|
|
содержание .. 83 84 85 86 ..
СВИДАНИЯ АННЫ На моё имя должны были заказать номер. Анна Сильвер. Да, действительно. Номер 320. Мне звонила моя мать. Как она узнала, что я здесь? Извините, я не знаю. Понятно. У вас сегодня вечером презентация фильма в "Рокси"? Да. Значит, вы - режиссёр. Так, кажется, называется? Должно быть, увлекательная профессия. - В номере есть телефон? - Да, конечно. Извините Entchuldigen Sie (нем.) Алло. Месье регистратор? Пожалуйста, 27-15-76, Прато, Италия. Спасибо. Через два часа? Да, буду ждать. Да, я знаю, что два часа ещё не прошло. Но я нашла галстук. Серый, шёлковый. Да, я уверена, что шёлковый. На нём написано. На вешалке слева в шкафу. Я оставила его там. Видимо, до меня номер занимал какой-то мужчина. Может быть, тот, который пил пиво в холле. Он уезжал, у него был чемоданчик. Я не заметила, был ли на нём галстук. Нет? Это не его? А я думала... Оставить его здесь? Хорошо, поговорим через два часа. Теперь уже чуть меньше. Да, всё хорошо, номер мне нравится. Соедините, пожалуйста, с 68-95-27, Германия, Кёльн. Они недавно живут там, но у них уже есть телефон. Хотя они вряд ли дома в такое время. Здравствуй. Да, это я, Ида. Я здесь, но нет времени повидать вас. Звоню тебе, чтобы просто поздороваться. Нет, приехать никак не смогу. Не беспокойся, Ида. Зачем тебе куда-то ехать? Я очень занята. Не могу дольше говорить, жду звонка, очень важного. Да, еду завтрашним кёльнским, вечерним экспрессом. Да, до свидания. Директор "Рокси"? Ждёт меня внизу с журналистом? Скажите им, что я сейчас спущусь. Можете отменить разговор с Италией. Что-то не так? Мы не любим друг друга. Мне кажется, что я знал вас всю жизнь. Но это не так. Одевайтесь. Я уже давно не смотрел вот так в ночь. Встречаешь женщину, идёшь к ней... И кажется, что произойдёт нечто прекрасное... Внезапно возникает надежда... А она говорит: "Одевайтесь". И вот ты опять один. Неужели в жизни всегда так? Нет, не говорите так. Меня часто провожают... Если я не говорю "одевайтесь", это всё равно происходит. Но я не думаю, что произойдёт что-то прекрасное. Я ни о чём не думаю. И всё равно завтра мне нужно уезжать. Знаете, Хайнрих... Раньше я думала: если меня берут за руку, это значит "я люблю тебя". Поэтому я позволяла взять себя за руку, и так далее. Оставить вам адрес? На всякий случай. Да. - Хайнрих Шнедер. - Шнайдер. - Шнайдер. - Да. Это домашний, а это телефон школы, где я преподаю. - Значит, вы преподаватель? - Всего лишь учитель. - Когда вы уезжаете? - Завтра в 4. Завтра день рождения моей дочурки. - Сколько ей лет? - Завтра будет пять. Пять лет? У меня тоже могла бы быть пятилетняя дочурка. Даже две. Другой могло бы быть уже шесть. Я бы назвала их Юдит и Ребекка, красивые имена. Да. Но не было возможности, было некогда, и никто не виноват. Нет. Какая она, ваша дочь? Она вас любит? Думаю, да. Она очень милая... немного робкая. Вам стоит познакомиться с ней. Да? Сейчас она уже спит. - Да, дети спят по ночам. - Да. Можете познакомиться с ней завтра. Вы будете ещё здесь... до вечера. Она будет вам очень рада. Да. Я зайду за вами завтра около полудня. Если хотите. Да. До завтра. Спокойной ночи. Алло? Что? Was? (нем.) Уже 12? Сейчас спущусь. Вам только что звонить. Конечно, пока я ехала в лифте. Со мной всегда так. Наверное. Вам звонить ваш мать и какой-то мужчина от Париж. - Но они ничто не передать. - Понятно. Всё в порядке? Alles in Ordnung? (нем.) Можно оставить сумку? Я её заберу потом. Конечно. Здесь я и живу. Летом в саду много цветов, особенно тюльпанов. Здесь вообще много тюльпанов. Их посадил мой отец. Он очень любил тюльпаны. Он погиб в Сталинграде. Теперь цветами занимаюсь я. Здесь я и родился. Мне нравится этот дом. К счастью, война его пощадила. Нам повезло. - Вы любите цветы? - Не очень, но это ведь неважно? Нет. - Здесь пригород? - Нет. - Извините. - Не за что. Хорошо, что здесь не пригород. Да, хорошо. Но почему? - Я не люблю пригород. - Нет, здесь не пригород. Это город. Называется Боттроп. В этом городе жили и мой отец, и мой дед. А теперь я живу здесь с матерью и дочкой. Жена ушла от меня. С турком. Он очень... смуглый. Она живёт во Франкфурте. Поскольку она ушла сама, ребёнок остался со мной. Сначала мне было грустно, а потом всё прошло. Вроде бы хорошо жили... Всё произошло так неожиданно... Ничто не предвещало. Я думал, доживём вместе до старости. Хотя, честно говоря, мы целыми неделями могли спать вместе, даже не прикасаясь друг к другу. Но что здесь такого? Но часто бывало... что во сне я поворачивался к ней спиной, она прижималась ко мне, и мне становилось спокойнее оттого, что она рядом, от её запаха, от её тела. А если она засыпала первой и отворачивалась, то я сам прижимался к ней... и чувствовал, как её ягодицы касаются моего живота. Мы никогда не ссорились, никогда не ругались. Я работал и следил за садом. Она бросила работу, чтобы заниматься Юлией. Девочка была ещё совсем маленькая. А потом они уехали. Я их видел всего один раз. Было заметно, что их тянет друг к другу, как железо к магниту. Я даже не пытался бороться. Она никогда не приезжает, даже чтобы повидать дочь. Странно для женщины, да? Но я думаю, что так даже лучше. Ну и... Иногда мне бывает немного одиноко. Особенно теперь, когда мой лучший друг Ханс уехал из Германии. Мы работали в одной школе. Дети его очень любили. Мы знали друг друга... даже не помню. Наверное, всегда. И однажды его уволили из школы. Я думаю, кто-то донёс на него. Не знаю кто. Его обвинили в антиобщественной деятельности. О нём говорили - "изменник родины". У него были особенные взгляды. Хотя мы с ним были похожи. Мы дышали тем же воздухом, любили ту же музыку - Генделя и Моцарта. Мы знали "Дона Жуана" наизусть, пели дуэтом все роли. У него был прекрасный голос! Но иногда он впадал в меланхолию и, я бы даже сказал, в отчаяние. Наверное, это они и называют изменой родине. В общем, я не понял, что произошло. Знаете, Анна, в 20-е годы в Германии... были коммунисты, они внушали надежду многим. Знаете, "все равны, всё для всех". А потом настал 33-й. Коммунистов схватили, и многих других тоже. Их посадили в лагеря и убили. И теперь уже другие внушали надежду, новую надежду. "После лет чёрного труда для всех и каждого - величайшую и прекраснейшую Германию", как они говорили. И потом началась война. Но настал день - война подошла к концу. И русские, американцы, англичане, французы, бельгийцы пришли... и разделили Германию на две части. Они схватили оставшихся нацистов, убили или посадили в тюрьму. И настал мир. Они восстановили Германию из руин. Все приняли в этом участие. И однажды мой друг потерял работу, а я потерял друга, очень хорошего человека. Что они сделали с моей страной? Я думаю: что с нами будет? Да. Пойдёмте в дом, нас ждут. Вам действительно нужно ехать? Да. Вы так быстро пообедали. Я не голодна, и было так много. Передайте вашей маме, что было очень вкусно. Извините, что пролила кофе на скатерть. Я не нарочно. Конечно, не нарочно. Мама извинит вас. Вы ей понравились. И дочке тоже понравились. Вы понравились всей семье. Да. Передайте вашей дочери, что и она мне понравилась. Поцелуйте её от меня. Нет. Вы оставите меня одного... Вам не следовало приходить. Нет, следовало. На обратном пути моя мать будет ждать меня в Брюсселе на вокзале? Да. Она ничего не добавила? Не сказала зачем? Нет. А это из Парижа, от Даниэля. - В Кёльн много поездов? - Да, постоянно. - А есть прямой поезд до Брюсселя? - Нет. Значит, поеду через Кёльн. - Там занято. - В Италии всегда занято. Вот ваши 10 марок. ПОЧТА Ида! Как жизнь в Германии? Ты уже привыкла? Да, здесь не такой кризис, как в Бельгии. Но нужно зарабатывать, всякое может быть... Здесь я хоть по-немецки говорю. Я не привыкла к французскому, хотя прожила в Бельгии 25 лет. А сейчас - мы как будто и не уезжали из Германии. Не стоит думать о прошлом. Там даже родни не осталось. Кто не умер, те разъехались. Самое трудное - что все друзья остались там. К счастью, я познакомилась с одной семьёй, они тоже уехали из Бельгии. Мы встречаемся иногда. Ты хорошо говоришь по-немецки. А я думала, ты из Польши. Я говорю не так уж хорошо. Но справляюсь. От твоей матери есть новости? Ты ей пишешь? Да. Она всегда пишет одно и то же, а я ей пишу, что у тебя всё хорошо. Знакомые ездили в Брюссель, говорят, что у неё болит спина, что она выглядит уставшей и стала курить под старость. А в остальном всё хорошо. Я получила от неё письмо примерно месяц назад. Знаешь, она мне как сестра. Она пишет, что всё время думает о тебе. Да, я о ней тоже. Ты пришла, чтобы поговорить о моей матери? Поезд опаздывает на полчаса. - Нет. - Я так и поняла. Я не знала, что ты говоришь по-немецки. Я не говорю по-немецки, но это я поняла. - Хочется есть. - Пойдём. Мне надо позвонить. Кажется, я уже не хочу есть. Всё равно надо перекусить, всякое может быть. Артистическая профессия - это прекрасно. Мне бы тоже хотелось так жить. В детстве я хорошо рисовала. Тебе везёт. Ездишь туда, сюда... Всё время в разъездах. Не хочу быть нескромной, но если у тебя никого нет... то здесь мой сын, он ждёт тебя. Скажи мне... Скажи в последний раз: ты выйдешь за него? Только не говори, что всё в прошлом. Вы же переписываетесь. Зачем писать друг другу, если нет любви? Тоже мне, писатели. Только не поступай, как в прошлый раз. Сказала "да", а потом уехала... Никто не знает куда, пропала на несколько месяцев... Если ты не согласна, зачем говорить "да"? И не один раз, а целых два. Ладно, давай не будем. Давно забыто. Но чтобы разорвать помолвку - я такого не видела. Причём два раза. Так не делается. Ничего не сказав, не объяснив. Скажи, ты не хочешь детей? Хочу. Ну вот видишь. А как твой отец обрадуется! Сто раз мне говорил: "Так и умру - внуков не увижу". И сама подумай... Родители умрут, а детей нет, - что у тебя тогда останется? Ничего. А так будут дети. Понимаешь? Ты, наверное, детей не любишь. С тобой всякое может быть. Нет, я люблю их. И что? Может быть, когда-нибудь... потом... Надеюсь, ты решишься, пока ещё не будет поздно. Хорошо, я тебе обещаю. Я посмотрю, подумаю... Я ему напишу. Если бы у тебя кто-то был, я бы поняла. Но одиночество, особенно для молодой женщины, - это не жизнь. Ты говоришь, что счастлива. Хотелось бы верить. Похоже на то. Иногда я ничего не понимаю. В мире всё перевернулось. Раньше все до слёз хотели замуж. Боялись, что никто тебя не возьмёт. А теперь... Не к добру всё это... Не к добру... Я помню, как влюбилась в своего мужа. Мне было 13 лет. Я в него влюбилась, как только увидела. Он был красивый. Такой красивый парень, понимаешь? Я так гордилась, когда шла с ним по улице... Как с ним было хорошо! Наверное, его изменила война... и все эти несчастья. Сейчас он немного нервный. Он как будто злится на меня за всё, что с нами случилось. А на кого ему ещё злиться? Но мы не жалуемся. Мы оба долго работали и вот разбогатели... Старший сын удачно женился. У него три прекрасных ребёнка, слава Богу. Хватило бы и двух. Правда, он живёт в Америке. В Германию ехать не хочет. Говорит, ни за что на свете. Мы сами к ним съездили в гости. Он настоящий учёный, преподаёт. Но муж раздражается, иногда с ним трудно. Маньяк. Из-за каждой мелочи начинает орать. Просто так, без повода. А дома только я. Прислуги нет с тех пор, как дети разъехались. И он орёт на меня. Но я на него не злюсь. Я знаю, он не виноват. Пусть уж лучше орёт, чем молчит целыми днями. Я знаю, ему от этого легче... Но когда что-то не так, когда мне тоскливо... я думаю о далёком прошлом. Как он был нежен... И как я гордилась им. И ещё я думаю о детях. У меня прекрасный сын, просто умница. Ты будешь с ним счастлива. Ты и сама это знаешь. Вы знакомы так давно, почти с рождения... У вас не будет неприятных сюрпризов... Я помню, мы с твоей матерью везли вас рядом в колясочках по берегу моря. И он такой чуткий мальчик... И ты будешь с ним счастлива... И девушки должны выходить замуж... И у вас будут прекрасные дети... А если у тебя не будет времени, я сама ими займусь. Сама знаешь, уж я-то умею воспитывать детей. Не расстраивайся, только не расстраивайся. Всё будет хорошо. Здесь не курят. Паспорт, удостоверение личности? Стрелки ят. Да. Отцепляют вагоны. Вы едете в Париж? Сначала в Брюссель. А вы? Я еду в Париж. Понятно. Который час? 22:30. - По-моему, здесь не курят. - В коридоре можно. Поезд отправляется. Да. Вы бывали в Брюсселе? Да, я там родилась и прожила 20 лет. - 20 лет? - Да. А я был там два года назад. Прожил неделю. Мне понравилось. А после вы были там? Нет, я уехала 8 лет назад из Брюсселя. Жаль. Вы не знаете моих друзей там? У меня там друзья, Вандерлиндены. Вандерлинден... Вандерлинден... Вандерлинден... - Это из мебельного магазина? - Нет, это не они. Значит, не знаю. Говорят, Бельгия - райский уголок. Говорят. Где вы живёте? - В Париже. - Я тоже еду в Париж. Я поселюсь там. Потому что говорят, что Франция - это страна свободы. Это только говорят. Может быть, я буду там счастлив. Может быть. В конце концов, где-то же нужно жить. Да, действительно. Я сам из Берлина, но потом я уехал в Гамбург, потому что там порт. Вы хорошо говорите по-французски. Да, я всегда хотел поехать во Францию. Потому что говорят, что у французов свобода в душе. Я выучил язык и, как видите, стараюсь говорить без акцента. Как-то в молодости я поехал отдыхать в Испанию. И влюбился там во француженку. Она помогала мне, исправляла ошибки. А потом перестала, и я понял, что она меня уже не любит. А наутро я увидел, как она говорит с каким-то шведом. Он был намного сильнее меня. Я буду жить в Отеле "Гранз-Ом". Знаете такой? Нет. Понятно. Пока что я хуже вас говорю по-французски. Но я тоже не очень хорошо говорю. А после Гамбурга я поехал в Южную Америку. Кажется, я мечтал тогда о борьбе за справедливость... Великая, прекрасная вещь. Я ездил из страны в страну. Боливия, Бразилия, всюду понемногу. Там странный климат. Жарко и влажно. Я много ходил пешком. Целые ночи... целые дни... Я мало что помню. Выстрелы, звук шагов, шум, запахи, испанский язык... У меня там была женщина. Я еду жить уже в шестую страну, но на этот раз всё будет хорошо. Я уверен. А потом я жил в Греции. На острове. Почти один. Было хорошо, но недолго. Потом я вернулся в Германию, домой. Но там я тоже не вынес. И вот я вспомнил о Франции. Возможно, там я встречу женщину, которую полюблю... и которая полюбит меня. Да. Подъезжаем к Брюсселю. Ты уже взрослая... Уже давно. Светлые волосы, бледная кожа. Ты красавица. У тебя глаза в бабушку. Посмотри на меня. А я хотела быть похожей на тебя. Мне не хватает тебя... Даже поговорить не с кем. Ты же никогда со мной не говорила. Ты же никогда со мной не говорила. Но ты была рядом. Спасибо. Как дела у папы и брата? Твой брат? Он ещё ребёнок. Отец сдал, он уже не тот. А так всё хорошо. Уже не тот? Нет. Но я же с ним. Конечно. А ты? Я немного устала от переездов. О тебе некому позаботиться? Скажи, если ты устала. Пойдём тогда домой? Нет, посидим ещё. Как хочешь. Не спать же здесь на сиденьях. Пойдём в отель, ладно? Да? Отец будет беспокоиться. Хотя он уже спит. Он будет спать крепко. Весь день работал. Впрочем, как всегда. А дела устроены? Не хочу об этом говорить... Да ты и сама всё видишь. Нет, нет... Дела у нас плохи. Сейчас кризис... Нам очень, очень тяжело. Это всех коснулось, но... Мы теряем всё, что заработали за 30 лет. Иногда кажется - зачем было столько усилий... Отца это надломило... Иногда он говорит: потом будет лучше, надо потерпеть... А иногда говорит: к чёрту это всё. Вздыхает, сидит угрюмый... Я пытаюсь его поддержать, улыбаюсь ему... Иногда это действует. А иногда он не замечает, что я улыбаюсь. Думает о чём-то своём. Бог весть о чём. Как сейчас в Германии? В Германии? На всех окнах занавески... на всех столах тюльпаны... и, как говорит мой друг, там полно немцев. Так и есть. Там полно немцев. Я там не была... 20 лет с лишним. - Уже была амнистия? - Может быть. Я не знаю. Ну... В конце концов, всё пройдёт, потом станет легче, нужно потерпеть, не терять надежды. У тебя всё хорошо, остальное не имеет значения. Я слежу за тобой, очень внимательно. Читаю все газеты, вырезаю статьи. Они у меня с собой в сумочке. Показать тебе? Меня это поддерживает. Мама, ты так давно в Бельгии, но у тебя всё тот же акцент. Все говорят, что у меня хорошее произношение. Пойдём? - У вас есть номер? - Одноместный? Да. - Без ванной комнаты. - Хорошо. Идите за мной. Ложимся? Да. Ты не разденешься? Дай я посмотрю на тебя. Да. Как долго мы не виделись? Почти три года. Долго. Да, но ты была совсем рядом. Я не всегда буду рядом. Всегда. Мне надо позвонить в Италию. Здесь нет телефона. А кому? Подруге. А как Пьер? Мы уже не встречаемся. А почему? Меня вечно нет, он ждал, ждал. Однажды ему надоело. Погасить свет? Ну, рассказывай. Я езжу из города в город, представляю свой фильм. Встречаюсь с людьми... Часто я ночую одна в номере отеля. Иногда с приключениями. Но всегда невесело... и слегка глупо. А она пришла ко мне в отель, потому что ей понравился фильм. Мы вышли выпить по бокалу... Она мне рассказывала о себе, я ей о себе. Кафе закрылось. Мы пошли в другое. Мы всё говорили, говорили... И это кафе тоже закрылось. Мы стали искать другое. Но все уже закрылись. Город опустел. Мы не хотели расставаться. И пошли ко мне в номер. Мы обе устали... Легли на кровать... И всё говорили, говорили. Случайно коснулись друг друга... И стали целоваться. Не знаю, как это произошло. Я думала, меня вырвет. Было не по себе. Это было лишним. Я ничего не понимала. Но мы продолжили целоваться... и всё пошло само собой. Я подумала: будь что будет. И стало хорошо. Я не знала, что между женщинами такое бывает. Совсем не думала. Мы провели ночь вместе. И странно, я подумала о тебе. Я сказала ей об этом. И что она ответила? - Она улыбнулась. - А потом? Ничего. Утром мне надо было возвращаться. Вы ещё виделись? Нет. Мы созваниваемся. Твоему отцу такое не расскажешь. Не говори ему. Ты никогда не любила женщин? Не знаю. Я об этом не думала. Нет... Ты спишь? Нет. Я тоже. У тебя приятные духи. Те же самые? Да, давнишние. Скорее, всегдашние. Ты иногда брызгала на меня пару капель, когда уходила. Ты надевала длинное платье и взбивала волосы. Ты просила меня застегнуть пуговицы на платье. У тебя не получалось. Ты была смышлёной девочкой. Ты говорила, когда мы уходили: "Счастливо!" А вечером, когда мы возвращались, ты лежала с открытыми глазами... в кроватке. Анна, скажи, что любишь меня. Я люблю тебя. Даниэль, ты постригся? Да, совсем оболванился. Нет. Ты не очень устала? - А ты? - Я-то... Что такое? Ничего. То же самое. Работы по горло. Ты не голоден? Не знаю. У меня дома ничего нет. А я свой дом ненавижу. Наверное, скоро перееду. Да, у тебя мрачно. Да. Мне нужна квартира побольше. Вдруг у меня будут дети... Хочешь завести детей? Нет, просто к слову пришлось. Просто так болтаю. Забудь. Может быть, тебе лучше одному? Нет. Мы едем, едем - сами не знаем куда. Поехали в отель, поужинаем там? Да. Я хочу тебя. Да. - У тебя новая рубашка? - Нет, старая. Я её не носил. Тебе идёт. Уже близко. Что видно на улице? Машины. Много? Да. Я пойду в ванную. Будешь мыться? Да. Зачем? Алло. Что можно заказать на ужин? На две персоны, пожалуйста. Анна! В ванной пол кафельный? А что? Просто так. Чтобы знать. На этой неделе я трижды хотел уволиться. Словно с ветряными мельницами сражаешься. И ради чего? Рождаемся, едим, пьём... трахаемся, пока можем... умираем... Войдите. Спасибо. Я вижу самолёт. Здесь есть кондиционер. Да? Завтрак? В 7:30. Нет, в 8, пожалуйста. Испугался, что даже тут меня нашли. Хотя это невозможно, конечно. Всякое может быть. Ты же человек важный. Важный... Ты же знаешь, что от нас ничего не зависит. Попадаешь в течение, течение тебя несёт. Знаешь, Анна... иногда я думаю, что... нужно прекратить платить за квартиру, за телефон... и исчезнуть. Но я не могу не работать. Без работы, например в выходные, у меня голова идёт кругом. Шагай вперёд - или сдохни. Будь я женщиной... знаешь, что бы я делал? Я бы родил ребёнка. И больше ни о чём бы не думал. Уехал бы... не знаю куда... куда-нибудь отсюда. Жил бы по погоде. Раз в 2 часа кормил бы грудью. - Сначала надо раз в 3 часа. - Да, раз в 3 часа. Но я всё время думаю, что надо что-то сделать, чтобы... Чтобы жизнь стала лучше... и так далее. Но когда спрашиваю себя, что будет лучше для меня самого, то не могу ничего ни сказать, ни придумать, понимаешь? Я не думаю о всеобщем благоденствии, его не бывает. Было бы неплохо, но... И знаешь что? Мне кажется, что дальше будет только хуже. Что цена хлеба с маслом, в конце концов цена счастья будет так высока, что произойдёт нечто... Я так больше не могу. Я постоянно думаю об этом. Особенно когда бреюсь. Бритва тарахтит... И ни о чём больше невозможно думать. Мысли улетучиваются. Жизнь бежит. Да, скоро что-то случится, и станет лучше. Сам не понимаю, что я такое говорю. Да, станет лучше! И люди... станут слушать музыку, например. Что прекраснее, чем музыка? чем женский голос? У женщин такие нежные голоса. Спой мне что-нибудь? У меня нет слуха. Ты же всегда говорила, что хотела быть певицей. А что спеть? Что хочешь. /Песня Эдит Пиаф "Случайные любовники"/ Я протираю стаканы в кафе. Дел много, некогда мечтать. И в этой жалкой обстановке я до сих пор вижу их. Они пришли, держась за руки, зачарованные, как два херувима. Источая свет, они спокойно спросили кров, чтобы любить друг друга посреди города. Я помню, что они с улыбкой осмотрели комнату отеля с пожелтевшими обоями. И, когда я закрыла за ними дверь, было столько света в их глазах, что мне стало больно, мне стало больно. Я протираю стаканы в кафе, Дел много, некогда мечтать, И среди этой жалкой обстановки они появились, прижавшись друг к другу. Они появились, держась за руки, а в их глазах было утро, залитое солнцем. Они спокойно легли в старую кровать в самом сердце города. Я помню, как на рассвете заперла комнату - комнату случайных любовников. Но в сердце у меня осталась частица их солнца и такие яркие цвета, что мне до сих пор больно, до сих пор больно. Я протираю стаканы в кафе. Дел много, некогда мечтать. Но среди этой жалкой обстановки за стеной всегда сдаётся комната. Красивая песня. Да. Сейчас займёмся любовью... а завтра ты уедешь. Мне будет тебя не хватать. Да, но всё равно завтра в 8-30 ты будешь на работе. Да. Осталось шесть с половиной часов. Мало. Может быть, не будем? Ляг на меня. Ты дрожишь. Я вдруг нехорошо себя почувствовал. Не двигайся. Ты дрожишь, у тебя жар. Я сейчас вернусь. - У вас есть лекарства? - Извините, нет. Спасибо. Перевернись. Не надо. Я уехала на три дня, вернусь в среду вечером. Анна, это Мишель. Встретимся в пятницу в кафе, как договорились. Не забудь. До пятницы. Алло, это Элен. Я только что приехала. Срочно позвони мне, 578-11-62. Надеюсь, у тебя всё хорошо. До пятницы я здесь, а потом уеду. Надеюсь, в этот раз мы не разминёмся. Мне многое нужно сказать тебе, тем более что... Это я. Анна, здравствуйте. Это Жан-Поль. Вам нужно быть на показах: суббота - в Лозанне, воскресенье - в Женеве, понедельник - в Цюрихе. Отели заказаны. 13-го - "Отель Терминюс" в Лозанне, 14-го - "Мондиаль" в Женеве, 15-го - "Эксельсиор" в Цюрихе. До встречи. Это Клер. Я перезвоню, когда ты вернёшься. Или перезвони мне после 6 часов на номер 2-72-15-76. До скорого. А, опять автоответчик... Анна, где ты? Anna, dove sel? (итал.) Анна, где ты? Anna, where are you? (англ.) Это Ален. Я тебе звонил. У меня был день рождения. Я хотел провести его с тобой. Теперь только через год.
содержание .. 83 84 85 86 ..
|
||
|
|