналиста должно быть все интересно, если тебя интересуют только дипломаты... - Разве ты можешь знать всех? - Самое большее, что ты можешь знать, Юра, это политика. - Но политику ты можешь знать и без дипломатии. - Ты смотришь на флажок и ты знаешь что делегат будет говорить. - Что он может сказать другое, надо его понять. - Нет, политика здесь, Юра, это... - Ерунда? - Да. - Да, но все- таки эта ерунда делается. - Делается, но не здесь. - А в странах и не во всех странах. - И я это знаю. - Нет, Юра, дипломатия это не интересно. - Журналистика- это более интересно. - Но Вы как- то... - Не откровенны? - Не откровенны. - А ты откровенен? - Не всегда, но я много говорю. - Да, это к сожалению одно и то же. - Нет... Возможно. - Я тебе что- то хочу показать. - Здесь у меня есть блокнот, где я веду все свои интервью. - Вот как я делаю. Я делю лист на две части, слева- это то что я буду публиковать. - Это не откровенно. - Здесь слова, любезности. - Справа- это то, что я не буду публиковать. - Это откровенно, это мой анализ и здесь начинается моя власть. - А теперь скажи мне, Юра, почему ты решил стать журналистом? - Откровенно. - Ну потому что для меня это был путь к наиболее полному открытию жизни, если хочешь. - Путь к наиболее... - Ничего. - Но как- то не прямо. - А чего не прямо? - Уж куда прямей. - Не прямо, Юра, потому что сила профессии- это другое. - Сила профессии- это в ее власти. - Ты об этом никогда не думал? - Я знаю, думал. Это знает каждый журналист. - Мы, журналисты, это зеленые мухи, навозные жуки. - Мы ищем сенсацию. - Любую сенсацию. Гибель, катастрофу, беду. - Как они тогда дрались в машине? - Журналисты. - Когда пуля попала в президента Кеннеди. - Скорее, скорее, скорее схватить телефонную трубку. - Для того, чтобы быть первым. - Ну а ты хотел бы быть в этой машине? - Конечно! - Власть. - Ты понимаешь, мы считаем печать огромной силой. - Но при этом считаем что вся сила в правде. - Правда. - Я знал что ты это скажешь. - Ну а где же она, эта правда? - Где ее искать? - Вы говорите про себя: мы- свободный мир. - Мы говорим про себя: мы- свободный мир. - Ну а где правда? - А правда в истории. - В том что ты считаешь нас самой важной страной. - Это твои слова. И это при том, что мы существуем едва 50 лет. - Вас хорошо учат, Юра. - Это действительно правда. - Скажи мне, Юра, что ты считаешь самой главной в нашей профессии? - Собственную позицию. - Если хочешь. - Даже собственную? - И в чем она заключается? - Во всем. В отношении к миру, к людям. - К политике, к искусству. - Пища, деньги, женщины. - Продолжай. Можно подумать что Вы уже не человеки и размножаетесь делением. - Ну чего, человеки, можешь не сомневаться- человеки. - Ну и что для вас в человеке самое главное? - Политика? - Политика. - Ну, а ты когда- нибудь был очень сильно влюблен в женщину, а? - Юрий Алябьев. - Если бы он знал, куда приплывает человечество! - За половину века уложили 50 миллионов, теперь нужна водородная бомба. А эта дама все еще вздыхает и плачет: " О бедный узник! " - " Бедный, бедный узник... " - Ну и что ты этим хочешь сказать? - Ну как ты не понимаешь, что если ты даже будешь размахивать сверхбомбой и считать жертвы на сотни миллионов людей, все равно каждый из миллионов останется человеком. И также будет испытывать боль, страх, тоску, жажду жизни. - Ты знаешь кто ты, Юра? Ты пацифист! - Да подожди ты в конце концов! Дай же договорить! - Именно вследствие этого человек берет в руки оружие и идет защищать свою жизнь. - И в этом величие его подвига. - А, тогда это мне говорит хороший коммунист. - Нужно брать оружие, идти защищать... - Обиженные угнетенные люди... - Но тогда для чего же мы здесь? - Журналисты? - Чтобы есть... - Землянику со сливками? - А как быть с разоружением? - Ну а кто первый предложил уничтожить все оружие? - Ну хорошо, Советский Союз. - Но все уничтожить или оставить себе маленькую бомбочку на запас? - Ну слушай! Ты же мыслящий человек, как тебе не стыдно повторять эту хилую пропаганду? - О, теперь ты говоришь " пропаганда" ! - Ну хорошо, оставим это все для дипломатии! - Что это было? - Как " что" ? Разве ты не видел? - Я поднял все пушки, танки, авиацию, бомбы, копья, ножи, рогатки, все бросил вниз! - Теперь человечество без оружия, одна большая хорошая семья. - Мы с тобой- два безработных журналиста, которые описывают эту семью. - Обнимемся, брат! - Алло! - Да! - Ты где? - Ну так заходи! - Да! - Это не плохой вид, но немножко шумно. - Елки- палки, я этого не ожидал! - Коньяк, ковер! - А чем это можно открыть? - Охотник? - Нет, охотником не успел стать. - Рыбак пожалуй. - Ты знаешь, можно попросить официанта принести тарелки, вилки, стаканы... - Стаканы найдутся. - Ну хорошо, давай стаканы. Я не хочу есть. - На здоровье! - Твое здоровье! - Супер! - Ешь! - Фирменный коньяк! - Ты, Юра, что- то писал? Я тебе не помешал? - Да нет, так... Разные записки. - Ты пишешь о Швейцарии? - И о Швейцарии тоже. - Ну что новое можно писать о Швейцарии? - Все уже написано. - Здесь можно... - О, спасибо. - Сидеть на скамье, писать романы... - Смотреть эти горы... - Есть землянику со сливками... - Курить, а потом сидеть на скамье и потихоньку выпускать пар. - А жить, жить, Юра, нужно в Париже! - Как только у нас будет перерыв в работе, я обязательно повезу тебя в Париж! - Да, наши собираются ехать на сессию ЮНЭСКО, там есть кое- какие дела. - Дела? - Ты меня убиваешь! - Какие могут быть дела в Париже? - Париж- это жизнь! - Нажми! - Ольга Сергеевна! - Юра! - Сохраните себя для Парижа, берегите голову! У Вас опасный водитель! - Это мне нужно бояться за голову! - Я уже скоро буду петь революционные гимны! - Ну вот здесь я живу, Юра! - Не обращай внимание на детали, возьми это как целое. - Дом гражданина мира, талантливый одинокий американский журналист... - Начало пути! - Черт знает какой хауз... - Что скажет мадам Обри? - Эта та что была внизу? - Нет, не совсем. - Ну да, понимаю. Та, что следит за порядком. - Ну, ей кажется что она следит за порядком. На самом деле от нее главный беспорядок. - Вот она стоит, это и есть мадам Обри. - И теперь это она звонит. - Юра, это Мишель Обри. - Это советский журналист, Юрий Алябьев. - Очень приятно. - Наконец- то я могу говорить по- русски без риска испортить язык! - А как Вам нравится его русский? - Это я научилась. - Ну, если не считать три года в колледже и два года специального курса... - Это было ужасно. - Он мне звонил, сказал что Вы приедете на сессию ЮНЕСКО. - Он конечно успел Вас потаскать по всем грязным углам Парижа! - Ну он должен был это сделать. - Что можно ожидать от заезжего американца? - Действительно, кто это мог все выбрать? - Он наверно Вам говорил: " Я тебе покажу мой Париж! " - Он не говорил: " мой Париж" ? - Говорил, говорил. - Ну я ему только хотел показать. - Он здесь со вчера и все боится... - Он говорил это свое слово " не стоит" . - Не стоит! - Молодец! - Я уже вижу что он уже хороший. - Не пугай его, Мишель. - Он действительно хороший парень. - Не нужно его пугать. - Не стоит... - Я сама покажу Вам Париж! - Мы начнем с могилы Наполеона. - Только без меня. - В этот раз ты пойдешь. - Уже пятый год в Париже, а дальше площади Пегаль не продвинулся! - Я не так плохо знаю Париж, но к твоему проклятому Бонапарту я не пойду. - Почему проклятому? - Да потому что я не желаю поклоняться этой демагогии... - Хорошо бы тебе сейчас замолчать. - Не подумаю! - Все знают что это демагог, тиран. - Это Гитлер XIX века. - Не обращайте внимания на меня, разговаривайте. - О чем вы обычно разговариваете, русский и американец? - Обо всем. - О политике? - О политике тоже. - Ну разговаривайте. - Мы уже все сказали. - Мы выяснили, что американцы- это тупые, самовлюбленные люди. - А также что это агрессоры, гангстеры, дефективные дети с бритвой в руках, бомбой под мышкой. - Русские- это надежда человечества. - Ну что же, пожалуй это все похоже на правду. - Ну вот видишь... - Мой тихий американец! - Наш человек в Париже. - А какой смысл, мадам, говорить все это здесь, в этой комнате? - На этом диване? - Да, действительно. - Ну поехали! - Да, я тоже пойду, потому что я обещал Паниной встретиться с ней в Сорбонне. - Нет, почему, мы вместе поедем. - Погуляем по набережной. - Ты может купишь книгу, которую мы смотрели. - Мне чтобы это понять, нужно стать на руки и смотреть на мир вверх ногами. - Вот там он лежит. - А Вы что, действительно " бонопартистка" ? - " Бонопартистка" ? - Что Вы! - Скорее уж " менделистка" . - Но величие нации надо уважать. - Сид ждет. -Знаете, Юра, что мне больше всего нравится в Париже? - Что? Дети? - Дети конечно. Дети во всем мире хороши. - Нет, представьте, французские старушки. - Почему старушки? - А Вы посмотрите как они хорошо устроились со своей старостью. - Ведь в общем это изрядная гадость, и как говорит моя мама- в общем ни к чему. - Смотрите как они пристроились, приладились! - Какие они аккуратные, прибранные. На них приятно смотреть. - Уж не знаю как они там разбираются со своей старостью наедине, но смотреть на них приятно. - И в этом мудрость. - Не делайте собственные несчастья всемирной трагедией. - Ну что же, пожалуй верно. - Послушайте о чем они говорят. - О чем? - Ужасные глупости. - О собачках! - Пожалуйста! - Ага, а вот Юрий Николаевич. - Добрый день! - Здравствуйте! - Здравствуйте, Юрочка! - По Юре можно проверять часы. - Ну пока, Алеш! - Счастливо, увидимся еще! - Юра, я не расслышала какие мысли он развивает. - Он говорит, все дело в объединении. Нужно объединить баптистов, адвентистов Седьмого Дня и частично Иговит. - Вот какие конструктивные идеи! - Ну да, и тогда все пойдет хорошо. - Мишель, я читала Вас театральный обзор. Очень сердито описано. - Знаете, если сердито не писать, то читать никто не будет. - Тоже верно. Вы будущая Женевьева Добуи. - Были на празднике в Унитэ? - Да, я был там вчера. - Понравилось? - Довольно интересно, но много народу. - Алеша, я хотела у тебя спросить... - Грандиозные впечатления, я не ожидал просто. - Ну это сверху я много писала, вообще- то я много зачеркивала. - Ну что- нибудь останется! Я пойду. - Я Вас не совсем точно понял. - Я так и понял, что не совсем точно поняли. - Вот без челобитной! Я тоже за искренность! Все за искренность! - Ну, тут надо не забывать, что скажем слово котенка- это " мяу" . - Сколько бы котенок не старался быть искренним,он может произнести " мяу" и на это он обречен. - Москва! - Ночуете все время? - Не печалься... - Москва! - Москва! Кто это говорит? - Здравствуйте, Надежда Алексеевна! - Это Алябьев говорит! - Да, здравствуйте! - Будьте добры, принимайте! - Да, я диктую! - Вот уже третий день продолжает свою работу сессия ЮНЕСКО. - Сегодня на утреннем заседании всеобщее внимание привлекло выступление делегата Замбии... - Да, Замбии! - Он назвал несколько цифр, которые целиком перевернули представление о реальной помощи. -Юра! - Вуаля! - Нашел? - Не дурно... - Ну я не стал бы так показывать... - Привет, Машель! - Начать отсюда, закончить... Ну, там. - Ты что, хочешь сказать что французы мельчают? - Это же ведь все не для нас, а для вас. - Да... - Все, приехали. Пожалуйста, выходи! - Я не хочу. - Просто не хочу... - Ну тогда, Юра, пошли! - Слушай, я не попрощался... - Ничего, ты ее еще увидишь. - Пошли! - Почему так трудно сюда попасть? - Почему мы никогда не делаем того, что всего проще и ближе человеку? - Почему? - Потому что... - А у Вас есть эта птица? - Да, конечно. Жаворонок. - А этот цветок? - И этот цветок. - Вот там вообще все так похоже, что мне кажется будто я дома. - Вы и есть дома, на Земле все люди дома. - Да? - Хорошо бы если так. - А Вы бы действительно так хотели? - Ну конечно. - Хорошо если бы все увидели это. - И меня? - И Вас... - И Сида? - И Сида. - И дискотеку? - И дискотеку. - И вон тот лес, поле, дома, все это. - Францию. - Конечно это прекрасно. - Вот видите, Вы уже говорите " моя" . - Ну человеку свойственно так говорить. - Но другу можно отдать все. - Слушай, Юра, бери! Франция хорошая страна, она ее тебе дарит. Бери! - Мишель, поцелуй его! - Хороший парень, а? - Все отдать я тебе не позволю, поцеловать можешь. - Ну? - Поехали. - Мишель, куда ты нас ведешь? - Это какая- то мышеловка? - Это зал для репетиций. - Просто не узнал, потому что другой вход. - Это Мирей Матье! - Ой, да она совсем маленькая! - Да, ей 19 лет. - И вот что она уже имеет. - Отец каменщик, в семье 13 детей. - Она старшая. - А рядом с ней сидит... - Это н все эти звезды сделал! - И Эдит Пиаф тоже. - Я должна позвонить домой. - Я должна поехать... - Вы можете остаться... - В нынешних пьесах все как- будто сговорились! - Хвастаться друг перед другом собственной мерзостью! - И чем глубже дно, чем больше грязи, тем больше расчет на успех... - Согласись что это очень мрачная коммерция. - Что Вы хотите пить? - Спасибо, ничего. У меня привычка после 12 не пить. - Как привычка? - Какие еще привычки в Вашем нежном возрасте? - Так что, водички тебе налить? - Да, пожалуйста! - Будьте здоровы! - Значит мы все- так сговорились на том, что это мрачная коммерция? - Человек рождается только для лучших перспектив. - Я имею в виду здравый смысл, чистоту, сохранение жизни, продолжение рода... - Тут не совсем уже дети, потому что... - Потому что мальчики учатся в институте, а девочки кончают среднюю школу- и это большие дети. - И большие заботы, как говорится. - Вы с ними во всем согласны? - Вот видите, это уже запрещенный прием. - Почему? - Почему? - Что- то все время пишут... Что вы пишете? - Бизнес, мистер Колесник. - Почему? Да потому что они не обязаны быть со мною согласны во всем, и я тоже не обязан соглашаться непрерывно, да? - Уж так устроен мир. - Конечно, возраст не гарантия неприкасаемости. - Это так. Но и из молодости не следует делать профессии, а? - Или может быть Вы считаете иначе? - Вы себе противоречите. - Мне нет, я остаюсь на своей точке зрения и сейчас! Только все дело в том, что между надеждами, так сказать, и результатами еще изрядная дистанция. - И ее не всегда удается пройти человеку. Намерений много, но жизнь коротка. - Вот в чем драма, а! - Человек, в моем понимании, значительно сложнее чем Ваш, созданный. - Вот это был удар в самое сердце. - Сильно сказано. - Ну теперь мой выстрел! - Вы согласны? Теперь я буду стрелять! - Сегодня мы смотрели пьесу, где Вы играете... - Отлично играете роль, которая начинается где- то на перекрестках, каких- то туманах... - И кончается самоубийством. - Я подумал- хотели бы Вы прожить вот такую судьбу в жизни, а? - Я понимаю, я все понимаю что между искусством и жизнью всегда очень большое пространство, это я все знаю... - Но как быть? - Как помогать человеку? - Изменить общество на рациональной основе, а затем идет политика. - Мы сегодня решили не говорить ни слова о политике, вследствие этого мы просто сейчас выпьем за Ваше здоровье! - Вы всегда с ним согласны. - Не совсем всегда, но в этом случае пожалуй... - Страсти, сильные движения души разве не приближают человека к свободе, к свету? - К красоте? - Да- да, я понимаю. Я понимаю что искусству нужны преувеличения, потрясения... - Но к потрясениям тоже привыкают. - И тогда нужны еще большие потрясения. - И так до безумия. - А безумный человек ведь не способен где красота, где уродство. Где грязь, где чистота... Он безумен. - Болен... - Самые хитрые- молодые. Смотрят, но ничего не говорят. - Есть что сказать, только они оба заняты- один пишет, а другой потягивает минеральную воду. - Но все- таки мы сейчас должны поменяться песнями. - Уж такая традиция у нас... - Я хотела у Вас спросить... - Можно, Юра? - Ты еще не устал? - До свидания! - Смотрите, Бартон собственной персоной! - Божий дар прессы? - Вы ведь знаете меня, Бартон! - Делаете вид что Вы меня не узнаете? - Конечно узнаю! - Я Вас узнаю где угодно. - По цвету лица и шаткой походке. - А это кто? - Приятель. - Это не рекомендует его с лучшей стороны. - По- моему это не очень вежливо. - Ему плевать какого Вы о нем мнения. - Слушайте, Вы случайте не забыли что Вы американец? - Вот уж это Вас не касается. - Я читал твою писанину, мы все читали твою писанину. - Значит Вы все умеете читать? - Кажется пора уносить ноги. - Я хочу задать тебе вопрос, Барт! - У нас есть кое- какие вопросы. - Задавайте- задавайте Ваши вопросы! - У меня есть хороший ответ. - В другой раз. - Нас ждут, пойдем. - Тебе не кажется что ты принял слишком большое участие в моих делах? - Нет, не кажется. - Ну это касается только меня! - Но и меня тоже, потому что если бы полез в драку, я бы не сидел сложа руки. - Или ты в этом сомневаешься? - Нет, конечно не сомневаюсь. - А теперь остается вообразить последствия. - Пресса не растерялась, сумела подать это надлежащим образом. - Особенно после того, как мне пришлось бы предъявить свой паспорт. - Это был бы хороший бизнес для наших ребят! - А вот ты об этом подумал? - Ну я как- то не успел... - Не успел... А что за публика? - Кто они, журналисты? - Ну, может быть это им так кажется. - Все это, Юра, не так просто. - В этом не сомневаюсь. - Им очень не понравилась одна моя статья. - А куда мы, собственно, с тобой приехали? - Как куда? Домой! - Ну тогда до завтра! - Ты останешься у меня, я покажу тебе ту статью. - Поздно, не стоит... - Опять не стоит, да? - Пошли! - Слушай, не удобно... Мишель наверно уже спит. - Мишель? - Только не стучи ногами! - Здесь сердитая консьержка! - Мишель... - Мишель уехала. - Куда? - Кажется в Лондон. - С мужем. - О, хорошо! Молоко! - Сейчас мы с тобой будем пить... - Не очень, я мог бы написать лучше. - Я мог бы написать гораздо лучше. - Ты женат? - Это я кажется спрашивал еще тогда. - Ты сказал нет. - Но у тебя конечно есть девушка? - Есть. Почему " конечно" ? - Потому что ты такой порядочный тип, мне кажется у тебя должна быть невеста. - Невеста... - Она работает? - Работает. - Где? - На заводе. - В каком? - В литейном цехе. - О, это уже интересно. - И она тоже коммунистка? - Нет, она совсем молодая еще. - Но ты потом обратишь ее в истинную веру? - Она сама кого хочешь обратит. - Ну, расскажи мне о ней. - Хорошенькая? - Ну конечно, это бесполезно задавать такие вопросы. - Влюбленные люди... - Она конечно красавица, самая красивая на свете... - Как Мерелин Монро? - Вот уж нет. - Другой стиль? - Бриджит Бардо? - Да ну тебя к черту... - Она живет в Москве? - Нет, она живет на Урале. - В маленьком городке. - И кто ее родители? - Она сирота. - Что это " сирота" ? - Ну значит она видела жизнь не с лучшей стороны. - А что ты считаешь " с лучшей стороны" ? - Комфорт? - И это тоже. - Я как раз считаю что она видела с наилучшей стороны. - Потому что в свои 20 лет она здоровый и чистый человек. - И потом у нее такая сила воли, что нам с тобой можно позавидовать. - И что это все сделал? - Труд? - Ну да, труд. - И еще многое. - Многое? А что? - Чувство ответственности. - Необыкновенно раннее чувство ответственности. - Которое в конечном счете и делает человека. - Сирота... - Может быть... - Может быть. - Она верит что в этом мире все можно устроить наилучшим образом. - Хотеть и действовать. - Этим, кстати, она и отличается от многих ровесников. - То что хотят, в общем- то, все. - Но действовать могут далеко не все. - Считают, что мир развивается по своим неодолимым законам. - То есть от одного человека ничего не зависит изменить. - А она считает что могут. - Что она считает, она работает. - Учится, поет. - Танцует... - Язык изучает. - Но это какой- то идеал, Юра. - Нет? Почему? - Ну в общем потому, что есть какое- то общее понятие. - А она есть такая, какая она есть. - Ну вот это мне уже трудно понять. Давай посмотрим, ее фото есть у тебя? - Я не возьму, дай мне посмотреть. - Есть. - Слушай, Юра, или ты очень сильно врешь, или не есть она. - Это не есть она. - Поздравляю. - С этой бы ты пропал. - Совершенно верно. - Совершенно верно. - Видимо это все происходит вследствие того, все в жизни течет... - Газета, газета... - Все должно... - Ну, Юрий Николаевич, обижаться ты на нас не можешь, давали мы твои статьи почти без сокращений. Правда? - Чуть- чуть прошелся? - Да- да, половинка осталась. - Лучшая, лучшая. - И очерк я твой читал. - Не скрою- недурно написано, только вот... - Ясно. - Не мешало бы немножко... - Своевременно предадим притеснению. - Да, хорошо бы.А то я наобещал что что будет напечатано... - Одному журналисту. - Занятный парень. - Да, я уловил. - Ну, у меня к Вам вопрос совсем другого свойства, Николай Рустанович. - Когда бы я мог поехать в Горно- Уральск? - Горно- Уральск? - Да ты, я вижу, Алябьев, стойкий парень? - Я думал ты уже и забыл как называется этот город. - Да нет, не забыл. - Подожди- ка... Горно- Уральск, Горно- Уральск... - Что- то у нас там было? - Прокурора сняли? - Да. - Прокурора- то сняли. - Без нашего вмешательства и совершенно по другим каналам. - Так что это твоя как ее... - Аникина? - Вот именно, Аникина. - Может торжествовать. - В том смысле, что нет дыма без огня. - Да нет, не может она торжествовать... - Ты в этом уверен? - Абсолютно. - Вижу, есть твердое намерение. - Поехать в Горно- Уральск и доводить дело до конца. - Ну что же, возражений не предвидится. - Ранние гости... - Вы не скажете где Шура Окаямова? - Вот уж этого не знаю. - У меня помимо забот хватает, чтоб следить за всякими! - Вам лучше знать куда эта Ваша, так сказать... - В некотором роде знакомая... - Ну ладно! - Можете оставить при себе! - Ах- ах- ах... - Валя! - Здравствуй, Валентина! - Здравствуйте... - Ну как дела? - Ты что? Что случилось? - Ничего не случилось. - Так в чем дело? Скажи что- нибудь! - Что говорить? - Позвольте мне пройти! - Пожалуйста, пожалуйста. Александр Васильевич в типографии. - Здравствуй, Саша! - Привет! - Каким тебя ветром занесло? - Да вот, занесло. - Я думал ты еще там, гремишь на международных аренах... - А ты уже здесь! - А я уже здесь. - Вижу- вижу... Подожди минуточку! - Зоя Ивановна! - Да... - В 5: 30 устраивает тебя? - Во сколько? - В 5: 30! Ресторан знаешь у вокзала? - Кормят прилично, приходи! - Хорошо. - Да, ты вот что... - Ну хорошо, в 5: 30. - Будьте добры, уберите пожалуйста лишние приборы! - Может еще кто- нибудь сядет? - Я поэтому Вас и прошу. - Ну хорошо. - Не столики, а жуть. - Как говорится, нам с тобой сегодня без пол литра не разобраться. - Ну, где Шура? - Дома должно быть, где же ей быть? - Дома или на работе. - Я был у нее, она там больше не живет. - Надеюсь для тебя это не новость. - Нет, не новость. - Да я не имел в виду что она живет там. - У Аникиной. - Живет она совсем в другом месте, живет в общежитии. - Почему? - Почему? - Как легко спросить- почему. - Что будем кушать? - Что у Вас там сегодня? Борщ флотский, московский? - Московский. - Хорошо. - Два? - Или мяса какого- нибудь? - Сегодня идет лангет. - Два лангета. - Хорошо. - Почему? - Тебя бы надо спросить, почему. - Это я уже слышал от Аникиной. - Может быть. - Почему же я должен знать, если ты был здесь? Рядом с ней? - Потому что собственно я к ней никакого отношения не имею. - А ты- самое непосредственное. - Слушай, Реутов, ты мне загадки не загадывай. - Рассказывай все по- порядку! - Плохая история. - Ничего в ней хорошего нет. - После твоего отъезда стали поступать письма на завод. - В дирекцию, комсомольскую организацию. - Постой, какие письма? - Письма какие? Обыкновенные. - Конечно хорошего мало. - Письма, в которых сообщалось о твоих отношениях с Окаемовой. - Так ведь это же Аникина писала. - А ты что, не мог этого сообразить? - Может быть. - Может быть... - А что, по- твоему это ничего не меняет? - Ты говоришь со мной так, как- будто письма получал я! - Я узнал об этом гораздо позже. - Ну что же ты предпринял? - А что я мог предпринять? - Ну ты не последнее лицо этом городе. - И когда тебе надо, ты отлично понимаешь размеры своего влияния. - Да кто бы мне поверил? - И почем я знаю что у вас там с ней было? - Клянусь тебе, ничего не было! - Да чего уж там, не было... - Шура же сама сказала на собрании что было. - Сама признала! - Зачем? - Почему? - Ты что, сам был на этом собрании? - Сам не был, Валя была. - Она тоже с завода там осталась на учете, была и все слышала. - Я потом протокол читал. - Уму непостижимо... - И что же она сказала? - Сказала что это правда. - Она не правильно вела себя. - Растерялась что- ли... - Как не правильно? - Что значит " не правильно" ? - Грубила, дерзила. - Сказала что это ее личное дело и никого не касается. - Ну и какие были сделаны выводы? - Да никаких особенно. - Из комсомола не исключили, даже выговор не записали. - Репутация рухнула, из бригады она сама ушла. - И по решению собрания живет теперь в общежитии. - Для ее, так сказать, спокойствия. - Славно решили. - Хорошо. - Ну вот, а ты говоришь ничего не произошло. - А я- то думал что ты любишь ее. - Я- то думал что ты совсем другой человек. - Это как же понимать? - А так понимать! - Что ты, великий психолог, ни черта не понял! - А что прикажешь понимать? - А то, что она охраняет чистоту свою превыше всего! - О чем ты мне сам рассказывал? - Что она от гнева, от боли, от оскорбления сказала так! - Ты хотя бы по дружбе заступился бы за нее, когда она совсем одна осталась! - А ты значит так решил? - Ежели не мне, то никому и пусть пропадает? Да? - Слушай, ты! Деятель! - Ты выбирай выражения! - Обыкновенный! Как это одна? - Была одна, о чем ты не прогадал кстати! - А теперь уж совсем она не одна, совсем не одна! - В общем ты не залетай, ты тоже в этом деле не святой! - Учить- то мы все умеем, себя поучи! - Где это общежитие? - Черт! - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Скажите пожалуйста, Окаемова здесь живет? - Окаемова живет. - Могу я ее видеть? - Это что же за надобность такая? - Что, приехали? - Да- да, приехал. - Пойдемте! - Вот, пожалуйста! - Здравствуй, Шура! - Здравствуйте, товарищ Алябьев. - Что же Вы там стоите? - Заходите, гостем будете. - Что же так несмело? - Берите стул! - Поздно Вы пожаловали, молодой человек. - У нас ведь тоже есть порядок. - Девушки работают, надо выспаться. - Им вот завтра в 6 вставать, сейчас уже 11! - Пора спать ложиться. - Потом какая же она завтра на работе будет? - Я ненадолго. - Ну что скажете? - Шура, я люблю тебя! - И приехал чтобы сказать тебе об этом. - Вот ты говорила- уеду и забуду, а я помнил о тебе каждый день и час. - Вот что получилось. - Значит Вы в нас влюбились? - Стало быть и лягушку прихватила простуда? - Откуда такие речи... - Что с тобой, Шура? - Что ты говоришь? - А Вы не пугайтесь. - Верно подумали я ума лишилась? - Нет. - Очень книжки к случаю пришлись. - Видите- ли там царевна одна была. - Один чудак в нее влюбился. - Потом злые люди изрубили ее, а потом она срослась. - И ожила... - Сказа, конечно, но название хорошее... - Название очень хорошее. - Прости меня, Шура... - Мне не за что прощать. - Ничего Вы мне плохого не сделали. - Ничем не обидели... - Чего вдруг всполошились? - По делам наверно каким- нибудь? - Заодно ко мне зашли... - Вот... А я теперь здесь живу. - С девчатами... - Одной скучно было, взяла переселилась. - Да я там и жила- то ради мамы... - Вроде памяти... - Мамин домишко- то... - Теперь Аникиной достанется. - Вот она обрадовалась что я флигелек освободила. - Девочки в ночную ушли, а мне завтра к семи. - Поздно Вы зашли... - Ну- с, молодой человек, повидались, побеседовали, а теперь как говорится пора и честь знать. - И верно, спать пора. - При случае заглядывайте, Вы надолго к нам? - Зачем ты так? - Ну вот, все и кончилось... - И мир стал пуст... - Что это? - Иди! - Никого нет... - Иди! - Все пройдет... - Все пройдет... - В сердце опять станет ясно и чисто... - Ведь ты же не знаешь как я люблю тебя! - Я даже сам удивляюсь, как сильно я тебя люблю. - Когда мне сегодня Саша рассказал про собрание, потом сказал... - Я все понял. - Ты не хотела объяснять, унижаться, отрицать. Тебе легче было сделать так, как ты сделала. - Ведь ты же гордая... - Я думал глупо так... - Когда? - Давно- давно, когда мы с тобой познакомились. - Как же давно? - Ведь и двух месяцев не прошло. - Да хоть бы и так, как будто целая жизнь. - как верно ты все говоришь... - Это потому что я люблю тебя! - И ты срослась, как в сказке... Да? - Нет, не срослась. - Только начинаю срастаться. - И что я надумала, сумасшедшая... - Ну и что тут такого, мы с тобой завтра поженимся. - Пускай все смотрят, все знают. - Ты должен мне все рассказать... - Даже не знаю с чего начать... - Видел другой мир, других людей... - Какие они? - Да в общем в чем- то такие же как и мы... - А в чем- то ничего общего... - Есть интересные люди, нашелся там один парень. - Все ходил за мной, хотел узнать как мы тут живем. - Чем дышим... - Ну я как не начну ему что- нибудь рассказывать, у него тотчас рефлексы- пропаганда... - Пропаганда... - И он понял... - Как я встретил тебя, как понял... - Как полюбил. - Говори, говори дальше! - Я ему рассказывал про тебя. - Он говорит- это какой- то идеал описан. - Покажи, говорит, лучше ее фотографию. - А у меня твоей карточки нет, я возьми да покажи другую. - Он сразу сообразил что это не ты! - Почему? - Да уж так сообразил. - Фотография- то совсем не похожа. - Не похожа на то, что я о тебе наговорил... - А где она? - Она сейчас с тобой? - Нет, я ее вернул. - Ну что ты, что ты! - Должно быть иначе... - Ну рассказывай дальше! Предоставлен материал - Nataleksa - Да, когда я про тебя рассказывал, я не только тебя вспоминал. - А еще кого? - Еще твою подругу. - Это кого же? - Аникину. - Ой... - Нашел кого вспоминать! - Ну конечно я про нее не рассказывал. - Потому что это было бы и стыдно, даже страшно... - Ну уж страшно... - А что ты думаешь? - Противно, гнусно даже. Но не страшно... - От слабости и бесится. - Она? - Да. - И вся жизнь из этого состоит. - Слабость бесится, тело все равно одолеет... - Вот и я ослабела... - Когда, на собрании? - Нет... - Тогда я сильная была. - А вот сейчас, когда ты ушел, вдруг вся ослабела... - Гуляем, прогуливаем? Другого места не нашел? - Ну вот, все решено. - Я знаю. - Ты был у Шуры... - И вы поженитесь. - Желаю счастья! - Спасибо! - Не такое уж я и ничтожество, каким ты хотел меня изобразить вчера! - Ну довольно, слушай! - Ну так... - Пойдем далее совершенствовать мир. - Как это... - На основе собственных несовершенств. - Заходи как- нибудь на досуге! - Непременно. - Добрый день!
содержание .. 1153 1154 1155 1156 ..
|
||
|
|