|
|
содержание .. 4967 4968 4969 4970 ..
ЮБИЛЕЙ (музыка) -Объявление: "У нас в городе празднуется 15-летие нашего банка. На общем собрании вкладчиков председатель правления господин Шипучин сделает доклад о финансовой деятельности банка и о прибылях". -Семь, два, три... Три, семь, два, ноль, четыре, два... Ох, замучился совсем. Четвертые сутки пишу, глаз не смыкаю. С утра до вечера здесь пишу, а с вечера до утра дома. Нигде покоя нет. А тут еще воспаление во всем теле: озноб, жар, ноги ломит и в глазах этакие междометия. (стук) Не принимаю сегодня. (стук, крики) Не стучите, господа, стекло разобьете. Председателю доклад пишу. Поймите: юбилей. Тащи все в председательский кабинет. Да пошли в аптеку, чтобы взяли валерьяновых капель еще на 15 копеек. Он будет доклад делать, а я сиди и работай на него, как каторжный. Мерзавец! -Честь имею поздравить ваше превосходительство с 15-летней годовщиной банка. -Благодарю, голубчик. (аплодисменты) -Этот ваш подарок, дорогие сослуживцы, я буду хранить до самой смерти, как воспоминание о счастливейшем дне моей жизни. (директор) В своем докладе, который я буду иметь честь прочитать сегодня на общем собрании... -Какой Гамбетта, подумаешь... Он в этот доклад одной поэзии напустил и больше ничего. А я вот день-деньской на счетах щелкаю, как каторжный. Черт бы его душу драл. -Если мною, пока я имею честь быть председателем правления нашего банка, сделано что-нибудь полезное, то этим я обязан прежде всего своим сослуживцам. -Обещал наградить за труды. Если все сегодня сойдет благополучно и удастся втереть очки публике, обещал золотой жетон и 300 рублей наградных. Увидим. -Спасибо вам за службу, милостивые государи, за все, за все спасибо. -А если труды мои пропадут даром, то, брат, не взыщи. Я человек вспыльчивый. Я под горячую руку могу преступление совершить. Да! -Благодарю. В 6 часов обед, прошу вас. -Мерси. -Сергей Сергеевич. -Андрей Андреевич, поздравляю! Знаю. Поздравляю. -Да, батенька, 15 лет! 15, не будь я Шипучин. Служащие поднесли мне альбом. Прошу. А члены банка, как я слышал, хотят поднести мне адрес и серебряный жбан. -Поздравляю. -Прошу. -Великое дело тон. Великое, не будь я Шипучин! Обстановочка какова. Что за обстановка! Вот говорят, что я мелочен, что мне нужно только, чтобы у подъезда стоял толстый швейцар, чтобы замки у дверей были почищены. Нет, судари мои, толстый швейцар и замки у дверей не мелочь. -Да. Дома, у себя я могу быть мещанином, парвеню, слушаться своих привычек, но здесь все должно быть ан гран. Здесь банк, не будь я Шипучин. Здесь каждая деталь должна импонировать, иметь торжественный вид. Кузьма Николаевич, голубчик, что у вас тут? Каждую минуту сюда может войти депутация от членов банка, а вы еще в валенках, каком-то пиджаке дикого цвета. Могли бы надеть фрак или, наконец, черный сюртук. -Для меня здоровье важнее ваших членов банка. У меня воспаление во всем теле. -Да, но вы нарушаете ансамбль. -Если придет депутация, я и спрятаться могу. Не велика беда. Один, два... -Да, батенька, 15 лет. 15, не будь я Шипучин. Что мой доклад, подвигается? -Да, осталось всего страниц пять. -Прекрасно. Значит, к трем часам будет готов? Великолепно. Пожалуйста, голубчик, дайте мне первую половину. -Пункт 47... -На этот доклад я возлагаю громадные надежды. "Наш банк в настоящем и будущем". Это мое... (Говорит по-французски) Или, лучше сказать, мой фейерверк. Фейерверк, не будь я Шипучин. Каково? Поэзия. В 4 часа общее собрание, а в 6 обед. Прошу. А после обеда предполагается маленькая экскурсия. (поет) Под дождиком гуляла прелестная Мадлен, Приподнимая юбку чуть-чуть поверх колен. Чтоб не испачкать платья... шелковых десу, и кружевных фру-фру. И кое-что другое, ля-ля-ля. (поет) И кое-что другое ля-ля-ля... (смех) (звонит телефон) -Алло. -Здоров? Соскучился? Да это же я! Я, Танюша. Я с вокзала... -Что? Что-что? -Если б ты только знал, что было, что было... Да ну, да ну, невежа... Да нет же, это я не тебе. Нет, не тебе. Я сейчас еду. Он все перепутал. Что было, что было! -Сейчас должна приехать моя супружница. Признаться, я не рад этому. То есть я рад, но мне было бы приятней, если бы она еще денька два пожила у матери на даче. -Я улетучиваюсь. -В 6 часов прошу. -Слушаюсь. (поют) И кое-что другое... -Устал я, однако, адски. Ночью у меня опять был маленький припадочек подагры. Все утро провел в хлопотах, потом эти волнения, овации, ажитация... Устал. Тоже неприятности? Сегодня утром опять была ваша супруга и опять жаловалась на вас. Говорила, что вы за ней вчера ночью с ножом бегали. Кузьма Николаевич, на что это похоже? -Осмелюсь ради юбилея, Андрей Андреевич, обратиться к вам с просьбой. Прошу вас, хотя бы из уважения к моим каторжным трудам, не вмешивайтесь вы в мою семейную жизнь. Прошу! -Невозможный у вас характер. Человек вы прекрасный, почтенный, а с женщинами себя держите, как какой-нибудь Джек Потрошитель. За что вы их так ненавидите, не понимаю. -А я вот не понимаю, за что вы их так любите. Было бы хорошо, если бы вы на юбилейный обед не приглашали дам. Я знаю, вы их напустите полную залу. Смотрите, они вам все дело испортят. От них всякий вред и беспорядок. -Какие пустяки! Напротив, женское общество возвышает. -Возвышает... Вот ваша супруга, кажется, образованная дама. А в понедельник на прошлой неделе такое выпалила, что я только два дня руками разводил. Вдруг при посторонних спрашивает: "Ах, правда ли, что мой муж у нас в банке накупил акций Дряжско-Пряжского банка, которые упали на бирже? Хи-хи-хи. Мой муж так беспокоится". И это при посторонних. Я не понимаю, зачем вы с ними так откровенничаете. Хотите, чтобы они вас под уголовщину подвели? -Довольно. Это слишком мрачно для юбилея. -Да. Однако, кажется, у меня начинается нервная дрожь. Нервы так разошлись, что, кажется, достаточно малейшего пустяка, чтобы я расплакался. Но нет. Нет-нет, надо быть крепким. Крепким, не будь я Шипучин. -О, милый! (надрывный кашель) Здравствуйте, Кузьма Николаевич! Я раздеваться не буду. Я на минутку. Кланялись тебе мама и Катя. Василий Андреевич тебя велел поцеловать. Тетя прислала тебе банку варенья. И все-все сердятся, что ты ничего не пишешь. Сережа тебя велел поцеловать. Что же это такое? Вижу, ты мне совсем не рад. Но я по глазам вижу, что не рад. -Нет, напротив, милая. -Ах Боже мой! Ты знаешь, что было? Ах, что было! Ты знаешь, мне даже страшно рассказывать, что было. -Танюша, мы мешаем Кузьме Николаевичу. Ему надо доклад кончать. У нас сегодня юбилей. Пойдем, милая. -Ах, юбилей! Поздравляю! -Пойдем, милая. -Так это, значит, общее собрание, обед! Вот это я люблю. -Многоуважаемый и дорогой Андрей Андреевич! -Поздравляю вас, господа! Поздравляю! Желаю вам всего хорошего! Поздравляю! Я даже не знала, что сегодня юбилей. А помнишь тот замечательный адрес, который ты так долго сочинял? Это вы его и будете читать ему сегодня, да? А тот красивый серебряный жбан, который ты сам купил же? Ведь ты же купил сам... -Милая, разве об этом при всех говорят? Право, ехала бы ты домой. -Сейчас-сейчас. В одну минуту все расскажу и уеду. Когда ты меня проводил, я, помнишь, села с той полной дамой и стала читать. В дороге я не люблю разговаривать и три станции все читала и ни с кем ни слова. Наступил вечер, потом пошли какие-то мрачные мысли, а напротив сидел молодой человек. Ничего, недурненький, брюнет. Мы разговорились. Потом подошел моряк, потом какой-то студент. А я им сказала, что я не замужем. Ух, как они за мной ухаживали. Мы болтали до самой полуночи. Брюнет рассказывал ужасно смешные анекдоты, а моряк все пел. У меня даже грудь заболела от смеху. А когда этот моряк... Ох, эти моряки! Когда этот моряк узнал, что меня случайно - ну, случайно - зовут Татьяной, ты знаешь, что он пел? "Онегин, я скрывать не стану, безумно я люблю Татьяну...". -Танюша, милая, мы мешаем Кузьме Николаевичу. -Боже мой! Ну ничего-ничего, это даже очень интересно. Пусть и он послушает. Сейчас-сейчас кончу. Значит, так. К станции меня выехал встречать Сережа, и подвернулся тут опять какой-то молодой человек, податной инспектор, кажется. Ничего, славненький, глаза особенно. Сережа меня представил, и мы поехали втроем. Погода была чудесная, ты знаешь. -Куда? Закрыт банк. Что вам угодно? Что вам угодно? Закрыт банк. -Позвольте! Позвольте! -Чего хватает-то? Вот еще! Мне самого нужно... Честь имею, ваше превосходительство, жена губернского секретаря Настасья Федоровна Мерчуткина-с. -Что вам угодно? -Изволите ли видеть, ваше превосходительство, муж мой, губернский секретарь Мерчуткин, был болен пять месяцев, и пока он лежал дома и лечился, ему без всякой причины отставку дали. А когда я пошла за его жалованьем, то они, изволите ли видеть, взяли и вычли из его жалованья 24 рубля 36 копеек. "За что?" - говорю. "А он, - говорят, - брал из товарищеской кассы, и за него другие ручались". Так как же так, ваше превосходительство? Нешто он мог без моего согласия брать? Так нельзя, ваше превосходительство! Я женщина бедная, только и кормлюсь жильцами... Я слабая, беззащитная... От всех обиду терплю и ни от кого доброго слова не слышу. -Позвольте... -Кузьма Николаевич, хотите, я вам расскажу все-все с самого начала? Слушайте. На прошлой неделе получаю я от мамы письмо, что Кате сделал предложение некий Грендилевский. Прекрасный, скромный молодой человек, но без всяких средств и никакого определенного положения. И на беду, представьте себе, Катя увлеклась им. Что тут делать? Мама пишет, чтобы я немедля приехала и повлияла на Катю. -Позвольте, позвольте. Вы меня сбили. Вы тут - мама, Катя, а я сбился. Я ничего не понимаю. -Важность какая! А вы слушайте, когда с вами дама говорит! Что такое? Что с вами сегодня? Что это вы такой сердитый? Что, влюблены? (кашель) Влюблены, да? Покраснел.... Покраснел. Да-да-да. -Танюша, милая, пойди на минуточку в контору. Я сейчас. Танюша... -Ничего не понимаю. Вы, очевидно, сударыня, не туда попали. Ваша просьба по существу к нам совсем не относится. -Вы потрудитесь обратиться в то ведомство, где служил ваш муж. -Я уж, батюшка, в пяти местах была. Нигде даже прошение не приняли. Я уж и голову потеряла, да спасибо зятю, Борису Матвеевичу, надоумил к вам сходить. "Вы, - говорит, - мамаша, обратитесь к господину Шипучину. Они влиятельный человек, все могут". Помогите, ваше превосходительство! -Мы, госпожа Мерчуткина, ничего не можем для вас сделать. Поймите вы, ваш муж, насколько я могу судить, служил по военно-медицинскому ведомству, а наше учреждение совершенно частное, коммерческое. Здесь банк. Как не понять этого? -Идиотка... -Ваше превосходительство, а что муж мой болен был, у меня докторское свидетельство есть. Вот оно, извольте поглядеть... -Прекрасно, прекрасно! Я вам верю, но это к нам не относится. Вот пробка, не будь я Шипучин. Странно и даже смешно. Неужели ваш муж не знает, куда вам обращаться? -Ваше превосходительство, он у меня ничего не знает. Зарядил одно: "Пошла вон! Не твое дело", - и все тут. -Повторяю, сударыня: ваш муж служил по военно-медицинскому ведомству, а здесь банк - учреждение частное, коммерческое. -Так... Понимаю, батюшка. В таком случае, ваше превосходительство, прикажете выдать мне хоть 15 рублей! Я согласна, не все сразу. -Андрей Андреевич, она и вас, и меня замучит, подлая. Этак я никогда доклада не кончу. -Сейчас-сейчас. Да поймите же, обращаться к нам с подобной просьбой так же странно, как подавать прошение о разводе, например, в аптеку. -Андрей, мне скучно. Можно войти? -Погоди, милая. -Боже мой, Боже мой! -Вам недоплатили, но мы-то здесь при чем? У нас сегодня юбилей. Извините, сударыня, мы заняты. Сюда каждую минуту могут войти. Извините. -Ваше превосходительство, пожалейте меня, сироту! Я женщина слабая, беззащитная, замучилась до смерти... И с жильцами судись, и за мужа хлопочи, и по хозяйству бегай, а тут еще говею и зять без места. И аппетиту лишилась. Одна слава, что пью и ем, а сама еле на ногах стою. Всю ночь не спала. -Госпожа Мерчуткина... Нет, извините, я не могу разговаривать с вами. У меня даже голова закружилась. Вы нам мешаете, поймите. -Андрюша! Можно? -Я не могу. Кузьма Николаевич, объясните, пожалуйста, вы... -4, 3, 7, 1, тоже 7, 8, 20... 4, 5, 32, 2, 7, тоже 2, 7, 0, 8... Мне некогда с вами разговаривать, мадам! Я занят. 6, 9, 9, 0, тоже 6, 9, 2... Получено по оценке разных дебиторов... Что вам угодно? -Я женщина слабая, беззащитная. На вид, может, я и крепкая, а ежели разобраться, во мне ни одной жилочки нет здоровой. И аппетиту лишилась. Кофей ныне пила без всякого удовольствия. -Я вас спрашиваю, что вам угодно? -Прикажите выдать мне 15 рублей, а остальные хоть через месяц. -Ведь вам, кажется, русским языком сказали, что здесь банк. -Да. Понимаю, батюшка... А ежели нужно, я могу медицинское свидетельство представить. -У вас на плечах голова или что? -Миленький, я ведь не чужое прошу, а свое, по закону. Мне ведь чужого не надо. -Я вас спрашиваю, мадам, у вас на плечах голова или что?! -Поехали мы на вечер к Бережницким. На Кате было голубое фуляровое платье с легким кружевом, с открытой шейкой. Ей очень к лицу высокая прическа, и я ее так и причесала. Как она оделась, причесалась - ну просто очарование. -Да, да... очарование. -Андрей Андреевич! Андрей Андреевич, прикажите швейцару выгнать ее в шею! Это что же такое? -Нет-нет, она визг поднимет, в этом доме много квартир. -Так мне надо доклад писать. Я не успею! -Кузьма Николаевич, у меня мигрень. Опять, кажется, подагра разыгрывается. Не могу я ее голоса слышать! Объясните ей, голубчик, как-нибудь помягче, поделикатнее. -Напустили баб полон банк. Не могу я доклада писать! -Итак, поехали мы на вечер к Бережницким. Ничего, весело было, но не особенно... -Браво, браво... -Прекрасно. -Я вас, мадам, последний раз спрашиваю: у вас на плечах голова или что? -Миленький, я ведь не чужое прошу, а свое, по закону. -Я вас спрашиваю: у вас на плечах голова или что? Ну, мне некогда с вами разговаривать. Я занят! Прошу. -А деньги как же? -Одним словом, у вас на плечах не голова, а вот что. -Ну-ну, нечего, нечего, своей жене постукай! Я губернская секретарша, со мной не очень! Срамник! В присутственном месте в валенках сидит. Мужик! -Вон! -Да как ты смеешь, скважина! Схожу к адвокату Адаму Карловичу, от тебя звания не останется! Троих жильцов засудила! А за твои дерзкие слова ты у меня в ногах наваляешься. Я до вашего генерала дойду! -Пошла вон! (крики) -Ваше превосходительство, ваше превосходительство! Вот этот вот самый постучал себе по лбу, а потом по столу. Ваше превосходительство... Ваше превосходительство, вы велели ему мое дело разобрать, а он насмехается, всякие слова... Ваше превосходительство! Я женщина слабая... -Хорошо, сударыня, я разберусь, приму меры. Уходите! После! -Бабушка, вам же говорят, что вы мешаете. Какая вы, право... -Красавица, матушка! За меня похлопотать-то некому. Ведь одно название, что пью и ем, а кофей ныне пила без всякого удовольствия. Ваше превосходительство, сделайте милость, будьте отцом родным. Ежели мало медицинского свидетельства, я могу из участка удостоверение представить. Пожалейте сироту, ваше превосходительство! Ваше превосходительство, пожалейте! (рыдает) Ваше превосходительство! -Сколько вы хотите? -24 рубля 36 копеек, ваше превосходительство. -Вот вам 25 рублей. Получите! И уходите, уходите! -Покорнейше вас благодарю, ваше превосходительство! Покорнейше благодарю, ваше превосходительство... -Однако мне пора домой! До свидания. Да, но я же еще не кончила. Я в одну минуту. В одну минуту все кончу и уеду! Что было, что было... Поехали мы, значит, на вечер к Бережницким. Было весело, но не особенно. Был, конечно, на вечере и Катин вздыхатель, Грендилевский. Я с Катей поговорила, поплакала, повлияла на нее, и она тут же на вечере объяснилась с Грендилевским и отказала ему. Ну, думаю, слава тебе, Господи. Маму успокоила, Катю спасла, свадьбу расстроила и теперь могу быть спокойна. И что ж ты думаешь? Что ж ты думаешь? Перед самым ужином идем с Катей по аллее, и вдруг слышим выстрел. Подбегаем к беседке, а там лежит бедный Грендилевский с пистолетом в руке. Боже мой, Боже мой! -Нет, я не могу больше, я этого не вынесу. Не вынесу! Вам что еще нужно?! -Ваше превосходительство, нельзя ли моему мужу опять поступить на место? -Ой... -Не могу, не могу. (рыдает) -Он выстрелил себе прямо в сердце. Боже мой, Боже мой... (всхлипывает) -Ваше превосходительство, нельзя ли моему мужу опять поступить на место? -Прогоните же ее! Прогоните ее! -Катя упала прямо без чувств, бедняжка. Он сам-то испугался и просит позвать доктора. Приехал доктор и спас несчастного. (кричит) Вы с ума сошли! Что вы? Вы с ума сошли? Нахал, нахал! Как вы смеете?! -Не ее, вот эту, вот эту! -Андрей! Ну посмотри, спаси же меня! -Вон отсюда! -Спаси! Он с ума сошел! -Кузьма Николаевич! Боже мой! Андрей! -Покалечу! (визг) Воды! -Воды! (музыка) -Многоуважаемый и дорогой Андрей Андреевич! Бросая ретроспективный взгляд на прошлое нашего финансового учреждения и пробегая умственным взором историю его постепенного развития, мы получаем в высшей степени отрадное впечатление... (крик) В таком случае мы после... после. -Воды. Воды... Воды! (крики) -Бейте ее! Бейте! -С ума сошел! Уберите его! -3, 2, 1, 4... Уберите его! Он с ума сошел! Уберите его! (музыка)
содержание .. 4967 4968 4969 4970 ..
|
||
|
|