|
|
содержание .. 4586 4587 4588 4589 ..
По радио звучит песня: "Издалека долго Течет река Волга, Течет река Волга - Конца и края нет..." - Опять какое-то старье поставили. - Да ладно тебе, хоть раз в жизни послушал бы что-то народное. - Ага, группа "На-На" тоже народная. Чего это ты там высматриваешь? - Да никак не могу понять, что он там делает. Странный какой-то. Минут пять за ним наблюдаю: он песок в лодку загрузил, а теперь на берегу ссыпает. - Да больной какой-то. - Мало ли в этой стране идиотов. - Чего это мы причаливать стали? - Да нет здесь остановки. - Эй, морячок, что за пристань такая? - Шенкурка. - Сейчас рыбу у Сереги купим. - А что за рыба? - Осетр. - О, пошли. - Здрасте. - Здрасте. - Я с теплохода. - С теплохода? - Ага. Мне мужик какой-то на пристани сказал, что у вас комнату снять можно. - Какой мужик? - Да такой в тельняшке, средних лет. - Икрой торгует. - Серега. - Ну так можно комнату-то снять или нет? - Паспорт есть? - Угу, сейчас. - Ковалев Андрей Владимирович. Прописан: г. Москва. Ну что... ...я Роман Саввич. А это для надежности. Ну давай, жилец, помогай. - Мишенька, ешь. - Тетя Люда, надоело уже второй день подряд есть кашу на обед. - Слушай, ведь знаешь, что вчера целый день рыбу потрошила и не успела ничего. Может, икорки поешь? - Ну уж нет, не могу я ее больше видеть. - Слушай, вот отец с пристани вернется, тогда и поедим как следует. Борщ вон поспеет. Может, пока червячка-то замори кашкой. - В интернате небось не ешь... - То интернат. Тетя Люда, когда я уже школу закончу? Надоело мне учиться. - Миша, ты что? - Ты ведь у нас отличник. Вот закончишь школу, поедешь в Астрахань, в институт, - и будешь к нам на теплоходе приезжать. - Угу, на нем приедешь. Заезжает он к нам два раза в сезон - только за икрой. - А ты свой теплоход купи - и будешь меня по Волге катать. Ладно, торопиться надо: скоро Сергей придет. - Ну вот, все тебе показал. Теперь плати деньги за месяц вперед и живи себе. Покупаешься вволю, витамины вон поешь. - Да, витамины - это хорошо. - Только вот плавать-то я не умею. - Ха, городские. - Ой, плавать не умеете, да? Ну ничего, хоть поплескаешься с утречка. - А чего это домов у вас так немного? - Всего в двух тут живут: там Сергей, а я здесь. - Вымираете? - Вымерли уже. Сорок лет назад. - Колокольню посреди реки видел? - Затопленную-то? - Да. - Видел. - Вот это и было наше село - большое, справное. Но потом как начали реку-то расширять, его затопили. Кого в город перевезли, нас вот сюда. Да померли все, вот и остались только я да Серега с женой. - А тебя каким ветром к нам занесло? - Так я же археолог. - Пишу диссертацию по Золотой Орде. - А-а, знаю, как раз видел по телевизору: ребята по косточкам динозавров собирают. - А что, тоже динозавры? - Нет-нет, подождите. Это вы видели палеонтологов, а я археолог. - А. - Рою землю, черепки ищу, всякую всячину. - Черепки? Зачем тебе это надо? Я за сараем знаешь сколько этих черепков набросал? - Вот, правильно. - А представьте себе: лет 600 назад такой же дед жил в своей деревне, бросал черепки за сарай. - А я вот теперь езжу, рою, нахожу. - Вот как. - И я описываю его жизнь: как он жил-то. - Скажи, а в Египте ты могилы раскапывал? - Нет, в Египте не удалось, а вот у нас немножко было. - Нехорошо это - могилы копать. - Ой, ну ладно, какие там могилы-то? Столько лет прошло. Это уже культурный слой, а не могилы. - Все равно нехорошо. Но я тебе мешать не буду, конечно, препоны чинить. Наука! Ну что... - У-у. - ...за науку? - Не откажусь. - Здрасте. - Здравствуйте. - А не подскажете, как мне Романа Саввича найти? А? - Кого? - Деда Ромку. - Так бы сразу и сказали. Он с самого утра у церкви своей возится. - А вы тот самый приезжий? - Какой "тот самый"? - Который с теплохода. - Мне муж говорил. - Так вы жена того аборигена, который на берегу рыбой торгует, так? - Вообще-то его Сергеем зовут. - А вас? - Людмила. - Андрей. Ну так рыбу купить можно, нет? - Ну вот муж вернется с промысла - купите. Сходите к церкви: дедуля там должен быть. - Ну схожу. До встречи. - Роман Саввич, ты же на раскоп хотел со мной идти. Чего это ты там все делаешь, а? - Любовь свою поминаю. - Знаете что, Роман Саввич, мне вот какая идея пришла: столица Золотой Орды была не на Ахтубе, а где-то подле вас. - Вот так вот. - Слушай, ты мне точно заплатишь? А то ведь у меня нет времени эти ваши черепки из земли выкапывать. - Заплачу, заплачу. Давай чайку сейчас попьем - и будем дальше копать. - Мерзкие туристы бросают в воду все что ни попадя. - Это что? - Газировка. - Я ее в городе иногда пью. - Вкусно? - Но квас лучше. - Давай в карман ее засунь: соль насыпать буду. - Тетя Люда, а ты к вечеру яблочных оладий напечешь? - Напеку. - А тесто для жареных пирожков поставишь? - Мишаня, тебе интересно в городе жить? - Да чего там интересного? - Палатки продуктовые, дискотня. - А я, пока замуж не вышла, иногда вечером в кафе-мороженое ходила. - Оденусь красиво, сижу на Волгу смотрю. - Тетя Люда, а хочешь, я завтра на велике за мороженым сгоняю? Сгонять? - Да ладно, пошли домой. - Помочь? - Ну попробуйте. - Куда вы? По земле волокли бы. - Да ладно, перестаньте. - Ну, куда нести? - Туда, к забору. - Какой вы сильный. Спасибо вам. - Да ладно. Просто когда я вижу, что красивая женщина тяжести таскает, сердиться начинаю. Мужское это дело. - Может, у вас в городе это мужское дело, а у нас - так самое бабье. - Да вы бы лучше борщи варили. - Что, не умеете? - Да вы что? Да кому я нужна буду, если борщ не сготовлю? - А вот моя не то что борщ, яичницу приготовить не умела. Вот так вот. - А что с ней? Заболела? - Почему? - Вы сказали "не умела". - А. Ха. Нет, просто... Просто поехала в Париж в командировку на три месяца, успела себе мужика найти. - Я умоюсь? - Конечно. Почему вы так спокойно об этом говорите? - Ну а что же мне, слезы лить, что ли? Ну, жили вместе, не расписывались. Нормально. - Да, все у вас, у городских, как-то не по-людски. - Но ведь если любили, женились бы. - Женились? Ха, да какая любовь, Люда? Я вас умоляю! Вы что, любовь - это уже из области истории. - Спасибо. - Люда! - Уже вернулся? - А ты не рада? А чего это у нас во дворе гость незваный? - Миша, пойдем. - Угу. - Я тебя узнал: ты с теплохода сошел. - А вы рыбой торговали? - Ага. - Ты зачем сюда приехал? - По своим делам. - И какие такие дела в нашей глуши? - А вы кто такой, чтобы я тут перед вами отчитывался? - Я тут царь и пономарь. Понял? Ладно, живи пока тут у нас, только глаз мне не мозоль. Шляются тут всякие. - Слушай, мужик, ты чего, на неприятности нарываешься? - Это у тебя неприятности будут, если будешь лезть куда не надо. И чтоб духу твоего на моем дворе не было. - Вали отсюда, я сказал. - Тихо-тихо-тихо. Нормально всё. Здравствуйте. Меня Мишка зовут. - Андрюшка. Здорово. - Не сердитесь на папку, он иногда злой бывает. - На папку? Ты Людин сын? - Да нет, моя мама умерла уже давно. - Так Люда твоя мачеха? - Да нет, мачехи - они все злые, а тетя Люда - добрая. - А. И красивая. - Да, и красивая. - А я слышал, вы что-то ищете у нас. - Да, есть такое дело. - Древний город? - Столицу. - А можно я вам помогать буду? - Да можно-то можно, только вот папка у тебя, по-моему, больно ревнивый. Не заругает? - Да нет, он не такой. - Ну ладно. Что сидишь-то? Помогай, раз пришел. - Во сколько ты вернешься? Опару когда ставить для пирогов? Сереж, ну ты на меня-то за что сердишься, а? - Ну я ведь объяснила: помогал человек. - А зачем тебе помощник понадобился? Тебя что, муж не устраивает? - Да ты что, ревнуешь, что ли? - Было бы что ревновать... Значит так, фраера этого сюда не пускать. Рыбинспекция лютует, план выполняет. Может, он свои ямки для отвода глаз роет. - Люда! - Что? - Ничего. - Ну что, дедуль, нашел что-нибудь? - Да вот вроде горшок разбитый. - А ну-ка... Ну-ка, что тут? - О, смотри! О! - Линейный орнамент. - Линейный? - Глянь-ка. Ну и отлично. Супер. - Прямо времен татаро-монгольского ига. - Да какие здесь татары? Их здесь никогда и не было. Они вон там вон, за рекой жили. - Может, за твою жизнь и не было, а лет 500 назад точно были. - Откуда ты можешь знать, что было лет 500 назад? - Да ладно, знаю и что 500 лет назад было, и 1000. - Да, знает он... Этого никто не знает, один Господь Бог. - Здравствуйте. - Здрасте. - О, здравствуй, дедуль! - О, Людочка! - Вы уж простите нас: - неудобно вчера получилось. - Да ладно, перестаньте. Ну и что, ну не понравился я вашему мужу. - Да он вас просто за рыбинспектора принял. - И наверное, решил, что я икру хочу конфисковать, а потом и все имущество? Вы что, обиделись? Да ладно, перестаньте, не сердитесь. - Слушайте, а вы что, тут дом собираетесь строить? - Ну да. Или могилу. - Зачем вы так говорите-то? - (Вскрикивает.) - Тихо, тихо, тихо! - Муж-то у вас больно ревнивый. - Да нет, не ревнивый. - Ревнивый, ревнивый. Ладно. Я бы тоже был ревнивый: вам с такими формами моделью надо быть, а не в деревне сидеть. - Ладно, мне пора. - Андрюша, Андрей. - Да. - А вот это куда складывать - к татарам или к нашим? - Ну-ка, что там? О... - Вот, Людка, что значит ученый: все знает - кто здесь жил 200 лет назад и 300 лет назад. - А вы знаете, я в школе тоже историю любила. У нас преподаватель был из Керчи. Он занимался подводной археологией. Представляете, он нырял в море и там исследовал затонувшие - греческие корабли! - Так а чего же вы историком не стали, - Люда, а? Не захотели? - Да я хотела, но... - Бабка у нее была больная, обезноженная. Вот она с ней и сидела 10 лет. - А, понятно. Ну а родители? - Да погибли они, когда я еще маленькой была - на катере разбились. Меня бабушка и воспитывала. А когда она умерла, я совсем одна осталась. - Ну вот и надо было ехать учиться. - Да побоялась я. Все-таки тут и дом, и знакомые все. - Зря. - Да куда ей учиться? - У нее теперь семья, муж. - Да, теперь вон пускай Мишаня. - Тетя Люда, я дров во двор перетаскал, воды наносил. - Молодец. - Можно я дяде Андрею помогу? - Можно, конечно. Давай. - Ладно, и мне пора. Вот, держите. - Я вам замену оставляю. - Ладно. Но приходите еще, если что. Может, заинтересует вас, а? Подождите. Возьмите вот это. Как раз времен татаро-монгольского ига. - Татаро-монгольского? - Ага. - Так ее же в музей надо отдать. - Ну так считайте: передаю его, этот музейный экспонат, в ответственные руки, на хранение. - Ну я сохраню. Обязательно. - Спасибо вам. - Приходите. - Приду. - Значит так, Сергей Емельянович, я тебя предупредил по-свойски. Станешь опять рыбу глушить - не поздоровится. - Эх ты... - Угощайтесь, Петр Михайлович. - Вот, настоящее русское курево. А то сейчас все больше дрянь заморскую смолят. - Ладно, пойду я, а то стемнеет. - Людку дождитесь, она чаю приготовит. - Серега, ты от разговора-то не увиливай. Сам знаешь: я участковым здесь 30 лет работаю, давно к тебе приглядываюсь. Думаешь, никому не понятно, что тут Шаляпин-то останавливался недавно? - Так я раками вареными торгую. - Раками можно? - Раками можно. Икрой нельзя. Ты икрой торгуешь - доподлинно известно. - А вы сначала докажите, а потом предъяву делайте. - Дурак ты, Серега. Мне это в два счета доказать-то. Сам знаешь: у меня своих человечков ой как много по Волге натыкано. А то, что тебя, друг мой сердечный, не прижимал, это потому что сейчас ворье похлеще тебя страну разворовывает, и ничего им за это не грозит. Потому что через вас скоро в Волге ничего не останется. - Угощайтесь - свеженькие. - Все погробите. - Сереж, ты чего так рано вернулся? - Где шлялась? - Ну зачем ты так? - Хорошо. Где была? - Ходила глину искать для печки. Ну а потом к соседу нашему ходила, ну к новому. - Ну и что новый? - Сереж, ну я случайно наткнулась на его раскопки. И прощения попросила, обидели ведь мы его. - За тебя когда-нибудь кто-нибудь сватался? Ты же никому, никому не нужна была. Я тебе что говорил? С ним не общаться. А ты что? А? Людка, ты ж моя! Моя! Иди сюда. Людка! Моя хорошая, моя любимая! А может, вы этому на меня настучали, а? - Сережа, Сереженька... - Вместе с ним - на днях, участковому? - Сережа, ну он же археолог. - Говори, Люда. Да мент он поганый, а ты курва! Сядь. Людка, меня могут посадить за это браконьерство. А если я не буду браконьерить, мы с голоду подохнем. Ты поняла? Ну ладно. Зря я это. - Видишь? Он книжку пишет. - Писатель? Ну все, общайся с ним. - Лишнего не болтай только. - Да не буду я с ним общаться, если ты против. - Да подожди, подожди, Роман Саввич, руку перехвачу левую. Вот. - Перехвачу... Слабак! - Вот молодец, сильный, как Серега. - Роман Саввич, ну зачем же столько в мешок-то сыпать? - Тяжело ж тащить потом. - Это не я, это Серега мне насыпает. Мне самому уже тяжело, а он все сыплет, сыплет, сыплет... - Ну что, тяжело в деревне одному-то жить? - Почему тяжело? Нет. Вон, Серега мне помогает, Людмила тоже греет. Первая его жена Анна, царство небесное, хорошо ко мне относилась. - А от чего умерла-то? - Аллергия. Она апельсинов поела - задыхаться стала. Сережка ее подхватил, в город повез к врачу, а она по дороге и отошла. - Странно. Да, прям трагедия какая-то. - Да, жизнь - она такая: то хорошая, то плохая. - Точно. Вот. Давай чайку сейчас нальем. (Вскрикивают.) - Безрукий черт! - Черт... - Подожди, подожди. Сейчас. - На вот, лампадное масло. Давай. Намажь, намажь. Вот. Сейчас пройдет. - Надо же... Вот дурак! Ай! - А Люда-то когда здесь появилась? - Люда-то? Да через год после смерти Анны. А он ее на рынке присмотрел, Сергей-то. Она там торговала. - Через год? Не рано ли? - А что "рано"? Парень малый, хозяйство большое, баба в доме нужна. - Только за этим, что ли? - А еще зачем? - Ну как? Любовь. - Любовь... Двадцать семь ей было, когда она... Какая любовь в эти годы? - Любви-то все возрасты покорны. - Это точно. - Гуляете? - Ну да, я все дела переделала, вот, пришла. - А чего-то там дедуля делает? - А он дорогу к церкви строит, чтобы потом можно было ее восстановить. - Так может, лучше на берегу построить, а? - Да нет, другую нельзя. - Когда Волгу расширяли, то и церковь, и кладбище затопило. Там все могилки остались. - А что, дедуля собирается кладбище восстанавливать? - Да нет, только церковь. - А потом батюшку из города пригласить, чтобы поминать умерших. - А все-таки лучше на берегу. - Ой, вы знаете, у нас тут как-то засуха была, и церковь открылась, и могилки все - так страшно было. - Странная идея - в воду песок-то сыпать. Хорошо тут у вас. Красота. - И вы эту красоту каждый день видите. - Ну да. У нас хорошо. Но только летом, когда корабли ходят. А зимой все заметает. Тоскливо, скучно. - Сейчас это сложно представить. - Ну вам-то конечно. В Москве не скучно. - Действительно, в Москве не заскучаешь. Машины гудят, народ бегает как очумелый. - А к нам только волки забегают. Прошлой зимой тут один такой забежал матерый, трех кур у нас уволок. Серега по нему пальнул, но не попал. И ушел волк. - Гляжу, небезопасно тут у вас. - Волки, медведи. - Может, еще и акулы? - Может. - Люда, что-то вы загрустили совсем. - Да так. Английский сплин, по "Евгению Онегину". - Люда? Извините, не обидитесь, если спрошу? - Откуда я такая образованная? Серега мне часто говорит, чтобы я свою образованность куда подальше засунула. - Ну так, и откуда? - Да я пока с бабушкой сидела, когда она у меня болела, я много книг читала. Она у меня библиотекарем была. - А сейчас куда они делись? - Раздала. - Зря. Слушайте, Люда, а вот скажите, вы такая умная, интересная женщина, красивая, и засыхаете в этой глуши. Зачем? - Но я замужем. - Но ты же его не любишь. А ты попробуй, полюби. - Ты знаешь, это очень приятно. - Я замужем. - Дедуля. - Вот ведь... - Что? Плохо тебе? - Что-то прихватило. - Дедушка, ну разве можно так? - Так, пойдем я тебя в дом отведу. - Нет, ты мне что-нибудь от сердца дай. - Ага. - Может, в город, за врачом? - Да нет. - На, пей. - Спасибо. - Я тебе с собой весь пузырек. - Спасибо. Мне постояльцу надо обед отнести. - Слушай, ну не маленький твой жилец, обойдется без обеда. - В дом пошли. - Нет, нехорошо это. Мы с ним уговорились, он даже денег дал, что же мне теперь... Я их на шифер потратил. - Не возвращать же теперь. - Слушай, но не все же возвращать. - Отдашь за сегодняшний день и все. - Нет, нехорошо это, нехорошо. Пойду я, отнесу. - Ой, ладно. - Давай до дома тебя доведу, - а там посмотрим. - Вот инвалид, а. Спасибо тебе. Спасибо, Людочка. - Здравствуйте. Вот ваша еда, в термосе - квас холодный. - До свидания. - Люда, Люда, Люда! - Вы чего? - А что? - Ладно, простите. - Да, много вас таких, москвичей. Сначала заведете курортный роман, а потом поминай как звали. - Зачем вы так? Это неправда. - По крайней мере, не совсем так. - Ну вот, значит, я права? - Да права, неправа - какая разница? - Не люблю я этих глупых слов. "Курортный роман", "дорожный" - главное, чтобы роман был, правильно? Ну, согласен, вчера не понял ситуации. На, попей. Попей, попей. Что, тебя мой стиль отношений не устраивает? - Нет. - Ну и забыли. Давай друзьями останемся. - Как дедуля там? - Заболел. Сердце у него. Уж очень он переживал, что вы голодным останетесь. - Давай на ты? - Нет, не надо. Пока он болеет, я буду вам носить обед и за ним ходить. До свидания. - Люда, ты папиросы положила? - Да там они. - Нашел. - Сереж, я пирожок в полотенце заверну и в сумку суну, а? - Да ну, куда, раскрошится. - Да? - Убери. - Слушай, может, не поедешь? - А кто к зиме шубу справить решил, а? И баню подновить надо. - Ну, можно ведь как-то по-другому заработать. - Ой, ты на базаре много заработала? Дед поправился? - Да нет. Может, в город его надо будет везти. - Без меня не вези. - И вообще здесь поосторожнее. - Ладно. - Да? - Дай мне это. - Ага, сейчас. - На. - Угу. - Ладно, давай. - Возвращайся скорее. - Здрасте. - Здорово. - Дядя Андрей, а вам нравится быть археологом? - Угу. - Мне тоже понравилось. А может, мне тоже пойти учиться на археолога? - Правда, папа будет против. - А что так? - Ну, не любит он учение. Говорит, что на этом не прокормиться. - Он, в общем-то, в основном прав. - А тетя Люда, наоборот, хочет, чтобы я выучился. - То есть защищает тебя? - Еще как. Но папа мог ремнем дать, а тетя Люда сразу запретила меня бить. - А он что? - Согласился, он ведь ее любит. - А ты? - Я ее тоже люблю. Мне плохо было, когда у меня мама умерла. Папа пил постоянно. Я всегда голодный ходил. А вот когда тетя Люда пришла, сразу в доме как-то хорошо стало. - Ну да, готовит она неплохо. - Я ее очень люблю. - Ай! - Тихо-тихо. - Что такое? - Ой, нога! - Нога? Какая? А ну-ка. - Вот здесь, да. - Да лежи-лежи. Расслабься. Есть. Вывих. Потерпи. - (Кричит.) - Ничего. Андрей: - Осторожно. - Ну, куда тебя? - Прямо. (Стонет.) - Сюда? Давай. Вот так. Давай на подушку. - А это бабушка твоя? - Нет, это бабушка тети Люды. Мы к ней на Пасху на могилу ездим. - Что случилось? - Тетя Люда, я раненый. - Да ничего страшного. - Небольшой вывих. - Здесь? - Нет, здесь. - Ну ничего. Ванночки с травками поделаю, компресс холодный. Миша, ну что же ты меня так пугаешь? Случись что с тобой - как я перед отцом-то отчитаюсь? - Ой, нормально все со мной будет! - Меня дед Ромка заговорил. - Молчи уж! Заговорил. Ну чего, хочешь, чего-нибудь вкусненького приготовлю? Хочешь, торт испеку? - Да. - Да? - Прямо не деревня, лазарет какой-то. - Да. Подвели мы тебя с мальцом. - Да ладно, чего там. - До свадьбы заживет. - Вот так. - Сейчас, подожди. - Ты уж прости меня, парень. Обещался помочь, а вот, заработался. - Слушай-ка, Роман Саввич, глупая это идея, в воду-то песок сыпать, оставь. Не восстановить церковь. - Ты что мне указываешь? - Извини. Чаю налить? - Должен я церковь восстановить. - Не помру без этого. Сосну я, сынок. Ослабел что-то. - Андрей, вы уж простите, что я вам за Мишу спасибо не сказала. - Как он? - Уже почти поправился. Только я его не пускаю из дома, вдруг опять поранится. Я вам тут поесть принесла. Да в доме у деда прибралась. - Ну я пойду? - Подождите, Люда. Пообедайте со мной. - Да я уже ела. Ну, только квасу если. - Садитесь. - Спасибо вам. - За что? - За Мишу. Он у нас год назад в прорубь упал, еле откачали. А тогда сосед мимо проезжал с того берега, так он даже не подошел к нему, думал, лед треснет. - Ну, сравнили. У меня такой ситуации не было, слава богу. - Но все равно спасибо. - Это я тогда его отпустила на прорубь удить, если бы с ним случилось что - не пережила бы. - Да вы не подумайте, я себе цену не набиваю, просто я очень хорошо знаю, каково это - без матери жить. - Люда. - А вы Мишу любите? - Жалею. - А своих не хотите? - Очень хочу, но боюсь: вдруг Миша ревновать станет. - А вы знаете, я тоже хотел. - А моя бывшая аборт сделала. - Грех какой. Ну, вы же еще молодой, красивый - у вас все впереди. - Не хотят наши женщины рожать. - Другие у них заботы. - Мне не понять этого. Я без Миши-то прожить не могу, а уж если свои будут... - Спасибо вам, Люда. - Ну а что, вы нашли что-нибудь? - Да нашел всякие мелочи. - Я к вам приду посмотрю, можно? - Приходите. Буду рад. - Можно вас? Икра нужна черная? - Ну да. - Почем? - Черная, хорошая. - Давай в стороночку. - Угу. - Икра хорошая, не пожалеешь. Держи. Может, еще одну баночку? - Ой, нет, спасибо. Держи. - Все, все. - Держите. - Ага, спасибо. Давай в газетку заверну, а то мало ли. - Держи. - Много продал? - Банку. - Иди за ним. - Угу. - Андрей, а я вас потеряла. Я пришла к вам на раскоп, а там нет никого. - Ага. А я вон к церкви ездил. - А вы знаете, что она очень старинная? Там такие фрески потрясающие, нигде таких больше нет. И такую красоту затопили. - Дедуля-то, вон, глядите, целый остров насыпал. Только вот лодка протекает. - Ну да, он все время ее чинит. А вы знаете, года за четыре до того, как церковь затопило, там был ремонт, и дедушка некоторые росписи сам делал. - Да что вы? Как интересно. - Ну, думаю, все. - Дед поправится - очень обрадуется. Да только он уже целую неделю лежит. Сдает что-то. - Мужик, можно тебя на пару слов буквально? - Икоркой торгуем? - Не о чем нам с тобой говорить. - Подожди, друг, не кипятись. - Нам есть о чем с тобой поговорить. - Что надо? - Мы ж тебя вчера по-хорошему просили: не скидывай цену на икру. Ну а ты что делаешь? - Ребята, у вас свой торг - у меня свой. Заработаю немножко денежек - и уеду. - Приятно поговорить с понимающим человеком. Нет проблем, родной. Вот только заплати пошлину - и работай. - Какую еще пошлину? - Ты же неглупый человек - посмотри, это наш рынок, понимаешь? Все платят - и ты должен платить. - Ничего я никому платить не буду. - Ну, глупит парень. Будешь. Все, хвати, хватит, парни. Спасибо. Ну что там наторговал? Показывай. О, неплохо. А вот это, друг, за непослушание. Пшел вон с моего рынка. Чтоб ноги твоей здесь не было. Давай. - Ладно, Люда, а пойдемте-ка я вам татарские украшения покажу. И даже померить дам. - Пойдемте. - (Слышен телевизор.) - Мишаня, ты здесь? - Телик смотрю. - А Людмила где? - Обед дяде Андрею понесла. - Что он у тебя так орет-то? - Ну что, дедуля, уже не болеешь? - Да вот насилу поднялся сегодня. Неудобно перед Людмилой-то: она за меня обед носит. - Ей нравится. - Что нравится? - Ну, на раскопки ходить, об истории рассказывать. - Отец-то когда вернется? - Как рыбу продаст, так и вернется. - Уж скорее бы. - И говорит: "А я уже не девочка". А ты девочка! Ух ты, елки! Видно, не девочка! - Где ваш корабль? - А вот он. - А мы вас давно ждем. - Так, я еще. - Садитесь на эту сторону. - Клево! - Поехали! - Давай газку! Давай-давай! - Давай! - Нравится? - Да! - Вперед! - Вот это я понимаю! - Миша! Миша, давай быстрее: руки мерзнут. - Тетя Люда. - А? - Смотри. Никак дед опять песок таскает. - Вот дурной. Ведь помрет. - Отнеси, пожалуйста. - Ну держись, дедуля. - Андрей? А я думала, дед возится. - Что-то ему опять плохо стало, вот решил помочь. Так, думаю, через неделю уже остров закончу. - А как же ваша работа? - Моя работа? А, не подтвердилась моя теория. Ну ничего, одна штука все-таки есть. Смотрите. Древнее золото. Кстати, уникальная находка. Ну-ка дайте. Ну, прелестно. Как будто прям для вас делали. Люда, а представьте: вот так несколько веков назад кто-то подарил этот гребень своей возлюбленной. - И солнце так же садилось, и вдруг стало холодно, когда ветер подул, - и она прижалась к его плечу. - Да. И ветер подул, и ей стало холодно, и она к нему прижалась. И думала о том, как им хорошо вместе. И была она такая же красивая, как и ты. - Привет, дедуля. - Привет, привет. Что-то ты веселая сегодня. - А ты чего такой смурной? - Я сейчас к церкви сплавал, там кто-то столько песка насыпал. - Надо же. Кто бы это мог быть? - Да в том-то и дело, что некому. Чудо какое-то. - Да, видать, добрые люди тебе помогли. - Да здесь людей, окромя нас, нет. - Ну, значит, есть. Ладно, пойдем, молочком тебя напою. - Ой, не к добру все это, не к добру. - А дед все: "Чудо! Чудо!" - Да он замучил меня сегодня. - Всю ночь спать не давал, все бормотал что-то. Слушай, а если придет сюда и застанет нас? - Нет, не придет: у него в шесть часов один сериал, а в восемь - другой. Они с Мишкой теперь от телевизора никуда. Давай купаться! Давай-давай! Ну давай, поплыли! - Давай! - Я плавать не умею. - Ой! Купаться хочу. - Привет, сын. - Привет. - Где мать? - Не знаю. С утра пошла куда-то. - Куда? - Я поищу. - Сиди. - О, Сергуня приехал. - Где Людка? - А я откуда знаю? Не знаю. Может, квартиранту обед понесла? Ты не беспокойся, за все заплачу. Обсчитаю все и заплачу. - Куда понесла? - Куда пошел? - Сам знаю. - Я с тобой. - Сам разберусь. - Люблю. Ах! - Оденься. Убью! - Ах! - Черт! - Это я во всем виновата. - Иди сюда! - Люда! Людочка! Люда! Стой! Не надо! - Убью! Убью! На! На! - Поехали со мной, Сергей Емельянович, разговор имеется. Так, значит? Жену, значит, бьем? А вы, выходит, второй пострадавший? Хорошо он вас отделал. Поехали. Так, у меня к вам просьба. Вы на недельке заезжайте в город, заявление напишите о телесных повреждениях. - Допрыгался. Рыночная мафия на тебя заявление пишет. - Кто пишет? - Ремизов Роман Викторович. - Какой Ремизов? - Авторитет местный, хорошо известный под кличкой Ромул. - Он сам написал? Ну, заявление. - Сам. Сам и в отделение принес, не поленился. - Слава богу, грех на душу не взял. Значит, живы. - Ну расскажи, как дело было. - Сахара два? - Два. Протаранил я их - думал, потонули. - Убить Ромула хотел, Сергей? - Не люблю, когда меня бьют. - Понятно. Ну посиди пока в предварительной. - Что это, Петр Михайлович? Значит, они гулять будут, рынки трясти, а я - сидеть? - Посиди, тебе есть за что. - Можно твою? - Бери. - Ну иди, тебя проводят. - Подожди здесь. - Угу. - Адвокат нужен? - Муж тебе другой нужен. Садись. - Когда его судить будут? - Не скоро. А может, совсем не будут. - Как это? - Так это. Не за что его судить. Я думал, рехнулся на старости лет, когда заявление прочитал. Это ж надо, первый мафиози рыночный, Ромул, на Сергея твоего заявление написал о подпольной торговле икрой. Двух свидетелей приводит, якобы этой икрой отравившихся. Оказывается, муженек-то твой накануне на них разбойное нападение совершил. Вот собака-то где зарылась. Хитрец, хочет нашими руками с ним... Обнаглели. Милицию в свои разборки втягивают. - Да вы курите, курите. - Что же мне с твоим благоверным-то делать? Икрой торгует, делишки на Каспии воротит. Дружки-то его, с которыми он рыбу-то глушит, уже сидят. А парень-то этот, ну, которого Серега отделал, он кто? - Это личное. - Ясно. А я ведь его забрал, когда он жену бил. И парня того тоже избил. На-ка и пиши. - Ну, меня он бил за дело. - Я на него не в обиде. А Андрей не будет заявление писать, он мне сам сказал. - Благородные вы все. А Серега выйдет и убьет вас обоих. - Разберемся. - Как я могу ему помочь? - А может, наоборот, пускай посидит немного в тюрьме-то? Может, остепенится. Ой, бабы, дуры вы. Иди домом займись. - А как же Сережа? - Разберемся мы с Серегой. Можешь сухарей ему оставить. - Свитер можно? - И свитер можно. - Как папка? Скоро его отпустят? - Не знаю. - Ты на него не сердишься? Ты же знаешь, он не такой. На него иногда находит. - Угу. А если он в следующий раз убьет меня? Тоже скажешь "нашло"? Меня никто никогда не бил, уважали все. Работаю на вас с утра до ночи и ничего в этой жизни не вижу, а еще и получаю за это. Все, уйду я от вас, сил моих больше нет. - Прости его. Я ему не разрешу больше тебя бить. Заслоню. - Мишенька, прости меня. Ты-то, бедный, ни в чем не виноват, а я все на тебя выплеснула. - Ты ведь не уйдешь? - Пойдем в кафе? Мороженого поедим. - Не уйдешь? Я ведь видел, как вы с Андреем целовались. В это время батя на раскопах был, я не успел его остановить. Ты только не уходи: не проживем мы без тебя. - Дедушка! - Ну, как он? - Живой. - Переломов нет? - А я почем знаю? Поди да посмотри, коли не стыдно. Нормально все с ним. Я, пока ты к Сергею ездила, с той стороны врача привез. У Майки-то сын - врач. Он у нее сейчас отдыхает. - Ну и что он сказал? - Оклемается, говорит, через пару дней. Заварили кашу. - Твой-то как? - Сидит. - О! Ну пускай посидит. - А то разбегались тут все. Цып-цып-цып-цып! Ну куда, куда пошел? Не мешай. - Люда... Это Люда была? - Это Люда была?! - Не кричи, здесь глухих нет. На-ка выпей вот это. Вот что я тебе скажу, парень: ты Людмилу оставь. Ты сейчас покувыркаешься с ней и домой уедешь, а она потом всю жизнь руки ломать станет. - А может, не станет? Нет, ну вот почему вам надо обязательно вмешаться, - когда нам хорошо? - Что же хорошего-то?! С мужней бабой гулять! - Нравится она мне. - Избаловались вы, нынешние, испоганились, любить разучились. - Да. А вы умели? - Я однажды в ледоход Волгу по льдинам перебежал. На Пасху торопился платок в подарок принести. Как не утоп-то, до сих пор удивляюсь. А как мою любимую замуж выдали - все, за три версты стал дом обходить, чтобы не видела меня, не горевала. Потом вообще на Дальний Восток завербовался, шоферил там. Только когда померла вернулся. Стал на могилку ходить, поминать. Ну а теперь вот и могилки нет: все затопило. На-ка поешь. Правильно тебе Сергей отделал, за дело. Ты Любку не трожь, я не разрешаю. Она мне заместо внучки. - Люда. - Как ты? - Когда увидел, как он бьет тебя, думал, убью. - Мы сами виноваты. - Виноваты. Когда он меня-то бил, я же не сопротивлялся. А тебя-то зачем? Смотри, еще раз увижу, что хоть пальцем тебя тронул, точно убью. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. Видишь, уже почти здоров, могу песок с утра до вечера возить. - Ладно тебе, наработаешься еще. - Андрей, я хотела сказать... - Ну, не тяни резину. - В общем, я сказала участковому, что ты не будешь писать заявление о драке. - Ладно. Не буду. Просто надаю твоему мужу по морде в следующий раз. - И по морде не надо. - Надаю, надаю. Слушай, Люда, поехали со мной. - Куда? - В Москву. Вместе жить будем. - Я подумаю. - Ну, Сергей Емельянович, можешь быть свободен. - Как это? - А так это. Закрываю я твое дело силой своего авторитета. Попались твои обвинители на хранении оружия. Повязали мы их. Так что заявление подследственных можно считать аннулированным. Но ты в Астрахань не суйся, не то прибьют тебя... - дружки ихние. - Да понятно. - Жена свитер принесла. Свитер, паспорт. Ты не обижай ее больше. - Это наше семейное дело. - Она тебя засадить могла, но не стала. Я уже не говорю про парня того, которого ты отметелил. Смотри, Сергей, сегодня все прошло гладко, а что завтра будет - не знаю. Угости своей-то. - Закончились ночью. - На, тогда мою бери. - Спасибо. - Не то курим. - Прощайте, Петр Михайлович. - До встречи, Сергей Емельянович. Жену береги. - Ты здесь? Я уже волноваться стала: тебя нет, деда нет. А что ты здесь делаешь? - Лето заканчивается, домой скоро. - Домой? - Люда, поехали со мной! У меня в Москве все есть: машина, квартира, дача - все, что надо, есть. - Боюсь я. - Поехали. Чего боишься? - Здесь я жена, а там кто буду? - Любимая женщина. - А когда надоем, тогда что? - А если я тебе первый надоем? - Не надоешь. - Люда, неужели у тебя все так серьезно? - Уехал бы ты поскорее и не мучил меня. - Уеду через неделю. - Вот и уезжай. - Не уберешься - забью насмерть. - А ты, если жену еще пальцем тронешь, сядешь. - Я предупредил. Пошли. - Привык я к тебе - все не один живу. - Слушай, Роман Саввич, ты к Люде когда пойдешь? - Не знаю. Сергей-то меня теперь тоже не больно привечает. - Смешно. Что, он ее до отъезда держать будет? Неделю уже не выходит. Попрощаться бы нам. Не увидимся же больше. Еще пять часов до отъезда, уехать бы скорее. - Мишка тоже с тобой поедет. - Мишка? Слушай, правда, пароход-то не зайдет сюда, значит... - Ничего не значит. - Сергей его пойдет провожать. Ой, не хотел я тебе говорить и не надо бы... а скажу. - Серега с Мишкой с утра ушли. - Куда? - Да беги к ней, а то скоро вернутся. - Люда. Люда. Люда. Люда, открой. Открой! Я же знаю: ты здесь. Люда. Люда. Люда. Люда. Люда, ну открой. Я же уезжаю сегодня. Может быть, не увидимся уже. Люда, стой! Люда. Люда. Да открой! Давай же открывай! Открой! Открой! Ладно, подожди, не бойся. Люда, попрощаться бы хоть нам. Люда, а поехали со мной. Поехали. Люда. Открой! Открой! - Ну бывай. - Наконец-то. - На. Прощай. - Не поминай лихом. - Подожди. Поехали со мной, Люда. - Да не лезь ты! Не крепостная. - Дура! Да он тебя через неделю бросит! Люда! Люда! Люда! - Люда, пойдем, пойдем. - Пойдем со мной. Люда! Да оставь ты меня! Она со мной, она едет. Люда! Люда... Люда, ты куда? Люда! Люда!
содержание .. 4586 4587 4588 4589 ..
|
||
|
|