Цитаты и фразы из фильмов - часть 1112

"Когда уйдем со школьного двора
РОЗЫГРЫШ
Под звуки нестареющего вальса,
Учитель нас проводит до угла,
И вновь назад, и вновь ему с утра.
Встречай, учи и снова расставайся,
Когда уйдем со школьного двора.
Для нас всегда открыта в школе
дверь.
Прощаться с ней не надо торопиться!
Ну как забыть звончей звонка капель
И девочку, которой нес портфель?
Пускай потом ничто не повторится -
Для нас всегда открыта в школе
дверь.
Пройди по тихим школьным этажам.
Здесь прожито и понято немало..."
-Товарищи, такая удача
бывает раз в сто лет.
В Загорске расформировали ПТУ.
Какое счастье, что мы вовремя успели.
Так, я думаю, что передвижников
мы оставим внизу, антиков вот сюда,
вдоль стен, а этнитику мы отдадим
Возрождению. Как вы считаете?
-А четвертый - вырождению.
-Нет, четвертый борокко,
а модерн мы...
-Уже не остается.
Модерн от греха подальше на чердак.
-Прекратите шутить,
Павел Сигизмундович.
-Прохожу мимо раздевалки,
слышу - возня. Я в нутро - бьются,
понимаете ли. Я одного сюда,
другого туда, так ведь не растащишь.
-Грушко, в чем дело?
Так... Комаровский, что случилось?
-Подобралась парочка. И дуэль
устроили. Не просто я тебе - ты мне.
Нет, я попрошу вас, понимаете ли.
Это, так сказать, трибунальное дело.
-Ну-с. Будете говорить?
-Это наше личное дело.
-Личное дело? С каких это пор
драка в школе - личное дело?
-Это не драка.
-А что же это, позвольте узнать?
-Это... Это возмездие.
-В Новосибирске вы на каких играли?
-Нам школа электрические купила,
а начинали тоже на простых.
-Здрасте.
-Здравствуйте, Валерия Георгиевна.
-Ой, Олег, привет.
Пойди сюда на секундочку.
Ну как дела? Все в порядке?
-Да все нормально.
Всех уломали, только Петрова...
ЗВОНОК НА УРОК
-То есть как я не предупреждала?
В пятницу перед звонком я объявила,
что сегодня будет контрольная.
ШУМ В КЛАССЕ
Тихо, тихо, я всё прекрасно помню.
Отвечал Корбут. Я даже помню что.
Графики обратных функций. Было?
-Было.
-Ну вот. Потом я сказала,
что сегодня будет контрольная.
-Не говорили.
-Этого не было.
-Другими словами, я потеряла память?
Зорон Кротов, о контрольной было известно?
-Персонально мне нет.
-А почему такое отделение себя
от коллектива?
-А я по натуре не коллективист.
-В данном случае вы действуете
заодно со всеми. Вардзиели.
-Да.
-Я объявляла о контрольной?
-По-моему, нет.
-По-моему, да.
-Несовпадение.
-Тихо! Развеселились.
Грушко. Вы у нас с субботы,
это было в пятницу. Сидите.
Суливар.
Словами. Тут не глухие.
-Не объявляли, Марья Васильевна.
-Не может же быть такой аберрации
памяти. Я же прекрасно помню:
отвечал Корбут.
А я... отошла к окну.
И вот тут... я сказала...
-Не говорили.
-Не объявляли.
-Не говорили, честное слово.
-Олег, скажите.
-Увы, Марья Васильевна.
-Что так?
Ну в таком случае примите мои извинения.
Начнем новую тему.
Критические точки функций,
ее максимумы и минимумы.
Петрова, я объявляла контрольную?
Я слушаю, Таня.
ШЕПОТОМ: Не спрашивайте меня.
-Марья Васильевна, а у нее,
как в телике: звук выключили,
одно изображение.
-Что значит, вас не спрашивать
об этом? Я требую ответа.
Объявляла или нет?
Вот.
А я думала, что действительно сошла с ума.
Вы жестоко обошлись со мной.
-Это шутка.
-Что вы, шуток не понимаете?
-Это розыгрыш.
-Нет, это ложь.
Да ради чего?
Вы действительно хотели свести меня
с ума, говоря на белое черное?
Неужели такая жалкая, такая ничтожная
цель - отложить контрольную
стоит таких постыдных средств?
А все-таки контрольная состоялась,
только задачи в ней были
не тригонометрические,
а нравственные.
А решили вы их неверно.
-Этот тип задач не имеет
однозначных решений.
-Только однозначные, Олег!
Мне жаль, что именно вы
этого не понимаете.
Ведь люди, которым не свойственна
ложь, для которых чувство правды -
это нормальное и естественное
чувство, в тот миг, когда
вы объединились для лжи,
стали вам чуть ли не врагами.
Вы вдумайтесь
в противоестественность всего этого!
Я не должна оправдываться перед вами
и ложью, подумайте, ложью заслужить
ваше прощение!
Это вы называете шуткой?
-Ну, Марья Васильевна, ну простите
нас, пожалуйста. Мы не думали,
что это для вас так серьезно.
-Это гораздо более серьезно
для вас, чем для меня.
Вы любите на каждом углу кричать,
что вы уже взрослые, а чуть немного
нашкодили, так "простите,
больше не будем".
Нет, мои милые, вы действительно
взрослые и учитесь платить
за свои поступки! Можете считать меня
вздорной, жестокой, несправедливой,
но все, кто был вызван сегодня,
получат единицы.
Как не ответившие урок.
-Так что, виноваты все,
а мы будем казнены, как заложники?
-Заложники безвинны.
А у вас рыльце в пушку.
-Сахар взяла?
-Да взяла-взяла.
Ну вот этот синус альфа квадрат
сокращается с этим.
А здесь тангенс раскладываем,
и синус сокращается с синусом,
остается косинус - в результате
секанс. Ну что, компрене?
-Ой, до чего ненавижу.
-Кого, Марью?
-Да что Марья! Через год
"адью мадам Мари" сделаем.
-Все-таки человеческие отношения
ничего не стоят. Правда, Олег?
Уж как к тебе Марья относилась:
и олимпиады, и даже по фамилии
никогда не вызывала, все Олег-Олег.
А стоит чему-нибудь - и раз! -
как не бывало.
-"Корбут чертил график,
я подошла к окну и тут сошла с ума.
Коготок увяз - всей птичке пропасть".
-Хорошо хоть сегодня
не завелась про свой коготок.
-Марью понять можно, у нее характер
железобетонный. Если бы она в школе
не проторчала, знаете, куда бы
она могла рвануть? Ну ладно,
будете дальше слушать?
-Да.
-Ой, смотрите, этот... Ну как его?
Этот, из Новосибирска.
-Действительно Грушко?
-Ой, а с ним парень.
-Позвать его?
-Еще чего!
-Нет, Олеженька, все-таки он какой-то
незаурядный. Недаром ребята тянутся.
-Какие это?
-Корбут с Никитиным.
Все время шепчутся. Все-таки
в нем что-то есть, какая-то
эмоциональность.
-Да. А кого ты ненавидишь?
-Ой, юродивую эту, Петрову.
Замотается в платок, не поймешь,
где зад, где перед. И лепечет.
-Ну не будь такой нетерпимой.
К Петровой нельзя относиться
как к амебе. У нее тонкая
душевная ткань.
-Кончай, никакой у нее ткани нет.
Если с нее платок снять,
там еще один платок, а под ним еще.
Все размотаешь, а внутри ничего,
даже амебы не останется.
-Так у нее голоса неоткуда взяться,
шипит, как припадочная.
-Что же вы, не могли 5 минут
подождать? То же мне.
-Да мы тебя 10 минут ждали.
-Вот именно.
-Смотрите, Грушко видали?
-Ну и что?
-Да так.
А что это у него?
Ой, гитара какая.
-Просто у Петровой хроническое
недержание правды, а нам из-за нее...
-Исправит она эти колы. Директор
прижмет, ему вот как успеваемость
нужна.
-Что ты, Марью не знаешь?
Как же, жди.
-Из-за тебя всю бодягу затеяли,
так мы все с колами, а ты чистая вышла.
-А когда мы с Алиской целое
воскресенье по магазинам таскались,
а потом на кухне как пчелки
трудились, что нам говорили?
А мы бы тоже могли вместо сабантуя
к контрольной готовиться.
-Я что, говорю что ли? Просто говорю:
смешно. Ладно, я пойду за мороженым.
-Если бы не Петрова, все бы
получилась. Вот кристальная душа:
весь класс заложила.
-Она же предупреждала,
что если Марья ее в упор спросит,
она соврать не сможет.
-Бывает же, что человек так устроен.
-Не бывает. Любое стоящее дело
требует от человека поступиться
чем-то, иногда даже достоинством.
-Ой, сколько денег.
-Погоди. Тише.
-Конечно, если считать, что все
это мура, то начинать не стоит.
Если действительно дидула-ди-дидула,
значит, тратить время на фигню?
А времени и так нет.
-Блеск. Так мы никогда не научимся.
-Научитесь. Я ее в позапрошлом
августе первый раз в руки взял,
а вы немного умеете. И вообще,
не это самое главное: хорошо играть
многие умеют, а вот групп настоящих -
на одной руке пальцев хватит,
потому что надо что-то свое сказать.
-А что свое?
-Да... я и сам еще не знаю.
Я только чувствую что-то такое...
-А в той школе у вас
получалось это, свое?
-В том-то и дело, что нет. Мы так
радовались поначалу, что просто
играть научились, что на школьных
вечерах выступали. Диск новый
достанем, разучим и поем.
Даже не всегда знаем.
Еще хвалили нас: "Не хуже
чем у других получается".
А потом так мне вдруг все это
скучно стало, как-то...
-Все понятно, у вас нет
своего творческого почерка.
-Ведь это, наверное, ужасно трудно,
чтобы свое, чтобы люди захотели
нас слушать. Мы должны знать
о чем-то больше, чем они.
Мы сами должны быть очень
интересными людьми. Правильно?
-Не боись, послушают. Мы же
работать будем, репетировать.
Мастерская в нашем распоряжении.
Конспирация абсолютная.
Пока отец соберется туда...
СТУК В ДВЕРЬ
-Тш-ш.
-Открыть немедленно!
ШЕПОТ
Процесс, понимаете, у них идет.
Какой процесс, а?
Курили?
-Нет.
-Можно верить?
-Честно. Мы в туалете курим.
-А что с химии смылись?
-Лабораторная работа, а у нас
еще прошлая в тетрадях не переписана.
-Угу. Значит, прогуливать лучше.
-Ну, с точки зрения теории хуже,
но практика показала, что лучше.
В журнале ставится пропуск, и то
не всегда, а так два балла железно.
-Ты мне зубы не заговаривай.
Чем вы здесь занимались?
-Видите ли, Игорь читал нам лекцию
о современной музыке.
-Ох, лекторы. Вам бы еще чужие лекции
слушать, а не свои читать.
А мысли ваши, пока, ей-богу,
никому не интересны.
-Семен Семеным, нам уже скоро
по 16 лет. Мы же не на верхнем уровне
детскости, а на нижнем уровне
взрослости. Пусть на нижнем,
но взрослости!
-Грибоедов в 16 лет университет
кончил, 5 языков знал. А вы знаете?
-А Пушкина старик Державин уже давно
заметил и, в гроб сходя, благословил.
-Да все, кто что-нибудь стоят,
в 16 лет уже вполне людьми были!
Вон Моцарт в наши годы черт те что
уже написал. Его в 30
с чем-то отравили.
-Ишь вы каких в пример
ставите, гениев.
-А что вам о нас известно? Может,
вы еще будете гордиться знакомством
с нами.
-Прошу прощения, Карл...
ХОРОМ: Сигизмундович.
-Так точно.
-Прошу прощения.
Тут товарищи в количестве
четырех душ явились...
-Принять холодный душ.
-Явились присутствовать
на уроке химии. Так что разрешите им
приступить к занятиям.
-Сделайте одолжение.
А чем вызвана такая задержка?
-По их показаниям вот этот читал им
лекции по музыке.
-Надо же, какое совпадение, а я читал
здесь лекцию о превращении хроматов
в дихроматы, а дихроматов обратно
в хроматы. Какая же досада,
что наши лекции совпали по времени.
Может, вы нас ознакомите с тезисами?
Или предпочтете заняться
лабораторной работой?
-Предпочту.
-Благодарю вас. Вы представить
не можете, как порадовали меня
этим выбором. Тогда присаживайтесь.
-Еще раз прошу прощения, Карл...
-...Сигизмундович.
-Так точно.
-Скажите, а где на ваши лекции
можно записаться?
-Отвали.
-Маэстро, в нашем колледже такое
обращение с дамами не принято.
-Таким образом, мы посадили
в калошу самых первых лентяев.
А ваша фамилия, профессор?
Корбут, подскажите товарищу лектору,
как его зовут.
-Почему меня по-простому не спросить?
-А потому, милостивый государь,
что после краткого визуального
знакомства вы производите впечатление
человека совсем непростого.
-Моя фамилия Грушко.
-Из московской школы?
-Из новосибирской.
-Прекрасный трудовой город. Ты и там
жил по принципу "делу час - потехе
время"?
-Это не потеха.
-Охотно верю, только и мы здесь
не развлекаемся. Сядь, пожалуйста.
-Родились стихи!
Спой мне, милая подружка,
Бедной юности моей.
Спой мне песню. Где же Грушко?
Сердцу будет веселей.
-Браво.
Замечательно. Попросим поэта к доске.
-Это уже проза.
-На. А вообще на ударные
перестраивайся. В нашей игре
жесткости не хватает.
-Нам еще до игры...
-Дай первую струну.
-А твой батя не нагрянет?
-Не-а. У него творческий кризис.
Зараза, как деревянная.
-В каком смысле кризис?
-А в таком. Лежит на диване и ищет.
-Чего?
-Новую идею, говорит.
Ага, получилось. Груш, смотри.
-Я же говорю, это все придет,
надо думать об исполнении.
-А мне надо думать об истории.
Вчера на Нестерове остановилась -
точно спросит, а я еще...
-Стоп! Договорились же,
все дела за дверью,
здесь только музыка.
-А я о ней и говорю. Вот схвачу пару,
и будет мне гроб с музыкой.
-И давно он на диване лежит?
-Второй месяц.
-Ого.
-Хорошая у вас жизнь.
А мать ему ничего не говорит?
-Она ему в пример Репина ставит.
-А он?
-А он: "У нас с ним разные
индивидуальности".
-А мой к 8:15 как штык.
-Так у моего тоже не всегда так.
У него как кризис кончается,
знаешь, как работает: он отсюда
день и ночь не вылезает.
-А твой как, идеи ищет или к 8:15?
-У меня его нет.
-Умер?
-Нет.
-С тобой не живет?
-Это я с ним не живу.
И все, кончили треп,
давайте поиграем.
Есть такое предложение.
-Эскиз?
-Да, что-то вроде. Намек на тему.
Это странно все действительно,
Шел по кругу день обыденно,
Просто стрелок жест невидимый
Свел на время нас двоих.
-Как это "стрелок жест"?
-Стрелки же на руки похожи,
не замечал?
-А, да-да.
-Ну вот, а здесь со второй строфы,
вот с этой... четче ритм.
Просто сел с тобой случайно я,
Просто ты чуть-чуть печальная,
Просто я совсем нечаянно
заглянул в глаза твои...
Здесь невысоко, но мы на три голоса
разложим - красиво получится.
Вот послушайте припев.
Что же все-таки случается,
Если взгляды вдруг встречаются?
Что навеки в нас кончается?
Что придет к нам?
Песня мной еще не сложена,
Что звучит во мне встревоженно,
Неуверенно, непрошенно,
Вдруг поет...
А здесь я опять второй куплет
повторяю.
Просто сел с тобой случайно я,
Просто ты чуть-чуть печальная,
Просто я совсем нечаянно
Заглянул в глаза твои.
Ну вот так примерно.
-А к кому это ты подсел?
-Да это не я, это песня такая.
-А кто слова написал?
-Один мой знакомый.
-Какой?
-Из той школы.
-Слушай, а ничего песенка-то.
-Чего "ничего"? Вот так написал!
-Ну давайте, давайте!
Какого черта прохлаждаетесь?
Работать надо, а не трепаться!
А не хотите работать, так уматывайте!
-Ты чего разорался? Мы что, сюда
металлолом пришли собирать?
-Истерика.
-Слышишь, получилось. Точно?
-Это странно все действительно,
Шел по кругу день обыденно.
Просто стрелок жест невидимый
Свел на время нас двоих.
Просто сел с тобой случайно я,
Просто ты чуть-чуть печальная.
Просто я совсем нечаянно
Заглянул в глаза твои.
ХОРОМ: Что же все-таки случается,
Если взгляды вдруг встречаются?
Что навеки в нас кончается?
Что придет?
Песня мной еще не сложена,
Что звучит во мне встревоженно,
Неуверенно, непрошенно,
Вдруг поет.
-Просто сел с тобой случайно я,
Просто ты чуть-чуть печальная.
Просто я совсем нечаянно
Заглянул в глаза твои.
Слабенько, но для первого
раза ничего.
-А по-моему, прекрасно. Если бы это
были не мы, я мог на что угодно
спорить, что это не мы.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте. Извините, можно мне
с Ильей поговорить?
Илья, на минуточку.
Пошли скорее к Суливар -
у нее сабантуй.
Родители на дачу уехали.
Нас с Нестеровой тоже позвали.
Давай быстрее, без задержки. Заскочим
домой, возьмешь пласты французские.
Ой, а как вы поете - обалдеть!
-Комаровский там?
-Да он меня и прислал.
-Да?
Сейчас, подожди.
Ну я пошел?
-Куда?
-Надо.
А вы долго еще здесь будете?
-Побудем немного.
-Ну тогда в следующий раз...
-Следующего раза не будет.
-Почему?
-Потому! И давай вали отсюда!
-До свидания.
-Происходит что-то странное:
ребята совсем перестали
к нам проситься. То не знали,
как отбиться, теперь даже
не заговаривают.
-Комаровский порядок наведет.
-Да. Он тоже неспокойный стал.
Неужели этот кол для него
так важен?
-Во-первых, действительно важен.
А во-вторых, это вопрос принципа:
неудачников не любят.
Вот увидишь, Олежек, как
Паратов, дома запрется
и такую этой Петровой казнь выдумает!
-Мстительность - мелкое чувство.
Сильные люди великодушны.
-Они потому и сильные,
что ни одной мелочи не спускают.
Как нас учит товарищ Девятова,
коготок увяз - всей птичке пропасть.
Олег это вот так понимает.
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
-Даша принесла крюшон -
это очень хорошон.
-Вардзиели дожидаешься?
-Нужен он мне.
-Ой, нужен. И напрасно ты
передо мной выпендриваешься.
Тут я твоя союзница. Не хватало еще,
чтобы этот валенок сибирский
начал тон в классе задавать.
РЫЧИТ
Ой, руки холодные! Заморозишь меня!
-Ой, девочки, как они поют!
Ну просто как "Битлы" и "Песняры".
-Правда?
-Надо же.
-Вот такой шлягер.
-Хвастун.
-Ну что случилось?
-Спой.
-Правда, спой.
-Я слова не все выучил.
-Никогда не выучишь, пой что
запомнил.
-Ну спой, Вардзик, хоть немножко,
а то они мне не верят.
-Не верим.
-Давай, правда, спой.
ВСЕ: Ура!
-Давайте садитесь, сейчас такая
песня будет - прелесть.
-Маэстро, стул? Ноты?
А вы без нот.
-Я просто могу пока одни аккорды,
и слова не все запомнил.
-Да ладно, не прибедняйся.
Как странно все действительно,
Ла-ла-ла.... обыденно.
Та-та-та-та-та.... невидимый.
Свел на время нас двоих.
Просто сел с тобой случайно я,
Просто ты немного грустная.
Нет, не грустная...
-Печальная, что ли?
-Вот! Просто ты чуть-чуть печальная,
Просто я совсем нечаянно
Заглянул в глаза твои.
Что же все-таки случается,
Если взгляды вдруг встречаются?
НАПЕВАЕТ
-Как же это получается -
Эта песня не кончается.
Чушь собачья.
-Нет, знаете, даже в этом
дурацком исполнении...
-А когда они вместе поют,
это так здорово - обалдеть!
-Мура! Жэковская самодеятельность.
-Ты что, музыкантом решил
стать на старости лет?
-Нет, я вообще в архитектурный.
-Так какого ж черта?
Нужно четко определить, чего
ты хочешь, и тогда уж пилить
без остановки. Если музыкант,
то виртуоз, если архитектор,
то как Корбюзье или Нимейер.
Уровень! А так...
...времяпрепровождение.
-А если ему везде интересно?
-Значит, нигде не интересно.
Ненавижу всеядность.
-Да, я вообще-то человек
очень увлекающийся.
-Чтобы занять свое место в жизни,
надо научиться выбирать.
Неужели непонятно? Я всегда
мысленно вычерчиваю график:
что когда должно случиться.
Если какая-то муть лезет ко мне
в жизнь, я просто зверею.
А кто слова написал?
-Он сказал, какой-то парень
из той школы.
-А по-моему, это он сам.
Что это за глаза печальные?
На кого это он смотрит?
-На юродивую.
-Да брось ты.
-И бросать нечего. Вы что, не видите,
как он тает, когда она к нему
подходит?
-На то и Тая, чтобы таять.
-А знаете, эта Петрова
не такой уж и примитив.
-Пошли потанцуем.
-Спускаюсь как-то по лестнице, слышу:
кто-то напевает менуэт Боккерини.
Оглядываюсь - Петрова.
ХОРОМ: В троллейбусе плотно закрыты
все окна,
В троллейбусе люди в газеты
уткнулись.
Но если бы люди на миг оторвались
От строчек газетных,
они б закричали:
Бабочки летают, бабочки!
Бабочки летают, бабочки!"
-Да, с такой игрой еще с нас нужно
деньги брать, а не нам платить.
Ну, Шурик, четче ритм играй.
Не слышишь, что ли,
вторая струна не строит?
-Где? А...
-Ой сейчас опять соседка прибежит...
-Соседка нейтрализована.
С ней была проведена беседа
в самом интеллигентном тоне.
-А какие деньги-то?
-Давай сыграй попробуй.
-Она вчера отцу звонила...
-Сыграй...
-Какие деньги-то?
-А ты что думал? Мы всю дорогу здесь
будем выступать?
Ой, полегче сбивочку.
-Так?
-Ага.
Вот. Ну-ка давайте вместе.
Тишина!
Со второй строфы, три-шестнадцать.
ХОРОМ: Бабочки летают, бабочки!
Бабочки летают, бабочки!
Бабочки летают, бабочки!
Бабочки летают, бабочки!
В троллейбусе зимнем,
В троллейбусе старом
По снежным проспектам,
По снежным бульварам.
Так долго до лета,
До жаркого солнца,
В троллейбусе зимнем,
Что еле плетется.
Бабочки летают, бабочки!
Бабочки летают, бабочки!
-Нормалек.
Потом ты выдашь свое соло.
Андрей, пропищишь на высокой струне,
а я рвану вот это арпеджио...
НАПЕВАЕТ
Тут ты, Шурик, подходишь к микрофону
и говоришь, просто так,
без всякого выражения:
"В троллейбусе ехала ты".
И бэнц! Все!
-Бардзо прелестно, панове!
-Нет, ребят, это суживает тему.
Ну если не будет этого "ты",
то мысль становится... как бы это
сказать... всеобщей.
Ведь бабочки в усталом троллейбусе
это действительно харэ.
-Да нет, в том-то и дело,
надо говорить "ехала ты".
Ведь если бы она не ехала,
то и бабочки бы не летали.
-Пойми, если эта песня личная,
то бабочек кроме тебя никто
не видит, если вдуматься в слова.
-Ты не прав.
-Он прав, я сейчас вдумался.
-Нет, мужики, надо, чтобы она ехала.
-Да бог с ней, пускай едет.
Только в конце говорить не надо.
А где это нам заплатят?
-Где наймут, там и заплатят.
А вы что думали? Так и будете
деньги у родителей сшибать
и на завтраках экономить?
Нам еще гитары покупать,
микрофоны. С этой телегой мы
не группа, а кружок "Умелые руки".
-А правда, мы же свое время тратим,
а не чужое. Могли бы на каток
сходить, телик поглядеть... Да мало
ли? А мы как приговоренные:
сюда да сюда.
-Нет, я не приговоренный.
Мы сюда ходим (я во всяком случае)
ради своего удовольствия.
Мне это жутко нравится - играть,
репетировать. Значит, я буду получать
деньги за свое удовольствие?
Это как-то стыдновато.
-Все! 140 тактов паузы!
Ты сначала играть научись, дилетант.
Хлопаешь по струнам, как тюлень
ластами. "Удовольствие, радость..."
Заработай своей паршивой игрой
хоть копейку, а потом трепись!
-Ладно. Я и вправду дилетант,
вам не гожусь.
Я ж не собирался всю жизнь на гитаре
играть. Мне это и правда одно
удовольствие. Ты прав, старичок.
Пока.
-А ты чего остался?!
Ну давай, вали отсюда!
Разбегайтесь все, сыпьте!
-А что это мне из своего дома
уходить?
-Дом твой? Да? Хозяин.
Ну тогда я уйду.
-Чего ты дергаешься?
Так ведь один останешься.
-Ну и останусь!
Чистоплюи. Зарабатывать им стыдно.
Хорошо вам у папочки с мамочкой
живется. А я вот не собираюсь
всю жизнь у тетки на шее сидеть.
Я и за гитары ей все деньги верну.
-А что, тебе отец
не помогает, что ли?
-Ежемесячно. Пятого числа.
А шестого я их обратно отсылаю.
-Здравствуйте, Мария Васильевна.
-Так, вот я до вас добралась.
Значит, вот здесь вы проводите
все свое время?
-Почему все? Только свободное.
-Я проверила по журналу ваши
отметки - они не хуже январских.
-Вот видите!
-Да, но не лучше.
Этого очень мало для поступления
в институт.
Это первое.
Второе: я должна вам со всей
определенностью заявить,
что я весьма отрицательно отношусь
к подобного рода уличному
музицированию.
Я слишком хорошо знаю трагические
финалы подобных милых забав.
Коготок увяз - всей птичке пропасть.
-Зачем вы обижаете нас?
Потому что это проще всего?
-Вы очень чувствительны, Никитин.
Мой тон это самый простой... ну,
может быть, не самый лучший способ
выразить мое волнение,
мою тревогу за вас.
-А откуда вы узнали, что мы здесь?
-Секрет Полишинеля.
Тут уж полкласса перебывало.
Все сгорают от любопытства,
слушают вас под дверью.
-Вардзиели настучал.
Я его выгнал за измену, так он
за мной месяц таскался,
чтобы я его назад взял...
-Вам будет стыдно, Грушко,
что вы с такой легкостью начинаете
дурно думать о своих близких
знакомых. Вардзиели мальчик
несобранный, но добрый.
-Нет, Мария Васильевна,
я знаю, что говорю.
-Ну ладно. Уже поздно, мне еще
предстоит 32 контрольных проверить.
Но если вам не трудно, покажите мне,
что вы делаете.
-Ну что? Ну давайте сыграем
"Бабочек".
-Нет, тогда лучше про стрижей, а?
Да?
Садитесь, Мария Васильевна,
пожалуйста.
Здесь вам удобней будет.
Мы вам песню споем сейчас.
-Мне играть?
Садитесь, Мария Васильевна.
-Спасибо большое.
-Эта песня про стрижей.
-Про кого?
-Ну птички такие.
-А, ну-ну.
-Спасибо большое.
-Стоп.
Давайте еще разок.
ХОРОМ: Под утро, под утро,
При самом рождении дня
Стрижи, пробудившись,
Взмывают стрелою, звеня.
Полусонные, мы закрываем окно,
Нам нужна тишина,
А стрижам все равно -
Им бы петь, лишь бы петь
утром песни.
Стрижам-непоседам земные законы
страшны,
Их ноги так слабы,
Ведь в небе они не нужны.
И уж если стрижей ветер
на землю снес -
Им от кошек погибель и смерть
от колес,
И тревожна стрижей перекличка.
Но крыльев сильнее стрижиных
над городом нет,
И рубят те крылья мрак ночи
под самый рассвет.
И чердачные кошки сужают зрачки,
Дети, жмурясь, кладут на глаза
кулачки -
Это солнце стрижи разбудили.
-Нет, в этом я решительно
ничего не понимаю.
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ МАРШ
ХОРОМ: Мы вам честно сказать хотим:
На девчонок мы больше не глядим.
-Да перестань, Алиска, обычный
розыгрыш, чего ты расстроилась?
-Нет, девочки, тут есть какая-то
тайна. Главное, зачем ему это надо?
-Для сенсации - чтоб Грушко
перешибить, неужели непонятно?
-Нет, все это не так просто.
-А что это вы все с Грушко сидите?
Дружите, что ли?
-Да нет, что ты? То есть он, конечно,
хороший мальчик, у него такое
содержательное лицо.
-Неврастеник.
Гитарист из подворотни.
-Ну почему? Он не неврастеник,
просто он ну... возбужденный.
Но это от талантливости.
-Талант - это как раз покой
и сосредоточенность. Есть ты, есть
цель. Чего мельтешиться?
-Служенье муз не терпит суеты.
-О, какая встреча.
-С праздничком.
-Поздравляем.
-Гуляете?
-Да, как и вы.
-А пойдемте с нами?
-Что вы, у вас такой серьезный
разговор. Пойдемте, девочки. Какие
вы, право, бестактные, неужели
не видите, что мы здесь мешаем?
-Тебе что, стыдно идти со мной?
-Ну что ты? Пошли лимонадику выпьем.
Ну чего ты?
Пошли.
РАДОСТНЫЕ КРИКИ
ЗВУЧИТ ВАЛЬС
-Ужасно люблю старинные вальсы.
Ты что, его знаешь?
-Да так, знакомы. Пойдем.
Да, неприятно обнаруживать
в себе такие качества.
-Ты о чем?
-Я сейчас повел себя
как жалкий трус.
Это не знакомый. Это мой отец.
-Ты что, стесняешься своего отца?
-А чем гордиться-то?
-Не знаю. Он мне понравился.
-Правда?
-Сразу видно, что хороший человек.
-Хороший человек - не профессия.
-А кто?
-Да никто. В смысле, простой инженер.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто тут живет-то?
А что ты здесь делаешь?
-Тебя жду. Что не входишь? Входи.
Да входи.
-Мистика какая-то.
Только что о тебе думал,
и вдруг... А Марья-то здесь?
-Сейчас придет, она в булочную зашла.
-Угу.
-Будешь убеждать искусством?
-А ты откуда знаешь?
-А я здесь в качестве музыкального
эксперта. Меня Мария Васильевна
специально пригласила.
-Ты что, в этом что-то понимаешь?
-Я вообще-то занималась до седьмого
класса в музыкальной школе.
-Ну? Тогда помогай, а? Старуха в этом
деле не сечет. Мы один раз уже пели,
и мимо.
-Я постараюсь. Но если мне
действительно понравится.
-А если не понравится,
то молчи. Поняла?
Это что, выставка истории
образования в России?
-Это все ее ученики.
-Что это так торжественно говоришь?
-Знаешь, когда я на них смотрю,
у меня дыхание перехватывает.
-А сколько их здесь всего?
-Около тысячи. 32 выпуска,
представляешь?
-32? Целый батальон. Девятовский
батальон. А сколько же ей лет?
-27-го числа 55 будет.
-Этого месяца? Ух ты!
-Игорь, не обессудьте, что
не встретила вас. Выяснилось,
что в доме нет сахара.
-Давайте помогу.
-Спасибо, Таечка. Поставьте,
пожалуйста, чайничек.
Сейчас будем чай пить. Так, принесли.
Ой, Игорь. Если бы вы знали,
как все это тревожит меня.
-Почему? Вот послушайте.
Что здесь тревожного?
Когда роняет капли
первый дождь
И гром из тучи катится на крышу,
Бьет город мой предпраздничная
дрожь,
И я ее душой и кожей слышу.
Дожди в начале лета как стихи -
Нас возвышают до своих истоков,
И кажется, раз улицы тихи,
Все в наших душах мирно и высоко.
И дрогнет гладь оконного стекла,
Острее станут запахи бульваров,
И заглядятся зданья в зеркала
Глубоких, словно реки, тротуаров.
В смешении воды и высоты
Идешь спокойно, медленно, не кроясь.
И кажется, раз улицы чисты,
Чисты у всех у нас душа и совесть.
То каплями, то струями бьет дождь,
То точкой, то тире стучится в раму.
И кажется, что все, чего ты ждешь,
О встрече посылает телеграмму.
-Ну, что вы скажете, Тая?
Ведь вам это должно быть ближе.
-По-моему, это просто удивительно.
-Вот послушайте, что я хотела
сказать, Грушко. Подчеркиваю -
хотела, потому что сейчас, после
этой песни я... Видите, я стараюсь
воспитывать своих учеников сильными
людьми, чтобы они не спасовали
перед теми трудностями, которые
встретятся в жизни, потому что
жизнь - это борьба.
А в этом вашем одержимом
музицировании я вижу попытку уйти
в какой-то искусственный мир.
Мир музыкальных грез, что ли.
-Можно сказать? Почему вы... Ну,
вообще все взрослые. Почему вы как-то
пугаете нас жизнью? Чуть что: жизнь
покажет, проучит. Ведь если всю
дорогу только худшего ожидать, так и
будешь ходить с насупленными бровями.
А я уверен, что все у нас будет
прекрасно, всегда. А когда человеку
хорошо, он песни поет,
стихи сочиняет. Разве не так?
-Может быть, так и надо. Зачем вам
мой опыт, когда у вас такой запас
оптимизма?
-Ой!
-Мария Васильевна, что у вас
происходит? Я подумала, или вы
поменяли квартиру, или я сошла с ума.
-Я беру уроки игры на гитаре.
-Я вас умоляю...
-А что такого? Прекрасный концертный
номер. Я буду играть на гитаре,
вы - петь. Ты моя мелодия...
Пойдем порепетируем.
-Прелестно.
-А у Марьи ничего с юмором.
-Что ты, она удивительная.
А что у вас за история с Вардзиели?
-Он оказался предателем.
Сбежал с первой же репетиции.
К кому - к нашему злейшему врагу
Комаровскому.
-Олег не враг. Он просто
как Мария Васильевна, боится,
что это неразумная трата времени.
-Брось. Он боится одного - что класс
перестанет под его дудочку плясать.
-Не смей так говорить при мне об
Олеге. Он личность, и я с ним дружу.
-Ну и дружи ты с этой личностью!
Эх ты...
-Мария Васильевна, вы мне можете
объяснить, что это значит?
"Комитет комсомола завода
"Металлорукав" просит откомандировать
вокально-инструментальную группу
в составе Грушко, Корбута и Никитина
для обслуживания комсомольской
свадьбы. Оплата по соглашению".
-Сэ манифик.
-Мальчики, которых мы ведем с первого
класса, таперы на свадьбах!
-Ужас. Я в их годы даже не знала,
что такое кафе.
-Ну уж.
-Правда. Я впервые туда попала только
на третьем курсе, а тут, пожалуйста,
играют на свадьбах за деньги.
-А я тоже играю на концертино - такая
маленькая круглая гармошечка.
Шестигранненькая, простите.
-Ну не в кафе, не за деньги.
-Мог бы и за деньги, только меня
не приглашали.
-Сейчас не время упражняться
в остроумии. Я с ужасом думаю о том,
что скажут родители, когда узнают.
Оплата по соглашению.
-А чего ужасаться-то?
Они что, эти деньги воруют, что ли?
-Ну, Семен Семенович, хороша позиция.
-А у меня эта позиция с 13 лет,
когда я первую зарплату домой принес.
-Я понимаю, когда разговор идет
об оплате за работу в стройотрядах.
Это нравственный и материальный итог
трудового воспитательного процесса.
Ну, общественное поощрение,
если хотите.
-Вы полагаете, что на гитаре играть
проще, чем лопатой работать?
-Не надо устраивать дискуссии.
Семен Семенович,
вы завхоз, а не часовщик.
Ну что же нам делать?
-Я еще не знаю, как к этому
отнестись. Деньги - это сложная
проблема, надо подумать.
-Думать уже поздно. Нам нужно
принимать какие-то решительные меры.
-То есть разогнать, запретить?
-Я не знаю.
-Я тоже не знаю.
Мы наткнулись с новым фактором,
для оценки которого в нашей практике
нет критерия.
-Что вы предлагаете? Выжидать,
сложа руки?
-Я предлагаю не спешить.
Я однажды прочла, как Курчатов делал
пешеходные дорожки во дворе своего
института. Он дождался, пока
сотрудники протопчут наиболее удобные
для себя тропинки, а потом
распорядился эти тропинки
заасфальтировать. Зато потом никого
не приходилось штрафовать за хождение
по газонам.
-А вы не боитесь, что по этим
тропинкам ребята могут
слишком далеко зайти?
-Да, риск есть, разумеется. Но мне
кажется, главный вопрос не в том,
что они зарабатывают эти деньги,
а в том, на что они собираются
их тратить. Вот тут и выяснится,
каких людей мы с вами воспитали.
Опаздываю на три минуты.
Вот это никуда не годится.
-Здравствуйте.
-Здравствуй.
-А мы забеспокоились,
что случилось, не заболели ли вы?
-Нет, я здорова. Вы хотите
мне что-то сказать?
-Вы помните, нам тогда
"колы" поставили...
-Добрый день.
-Здравствуйте. Да, помню.
-А это будет иметь значение
для полугодовой оценки?
-Несомненно. У вас выйдет четверка.
-Ну я же не смогу на олимпиаде
участвовать.
-Да, пожалуй.
-Ну это же чепуха, шутка. Дурацкая,
конечно. Ну не всю же жизнь мне
за нее расплачиваться.
-Вы расплатитесь за нее один раз,
но запомните на всю жизнь.
Именно потому что расплатитесь.
-Ну Мария Васильевна, я уже
запомнил. Все, я больше не буду.
-Я высказала на уроке свое отношение
к подобным шуткам. Мне очень жаль,
Олег, что вы попали в число
наказанных, но даже ради вас
я не могу изменить своим принципам.
-Комаровский, замечательно...
Замечательно. Жаль, что Петрова
не занимается физкультурой.
-Ну, Петрушечка...
-Что?
-Нет, ничего. Чао!
-Игорь, кончай упираться, поговори
с Вардзом. А то нехорошо получается -
какое-то высокомерие. Ведь если бы
ему было наплевать, он наплевал бы.
А он не наплевал, значит, у него
желания больше, чем гордости.
А они, знаешь, какие гордые?
Возьми его назад, Груша, а?
-Почему "возьми"? А вы что, пешки?
-Я очень за.
-Что за разговоры на воде?
Ноги отрабатывайте! Вот.
-Бабушка Вардзика ударные купила.
-Вот такие. Югославские.
Полный комплект, мировой стандарт.
-Он теперь день и ночь барабанит.
И плачет, говорят.
-Неплохо, Комаровский.
Зря ты тогда меня не послушался.
Тебе этим делом
стоит всерьез заняться.
-Что делать, пришлось выбирать -
или плавание, или институт.
-Недопонимаешь. Хорошие пловцы любому
институту нужны. Давай еще разок.
-В этом есть что-то паршивое.
Не брали, а появились
барабаны - взяли. Знаете, пусть
он барабаны продаст, мы его возьмем.
А ударные сами потом купим.
-Идея.
-Идея... Таких нам днем
с огнем не достать.
Давайте считать, что барабаны
не у Вардзиковой бабки, а у какой-то
другой. Мы возьмем его без барабанов,
а потом ей за барабаны заплатим.
-Ты гений.
-Харэ. Илья! Вардзик!
РАДОСТНО КРИЧИТ
-Директора где мне можно видеть?
-Директор на симпозиуме.
Но замещаю его я - завуч школы.
-Это хуже. Мне приказано
при директоре. Ну... раз такое дело.
Грушко, Корбут, Никитин -
ваши ученики?
-Грушко, Корбут, Никитин?
-Да.
-Наши.
-Наши. Конечно, наши, 9 "Б".
-Очень хорошо. Лейтенант Малышев.
-Очень приятно.
-Очень приятно. Как бы мне с ними
встретиться?
-Вообще-то они на занятиях. Но если
что-то срочное...
-Срочное, мне к двум часам
на Петровке велено быть.
-На Петровке...
-Слушаю. Але!
-Анна Ефремовна, пожалуйста,
попросите из физкультурного зала
Грушко, Никитина и Корбута.
-Кто это говорит?
-Это Калерия Викторов... Георгиевна.
Садитесь, пожалуйста.
-Вон у вас теперь какая техника.
В наши годы такого не было.
Да... Давненько я в школу не заходил.
А зря, между прочим.
Милиции и школе дружить надо.
А то со стороны молодежи
большой процент правонарушений.
Взять вот последний случай. 16 лет
балбесу, родную бабку ограбил.
Она души в нем на чаяла,
а он дождался, когда она уехала
в деревню, и с дружками залез.
И главное, хоть бы совесть его мучила
после этого. Куда там? Пришли его
брать - у них там веселье,
на гитарах играют.
-Калерия Георгиевна, этих, что ли,
привела? Хрушков, Никитский
и Горбутов? Я по этой машине-то...
-Они, точно. Личности удостоверяю.
-Ну вот, ребята, это товарищ Малышев
из милиции.
-Ну, куда же вы тогда убежали?
Мы вам грамоту заготовили,
хватились, а вас и след простыл.
Мне товарищ подполковник говорит:
"Ты обязательно найди этих
музыкантов". Так что выполняю приказ.
"Грамота от районного отделения
милиции УВД Московской области
вручена вокально-инструментальному
ансамблю школы номер..." Номер-то
не знали. "За высокохудожественное
исполнение военно-патриотических
песен на праздничном вечере.
Начальник райотдела милиции -
подполковник Рувачев, парторг -
майор Маслов". Так что от всей души.
А сейчас, извините, с временем горю
просто. Ну да не последний раз
видимся. Ребята к нам дорожку уже
знают, а вы тоже контакт с нами
держите, а то большой
все-таки процент.
Молодцы!
-Ну ладно, все хорошо, что хорошо
кончается. Итак, я только что
от милиции узнала о том, что вы наша
школьная самодеятельность.
Не пора ли выходить из подполья?
Ну что за конспирация? Можно
подумать, что вам здесь запрещают
заниматься музыкой.
-Мы сами так решили. Чтобы
раньше времени шум не поднимать.
Ведь мы же ничего не умели.
А теперь можно.
-Да, теперь уже можно.
Теперь вы так хорошо играете,
что вам даже за это деньги платят.
-Иногда платят. Мы сами не просим,
но если дают, не отказываемся.
-И на свадьбах, в кафе играете?
-Если пригласят.
-А не рано ли вам соприкасаться
с этой стороной жизни? Нет,
я не запрещаю, я просто хочу
посоветоваться. Вот эти свадьбы... Я
за свою жизнь была на трех свадьбах.
На четырех - забыла свою. Так
на всех них музыканты к концу вечера,
извините, но лыка не вязали.
-Ну и что? Нам тоже один предлагал
выпить. Но это же от нас
зависит - согласиться или нет.
-Ребята, милые, дорогие, я вас не как
педагог, а как больше проживший вас
человек умоляю: бегите вы от всего
этого. Вы чудные милые ребята,
вы же не понимаете еще, что человек
слаб, а искушений в жизни больше чем
достаточно.
-Мы не слабые.
-И зачем вам деньги?
-Ого, зачем? А инструменты?!
-Ударная установка сколько стоит!
-Концертные костюмы.
-Усилители, микрофоны!
-Ну хорошо, вы купили все это.
Еще больше зарабатывать денег
начали. А эти деньги куда пойдут?
Так куда же?
-Мы уже думали об этом. Мы решили эти
деньги ить в министерство
здравоохранения.
Можно сказать?
Видите ли, у Игоря Грушко мама год
назад умерла. Ей было всего 34 года.
-Извини, Игорь. Я не знала,
что у тебя такая трагедия.
Ты с папой живешь?
-Нет, он с теткой.
-Почему?
-Я сам так решил.
Он там... В общем, у него
другая семья.
-Хорошо, ребята, идите.
-Олег?
-Вот, зашел. Ты же говорила:
"Заходи".
-И очень хорошо сделал, что зашел.
Очень хорошо. Проходи.
-Ух ты, какой здоровый.
-Джерри, иди на место.
Фу, какой непослушный. Ну-ка,
иди сюда.
Мой лапа. Он очень радуется,
когда гости приходят.
-А ты одна?
-Бабушка должна скоро прийти.
-Это ньюфаундленд, что ли?
-Ага.
Он старый уже, ужасно не любит один
дома оставаться. Нужно, чтобы все
время с ним кто-нибудь был,
прямо как с ребенком.
Пойдем? Пошли.
Ты извини, пожалуйста, здесь такой
беспорядок. Мы как раз генеральную
уборку затеяли.
-Так я помешал, наверное?
-Что ты, нет, конечно.
А ты есть не хочешь?
-Да нет, спасибо, я только что.
-Ой, так у нас морс есть!
Я сейчас принесу.
-Подожди!
-Баба Ксюша его удивительно готовит.
ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ
На, попробуй обязательно.
-Действительно очень вкусно.
-Я же говорила.
-Ну что, будем убираться.
-Будем. Если ты хочешь, конечно.
Давай я буду книги подавать,
а ты их пылесось.
Ты чего?
-Да так, ничего.
Ух ты какая!
Здесь, знаешь, какие ценности есть?
Мы на этих полках никогда
не можем толком убраться. Всегда
кончается тем, что всей семьей
сидим на полу и читаем.
Ну-ка, Джерик.
-Слушай, сколько же лет их собирали?
-Это еще бабы Ксюши отец начал.
Прадедушка мой. А баба Ксюша тебе
очень понравится, я уверена.
Я вас сейчас познакомлю.
-Да нет, пожалуй, я уже не успею.
Слушай, я совсем забыл, мне бежать
надо. Ты извини, пожалуйста.
Ну пока.
-Пока.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Ну вот и хорошо.
А то я как-то...
-Я почему-то решил не говорить,
но сейчас подумал, что это малодушно,
и решил сказать.
Понимаешь, я вот что хотел сказать.
Завтра выводят отметки за полугодие,
а у меня там кол. Понимашь, который
ты нам устроила. Так вот, с этим
колом меня не возьмут на олимпиаду
по математике, а для меня это очень
важно. Я в такой институт собираюсь.
Я уже одну олимпиаду выиграл, меня
могли бы взять в сборную
на международную олимпиаду. Вот.
В общем, надо, чтобы Марья
кол исправила.
-А что я должна сделать?
-Пойти к Марье и попросить.
-А почему ты ее сам не попросишь?
-Потому. Потому что мне гордость
не позволяет. А для тебя она
все что хочешь сделает.
-Хорошо.
Только когда же я успею? Завтра
27-е, у Марьи Васильевны юбилей.
-На это и расчет.
Амнистия всегда бывает под праздник.
Ну что разлегся?
-А вдруг она не согласится?
Вот ужас будет.
-Не боись. Все будет нормально.
Что, Джерри? Хороший.
Ладно, я пошел.
А что ты всегда такая замотанная
ходишь?
-У меня железки с детства. Но они
проходят, мне скоро физкультурой
разрешат заниматься.
-Так-то ведь совсем другое дело.
Пока.
-Природа шепчет: "Бери расчет".
Эх, если бы ты знал, как сейчас
пахнет земля в лесу.
А, товарищ сын? Ты бы хоть
"доброе утро" мне сказал.
-Доброе, доброе.
-А улыбка?
А ласковый взгляд где?
-Отдай.
-Или вы уже экзамен сдали? Кстати,
я совсем тебе забыл сказать об этом.
Олег, что если тебе сегодня
не ходить в школу?
На природу махнешь со мной?
-А как же занятия?
-Я подумал об этом. Я напишу тебе
записку, что у тебя болел зуб.
-Но у тебя ведь тоже работа.
-И ты мне напишешь записку,
что у меня болел зуб.
-Ладно, папа, кончай.
-А что, тебе слабо? Я в твоем
возрасте сачковал часто,
весной особенно.
Дух вольный во мне просыпался.
Солнце греет до седьмого пота,
И бушует, одурев, овраг,
Как у дюжей скотницы работа,
Дело у весны кипит в руках.
-Что за антипедагогические разговоры?
Солнце действует?
-А на тебя солнце не действует?
Ты не такой Комаровский, как я?
-Одноименные заряды отталкиваются.
-Как отталкиваются? Куда?
-Я совсем другой Комаровский.
-Какой?
-Другой. Сконструирован по-другому.
-И как же ты сконструирован?
-С гораздо большим процентом
честолюбия.
-Что же тебе этот процент дает?
-Надежду, что проживу более яркую
жизнь.
-Чем моя?
-Ну, и твоя в том числе.
Ты, надеюсь, не считаешь свою жизнь
эталонной?
-А ты можешь дать определение
эталонной жизни?
-Это уже философия. Ты прекрасно
знаешь, о чем я говорю.
-О чем?
-Есть жизнь Менделеева. На, подпиши,
пожалуйста.
Эйнштейна. А есть жизнь...
-А есть моя.
-Я этого не говорил.
-Постой.
Чего ты застеснялся? Хотел ведь
сказать что-то.
Говори. Говори.
-Хорошо, я скажу, если ты хочешь.
Па, ты не обижайся, но мы
с мамой так страдаем за тебя.
-Страдаете?
Ты смотри.
Каких только новостей не услышишь
в собственном доме.
-Да ты подумай, кем бы ты мог стать,
если бы сосредоточился на одном.
Ведь когда мать вспоминает, какие ты
надежды подавал, у нее же руки
трясутся. Этот твой Григорьев... Мать
говорит, что он у тебя все курсовые
сдувал, а он уже доктор наук.
А у тебя? Амурские волны?
-На основании этого ты считаешь,
что у Григорьева жизнь удалась,
а у меня увы и ах?
-Нет, только не подводи меня
под схему. Ты прекрасно понимаешь,
о чем я говорю. Можно ждать,
как сложится жизнь, а можно ее
самому складывать.
Сейчас нельзя разбрасываться,
темп жизни не тот.
-Кошмар, честное слово. Ты погляди
на нас со стороны. Это же не ты мне
должен говорить, а я тебе.
Откуда у тебя деловитость эта?
Можно подумать, что у тебя
за плечами лет 30-40.
-Что же мне, все в мальчиках ходить?
-Не в мальчиках, в юношах.
Трезвую расчетливость твою надо ведь
выстрадать. Она приходит, когда
шишки набьешь. А в юности надо
разбрасываться, все хотеть, всего
добиваться надо, вечный двигатель
изобретать. Цель в жизни - вещь
великая, но цель-то эта в жизни.
А для тебя жизнь, как...
...болото, через которое ты мостки
выстраиваешь к своей цели.
Ну добежишь ты к ней первым,
оглянешься, а сзади что у тебя,
беговая дорожка?
Нескучно станет?
-Да нет, нескучно.
-Ну смотри, смотри, тебе жить.
-Так опоздал.
Придется тебе писать записку насчет
моих больных зубов.
А насчет судьбы моей вы с мамой
не очень страдайте.
Потому что работу свою я люблю.
На трубе играть буду.
И вас, страдальцев, тоже люблю.
Так что куда ни кинь, получается,
что я человек счастливый.
Ибо для человека самое главное - это
жить в согласии с самим собой.
-Ну смотри. Тебе жить, тебе жить.
ШУМ, ГОЛОСА
Тая!
-Ой, Олег.
-О, девочки! А Петрова-то! Не узнать!
-Петрушечка, ты словно бабочка,
вылупившаяся из кокона.
-Ну надо же, что роман делает
с человеком.
-Не роман, а розыгрыш.
-Скорей! Скорей!
-Ура!
-Фотографию не давай.
-Вы что, обалдели что ли?
-Вот, смотри.
-А что это?
-Здорово. Фотография какая шикарная.
-Нормально?
-Гениально. Это вы из каждого
выпуска взяли по одному человеку?
-Как идея? Весь педагогический стаж
на одном квадратном метре.
Девятовская сборная.
-Вы даже представить себе не можете,
как это здорово.
А от нашего класса кто?
-Ты не узнаешь?
-Да вы что? С ума сошли что ли?
Почему я?
-Некоторые товарищи высказали
пожелание, комсомольское бюро нашло
возможным пойти навстречу.
ЗВОНОК
-Преподобной Марии помолимся!
-Как тебе не стыдно?
Что ты паясничаешь?
-Сейчас в лоб дам!
-Идет!
-Ребята, внимание, я махну рукой,
и все: "По-здра-вля-ем!"
-А он в такой институт собирается,
где это очень необходимо.
Марь Васильевна, если у вас эти
колы считаные, то мне поставьте,
а ему исправьте.
-Это Комаровский просил вас
поговорить со мной?
-Нет. Я сама, Марья Васильевна.
Он гордый, он не может.
-Во-первых, неправда, что этот гордый
не говорил со мной. Я ему отказала.
А вторая неправда то, что он
не просил вас. Мне очень горько,
Тая, что вы, которой, как я считала,
ложь органически не свойственна,
дали себя запутать в нее.
-Марь Васильевна, ну пожалуйста!
-Идите в класс, Петрова.
Вы меня фундаментально разочаровали,
Комаровский.
Здравствуйте.
АПЛОДИСМЕНТЫ, КРИКИ
ВСЕ: Поздравляем! Поздравляем!
-Спасибо!
Ой!
Кто это?
-Марь Васильевна, извините,
пожалуйста. Сидите. Мы не надолго.
-Да, пожалуйста.
-Пожалуйста, товарищи.
РАСПЕВАЮТСЯ
-Ум-ца, ум-ца, ум-ца, ум-ца.
ХОРОМ: Этот праздник веселый
Не вместит наша школа,
Ни район, ни масштабы Москвы.
-Та-да-ду-да.
-Полстолетья с пятеркой,
Словно ясная зорька,
Шар земной озаряете вы.
-Я играю...
-Он играет.
-Концертино, я с гармошкой
не в ладу.
-Ду-ду-ду-ду.
-К сожаленью (для рифмы), именины
Только раз в году.
ХОРОМ: 30 лет и три года
Эта держится мода:
Каждый день, лишь звонок
прозвенит...
-Ту-ду-ду-да.
-В половине девятого
Мария Девятова
Контрольными класс леденит.
Вновь таблица умноженья
В день рожденья не в ходу.
-Ту-ду-ду-да.
-К сожаленью...
-В этом случае -
действительно к сожалению.
ХОРОМ: День рожденья...
-День рождения, не именины же.
ХОРОМ: Только раз в году.
-Все!
ВСЕ: К сожаленью, день рожденья
Только раз в году.
НАПЕВАЮТ
-Силенце, мон ами. Силенце!
-Марья Васильевна, мы бы
с наслаждением провели с вами урок,
но нас ждут на совещании
по эстетическому воспитанию.
-По эстетике.
ПОЮТ: К сожаленью, день рожденья
Только раз в году.
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Марья Васильевна, комсомольское бюро
в связи с ваши юбилеем ознакомилось
с вашим личным делом. Мы выяснили,
что в вашей трудовой книжке
одна запись. И это прекрасно. Она
несколько раз меняла номер, но это
одна и та же школа, и это прекрасно.
В ней записано 42 благодарности,
и это прекрасно. Марья Васильевна,
мы поздравляем вас с вашим 55...
...летним...
-Зимним!
СМЕХ
-55-летним юбилеем. Желаем больших
успехов в труде и вашей личной жизни.
А сейчас ребята подарят вам песню.
-Можно мне сказать?
-Да, Олег, конечно. Я жду.
-Я хочу извиниться перед вами.
Извиниться за класс, который
устроил этот юбилей.
Они, конечно, не понимают,
что в такие дни у вас совсем
не праздничное настроение.
Потому что сейчас вы понимаете,
что жизнь прошла.
-Олег!
-Ваши ученики давно стали
академиками, профессорами,
живут настоящей интересной жизнью.
А вы, Марья Васильевна, тридцать лет
и три года просидели на одном стуле,
изо дня в день повторяя одно и то же.
-Олег, перестань!
-И ни вот настолько не изменились.
-Олег, ты что делаешь?
-Конечно, вам не понять нас, молодых.
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ
А вы помолчите!
Устроили показуху. А скажи, что Марья
заболела, и алгебру отменили,
так вот будет настоящая радость.
КРИКИ
-Марья Васильевна! Ребята!
Это же просто шутка.
Это розыгрыш. Олег, ну скажи,
пожалуйста!
-А ты вообще сядь, юродивая.
Дай пройти.
-Марья Васильевна, вы не обижайтесь
на Олега. С ним что-то случилось,
он, наверное, заболел.
-Вы напрасно меня утешаете.
Я даже рада за Олега.
Каким бы странным это не показалось.
Слава богу, что он еще может
совершать вот эти бессмысленные
поступки. Страшнее было бы, если бы
он затаился и промолчал.
По-моему, это доказывает, что я
неплохой педагог, еще способна
понимать вас, молодых.
Это неправда, что я не меняюсь.
С каждым новым классом
я становлюсь другой.
С вами вместе я расту, я молодею.
Потому что вы - моя жизнь.
Разве не так?
Повеселились, хватит. Будем работать.
Достаньте учебники, тетради.
Постойте, вы хотели подарить
мне песню. Дарите!
-Без Грушко поем.
-Когда уйдем со школьного двора
Под звуки нестареющего вальса,
ХОРОМ: Учитель нас проводит до угла,
И вновь назад, и вновь ему с утра
Встречай, учи и снова расставайся,
Когда уйдем со школьного двора.
Для нас всегда открыта в школе
дверь,
Прощаться с ней не надо торопиться.
Ну как забыть звончей звонка капель
И девочку, которой нес портфель?
Пускай потом ничто не повториться,
Для нас всегда открыта в школе
дверь.
Пройди по тихим школьным этажам,
Здесь прожито и понято немало.
Был голос робок, мел в руке дрожал,
Но ты домой с победою бежал.
И если вдруг удача запропала,
Пройди по тихим школьным этажам.
Спасибо, что конца урокам нет,
Хотя и ждешь с надеждой перемены.
Но жизнь - она особенный предмет,
Задаст вопросы новые в ответ.
Но ты найди решенье непременно,
Спасибо, что конца урокам нет.
Материал предоставлен - Nataleksa

содержание .. 1110 1111 1112 1113 ..