|
|
содержание .. 4256 4257 4258 4259 ..
- Полсотни шестой. Полсотни шестой, это Кондор. Что же вы творите, ребята? Я открою огонь на поражение. Уберите отсюда ваши вертолеты, здесь же жилой район. Снимите оцепление. - Дайте... дайте выйти! - Дай мне свой телефон. - Не дам. - Жить хочешь? Дай! ЧЕЛОВЕК У ОКНА Алло. Мне генерала Бортового. Передайте, звонит Кондор. Да-да, тот самый, тот самый. Генерал? Похоже, у нас с тобой одна и та же проблема, генерал. Это ты, генерал. Будь мужчиной, дай мне спокойно уйти. Ну ты сам выбрал свою судьбу, генерал. Прощай. Последний номер сотри, понял? Приехали. У-у. Как-то маловато. Может, набавим, хозяин? За скорость. Идиот. Женский голос: - Ветеринарная клиника слушает. - Привет. - Ага. - Добрый вечер. Привет, Боря. - Привет, Дрон. - Здравствуй, Шурочка. Ты сегодня сам? - Да, зайчик, как-нибудь сам нарисуюсь. - Все, Маечка. Все, спасибо, дорогая. Ну-с, чем сегодня порадует нас король эпизода? Сегодня-то чего ждать, а? - А он не пришел. - Кто? - Она билеты в театр купила, подходит к нему после лекции, говорит: "Саша, сходи со мной, пожалуйста, на спектакль, у меня подружка заболела". Он смотрит - билеты дорогие, театр хороший. "Чего, - думает, - не сходить бы?" "Давай, - говорит, - в половине седьмого у театра". А потом взял и забыл. - Идиот. - Стой! Раз, два. - Барышня. - "А у вас нет лишнего билетика?" - А у вас нет лишнего билетика? - "Какая я вам барышня?" - Какая я вам барышня? - Красивая. - Нормально. - Слушай, Дрон. Ты мне своим бредом ужасно мешаешь. Особенно перед началом спектакля, особенно. Может, тебя лечить надо? Объявление: "Внимание, внимание, третий звонок. Артистам пройти на начало спектакля". - Ну все, с богом, Шура. Но только не так, как в прошлый раз, умоляю. Умоляю. Иначе я просто откажусь играть спектакль. Оля, жилет! Зрители: - Браво, браво! - "Браво!" "Браво, Казанцев!" Из зала: - Брависимо! - Браво! - "Брависсимо!" Из зала: - Брависсимо! - Боренька, я прошу тебя, успокойся, Боря. - Я спокоен, Люся. Я спокоен. - Боренька, ну всякое бывает. - Всякое бывает, Люся, в народном театре города Бобруйска! Люся, я прошу тебя, оставь меня в покое. - Ну Боречка, ну... Боря. Боренька, Боря. - Шурик, скажи, ты идиот? - Боря... - Или ты сволочь? - Боря, ты чего, я же, я же... - Или ты сволочь? - Я ничего такого... - Ты куда сегодня со своим долбаным подносом выперся? Ты где должен быть? А ты на авансцене свет перекрыл мне, ты мне весь мой финальный монолог угробил! Я с пулей в заднице должен, умирая, отыгрывать твой поехавший стакан! И это в то время, когда все твои партнеры наматывают нервы на кулак, один единственный выкидыш обгадил весь спектакль. Спасибо. Спасибо тебе, артист Дронов. Большое спасибо. И все. Все. Все. С меня хватит. С меня просто хватит, все. Напевает: - Па-па-ба-па. Па-бам-пам. Господи. Господи. О господи. Девушка, что с вами? Вы живы? Простите меня, это я, я, я во всем, только я виноват! - Не кричите. Да не кричите вы. - Хорошо, тихо, тихо. А сейчас вот пальцами ноги пошевелите. - Зачем? - Так надо. Так надо. - Отойдите. Да вы сумасшедший! Что вы меня трогаете? Я себя прекрасно чувствую. - Это шок. У вас шок, поэтому вы так говорите. Вы только не двигайтесь, солнышко, я вас очень прошу, хорошо? Что, кровь? Сейчас, сейчас вызовем скорую. Только не двигайтесь, умоляю вас. Просто сидите. Все хорошо. - Я себя прекрасно чувствую, оставьте меня. - Извините, я виноват. - Меня, кстати, Соня зовут. - Шура. Александр Сергеевич. - Очень приятно. - Спасибо. - А я вас знаю. Вы актер. Я, правда, вашу фамилию не помню, я недавно смотрела. - А вы кто? - Журналист, фото. Типа того. Но не более, чем "типа того". - Да, поздно уже. Половина третьего. Давайте я вас домой отвезу. - Да нет, не надо. За мной тут заедет кое-кто. Интересно, о чем думает этот человек? Я обожаю смотреть на людей и фантазировать, о чем они думают. - Ну? О чем он думает? - Он думает... Ну не знаю даже. А вы что думаете? - Я думаю, он ужасно устал, он... (Телефонный звонок.) - Алло? Угу. Да-да-да, да, сейчас иду. Давай. - Я думаю, он ужасно устал. У него в кабине, наверное, мишка плюшевый лежит. Дочке везет. И... он грустит, он думает: "Вот опять спать не уложил ее. На работе задержался". - Ладно, пойду я. До свидания. Класс. - Мы ж артисты, нас учили. - Ну пока. - А... салфетки? Диспетчер на автозаправке: "Вторая колонка готова". - А я еще, кстати, очень даже ничего. - Ничего, ничего. Может, еще заведешь роман с каким-нибудь там. Может, еще родишь от кого-нибудь. - От кого-нибудь я уже родила. Кстати, он звонил вчера, тебе привет. Ладно, я пошла учить детей, буду поздно. И пожалуйста, ночуй все-таки дома. (Телефонный звонок.) Ты у окна? - У какого окна? - Подойди в спальне к окну. - Ну? - Передаю трубку. - Привет. Ну, как тебе моя девочка? - Вообще-то это моя девочка. - Дурак. Я про машину. Только что из салона забрал. Два литра, автомат. - Поздравляю. - Послушай, а можно я твою жену подвезу? А то мне по пути, а она стесняется. - Нет, нельзя, я сейчас сам спущусь и отвезу ее. - Да ладно, ты пока заведешься, она опоздает. Прогон в пять, не забыл? Пока. Объявление: "Внимание, внимание, приготовиться всем к финалу. Артисту Дронову на сцену. Гурова, зайдите в постановочную часть". - Предупреждаю вас, граф, я не имею обыкновения шутить в подобных ситуациях! Если вы сделаете еще один шаг, я выстрелю! - Господа! Господа, я прошу вас! Не делайте этого! Ах! (Стук в дверь.) - Да? - Александр Сергеевич. - Ой. - Здравствуйте. - Здрасте. - Мне показалось, что на поклон вы уже не выйдете. - Да... Проходите. Вот, порезался. - У меня, кажется, пластырь есть, подержите. Да. - По-моему, бэст. - Бэст. - А я сегодня опоздала. - Спасибо, киски мои дорогие, спасибо. Спасибо, люблю вас. Ох. - Борис Леонидович, салфетки на столе. - Да, спасибо. Люблю вас. - Здравствуйте. Спасибо большое вам за спектакль. Вы прекрасно играли, спасибо большое. - Благодарю вас, дитя мое. - Цветы не вам. - Простите. Это вам. Не буду вам мешать переодеваться, подожду вас на улице. Спасибо большое за спектакль. До свидания. - Кто такая? - А ты не знаешь. Что же вы мокнете? - Я что приехала... Я вам деньги привезла. - Какие? - Вы же из-за меня машину повредили, вот я и привезла. - Что значит "из-за вас"? Это же я виноват. - Короче, берите деньги. - Возьму. Спасибо вам. За это. За цветы спасибо, за пластырь. Ну, я пошел. - Пока. - Пока. Пойду я. Ой, извините. - Ничего. У меня сегодня вечеринка по случаю моего юбилея. В общем, я понимаю, что веду себя как попало... Поехали в гости? - Сейчас? - Ну да, прямо сейчас, вы же не заняты. - А у меня подарка нету. - Вы сами как подарок. Ну вы же артист, не хухры-мухры. Споете что-нибудь. - У меня программы нет никакой. Я вообще не выступаю... - Ну пойдемте, пойдемте. - Здравствуйте. - Здрасте. Соня: - Друзья, друзья, культурная программа. Александр Сергеевич, где вы? - Вы артист? - Да. - Ой, а вы можете что-нибудь сыграть? - Ну пожалуйста, мы очень просим. - Ребята, я, собственно, как бы это... не очень. Могу стихи. - Слушай, может, гитару тебе? - Ой, ну давайте, наверное. - Александр Сергеевич, пойдемте на кухню. - Да. - Держи, артист. - Спасибо. Мужской голос: - Э, музыку выключите. (Исполняет фламенко.) Все: - Браво! Браво! Браво! - Юноша. - Кто, я? - Ну ты, ты. Ты что это там подсыпал в бокальчик, а? - Чего? - Ой как нехорошо, малыш. А ну-ка давай, выкладывай все из карманов сюда, быстренько. - Не понял, это что за клоунада? - Марик, ты чего? - Да народ, вы чего, да вы кого слушаете? Вы что, его слушаете? Это кто такой вообще? Ты кто такой? - Не узнал? - Нет. - Бонд, Джеймс Бонд. - Тихо, тихо. Спокойно. - Что, не узнал? Спокойно. Спокойно. Ты чего? Ребята, спокойно, все нормально, шутка, ну шутка. Я артист, розыгрыш. - Розыгрыш! Все: - Розыгрыш? Браво! - Все нормально, все нормально. - Точно? Поклонились. И еще раз. - Поехали. Идем к нам. - Рассаживайтесь там с ребятами, я вас догоню. - Старик, это было круто. - Спасибо. - Скажи, твой телефон у Сони остался? - Есть, есть, я же ей давал. - Ну и отлично. Ну ладно, тогда увидимся, счастливо оставаться. - Что вы там стоите, идите сюда. - А вы почему не поехали? - Не знаю, не хочется. Интересно, что он ей говорит? - Он говорит: "Можно я тебя поцелую?" - А она молчит. - А вы? - Что я? - Вы не хотите меня поцеловать? - Нет. - Не врите. Я красивая? - Очень. - Значит, хотите. - А этот парень, Стас, он ваш друг? - Да. - Мы с ним на "ты" перешли. Вы тоже можете, кстати. Мы там, в театре, все на "ты", у нас принято так. - Ты, наверное, женат. - Женат, конечно, да. - У тебя, наверное, есть дети. - Сын. Взрослый. - Послушайте, вам, наверное, домой надо, вас там жена ждет. Я вам вызову такси, подождите, пожалуйста, на улице. - Хорошо. Я пойду. - Она тоже это заслужила. - Кто? - Твоя жена. - Привет. Деньги. - А где цветы? - А? - Я говорю, где цветы? - Не купил. - Мне сказали, что тебе преподнесли цветы. Я думала, принесешь похвастаться. - Я в машине забыл. - Машина у театра. - Я в курсе. - Есть хочешь? - У нас же нет ничего, я не купил ничего. - Зато я купила. У тебя же гастрит, надо кушать. Черт, Дронов, я испугалась. Машина у театра, ты не звонишь. - А я, Ира, с девчонками в сауне был, а телефон там у них не берет. - Не паясничай. - Ну чего ты хочешь? Давай разведемся. А? Ну чем тебе еще помочь? - Разведемся? - Угу. - Ты где был, Дронов? - О... Где я был? Ну... Я был в одном загородном имении, у одной моей поклонницы. На дне рождения. Ей аж двадцать пять лет стукнуло. Потанцевали, винца выпили. В общем, ничего особенного. - Клоун. В холодильнике винегрет. Поешь, пожалуйста. А я пошла спать. - Прости, дождь. - Да нет, просто одеколон у тебя какой-то ужасный. - Ты подарила. Раньше тебе нравился. - Да? - Да. - У меня после аварии что-то с носом случилось, как-то по-другому стала чувствовать запахи. Наливай. - Зря ты не поехала, было весело. - Странная мы с тобой пара. Ты зарабатываешь тем, что решаешь чужие проблемы, а я тем, что я их создаю. Слушай, не хочу вина, буду спать, ладно? - Нормальная мы пара. Спи. (Стук в дверь.) - Давай сломаем? - Не надо. Дронов, открой дверь сейчас же! Я кофе хочу. Гад. - Давай-давай, открывай, а то сломаем твое сооружение. - Привет. - Здорово. Ты чего пришел? - Я по делу. Есть мужской разговор. Ира, ты нам чайку поставь и нас оставь. Стихи. Плохие, но стихи. Чайку поставь И нас оставь. - А руку слабо поцеловать? - Давай попробую. - Шутка. - Кирилл вчера знаешь как распсиховался? Сказал, что вообще снимет тебя с роли. Я, конечно, поговорил с ним, сказал, даже пообещал, что все. Дронов, очнись! Ты должен любой ценой удержаться в театре, уцелеть. А ты в окно смотришь. И что там в твоем окне? - Не знаю, ребята в футбол играют. - Вот гады. (Звук сработавшей сигнализации) - Зачем? - Что "зачем"? Там же моя машина. А вдруг они мячом в стекло? - Дурак ты, Боря. - Слушай, дай мне телефон артиста. - Зачем? - Возьму пару уроков. Научусь руку целовать. - Тебе не пойдет. - Дай номер, мне по делу. - Я тебе эсэмэской скину. - Хорошо, давай. - Ну-ка включи на секунду воображение. Ты сядь, сядь. Представь себе, что мы с тобой на радио и я беру у тебя интервью. Говорят, что вы время от времени стоите у окна и о чем-то говорите, то есть попросту несете какой-то бред. Очень хотелось бы знать, зачем? - Я так работаю. - Да? Серьезно? - Угу. - Разве можно так работать? - Конечно. Понимаешь, в одной стране в крупных фирмах есть такая должность - человек у окна. Правда, так и называется: человек у окна. Обязанности у него очень простые: он должен стоять у окна и рассказывать тем, кто работает внутри помещения, что видит за окном. Какая там погода, что там и как. На должность эту берут, понимаешь, Боря, людей только умственно отсталых: дебилов, даунов. Эти, в офисе, корпят там, работают, им же глаза не поднять, а он стоит у окна и рассказывает им: "Вот девушка с морячком познакомилась. Мальчишки в футбол играют, а дядька на сигнализацию нажал, дурак, они испугались и убежали". Им за это платят зарплату. Ты понимаешь? Деньги платят. - Не понимаю. Тебе что, за это зарплату платят? Скажи, тебе зачем это? Тебя кто-то просит стоять и рассказывать, что там за окнами? Тебе не приходило в голову, что это может кому-то не понравиться, помешать? - Как это может помешать? - Так, понятно. Наверное, это может помешать только такому, как я. - Браво. - Все, кулачок зажали. - Шура, ты меня, конечно, извини. Мы столько лет знаем друг друга. Я просто хочу понять - ты на что существуешь? На извоз и Иркину зарплату? Твою, естественно, в расчет не беру. За окна, как известно, тебе не платят, но если бы ты их хотя бы мыл... - Кстати. Спасибо, Боря. Шесть, да? Появилась возможность, пораньше отдаю. (Телефонный звонок.) - Да, я слушаю. - Привет, это Стас. Мы на дне рождения Сони познакомились. Помнишь? - А, привет, Стас. - Тут дело есть. Мы можем встретиться поговорить? Дело срочное. В ресторане "Прибой" на набережной через час сможешь? - Годится. Через час. Договорились. - Привет. - Привет. - Спасибо, что пришел. Присаживайся. - А тут кормят вообще? А то я не завтракал. - Кормят, я уже заказал. Зачем я тебя позвал? Есть разговор. - Насчет Сони? - А при чем тут Соня? С Соней все в порядке. Соня моя девушка. Это понятно? - Это понятно. - Отлично. - Слушай, у моих друзей кое-какие проблемы, и их мог бы решить один влиятельный человек. Но такого человека сейчас в городе нет. Ставьте сюда. Спасибо. И мне нужен кто-то, кто бы смог стать этим человеком. Понимаешь? - Так а чем я могу помочь? - Ты же артист? Ментов играл? - Играл один раз. - И деньги тебе нужны? - Да, деньги нужны, очень нужны. - Отлично. Только-только переодеться успеем. - Сидеть! Не люблю повторяться - и все же повторюсь. Пока не будет дан четкий ответ на все мои вопросы, отсюда никто не выйдет. По крайней мере, своим ходом. Вопросы повторить? - Нет, не надо. Понимаете, господин генерал... - Генерал-лейтенант. - Да-да. - Быстрее. - Я вынужден признать, что некоторые элементы незаконного захвата предприятий все же были, то есть так могло показаться. - Показаться? Это ты мне сказал? Мне? Показаться? Сынок, я таких, как ты, одним ногтем 23 года до жопы раскалывал. Это мне могло показаться? Это все мне померещилось? Ты рейдерством решил на жизнь подзаработать? Да ради бога. Твое право. Но вот в этом кабинете, в этом самом кресле, две недели назад сидел мой друг. А теперь сидишь ты. В этом вот кресле сидел! Это твоя очень большая ошибка. Ты же не разбираешься, что эти звездочки на моих погонах означают? Не разбираешься. Ты же не понимаешь. А я тебе объясню. Вот тут написано, что с этой самой секунды три тысячи самых отборных ментов будут заниматься одной-единственной задницей на свете - твоей! С одной-единственной целью - доставить ее, вот эту твою пухлую девственную задницу истинному ценителю, Жоре Мастроянни, в 25-ю камеру. Понимаешь? А у него уже - я тебе это обещаю! - у него уже эрекция, потому что - в этом можешь мне поверить! - ровно через три дня ты уже будешь там у него! Ты понял?! (Телефонный звонок.) - Алло. - Альфа-2 на связи. На связи. Аэропорт полностью перекрыт. - Идиот. - Нет, в этом нет необходимости. Буду на точке, как договорились. Есть. Конец связи. Мальчики, только что на ваших глазах была использована секретная спецсвязь. В качестве доброго совета: лучше забудьте об этом сразу - так, чтобы не было лишних неприятностей. Договорились? Итак? - Да, мы уйдем отсюда, но не так быстро. Нам надо время, чтобы... - Это неправильный ответ. Мой телефон, быстро! Полсотни шестого набери. - Можно говорить. - Алло, Катюша? Набери мне Волкодава. Вторая попытка. - Мы завтра оставим этот офис. - Неправильный ответ. - Алло. Здорово, полковник. Как жизнь волкодавская? А ну запомни: Юрьев Николай Валерьевич, кризисный управляющий компании "Звезда-девелопмент". Повиси там на трубке. Последняя попытка. - Мы уходим из офиса сейчас. - Ребята, вы выиграли суперприз. У ваших задниц появился реальный шанс. Давайте валите отсюда. Все, отбой, Волкодав. Вот так вот. - Ну генерал! - Генерал-лейтенант. - Алло. Прикинь? Жесть, как в кино. Да они свалили прямо сейчас. Все, давай, присылай Дашу. Ну, генерал! - Генерал-лейтенант. - Генерал-лейтенант, держи. - Что это? - Заработал. - Стас, так это что, миллион? - Заработал, все по чесноку. - Так это целый миллион. - Пошли. Деньги спрячь. Рассказал парням, как ты людям помог. Есть спрос на благородство. - Я готов. Я готов помочь, если надо. - Надо, старик. Реально надо людям помогать. К тому же, старик, ты же актер. А тут тебе и зрители, и поклонники, и успех. - Мне бы Сонин телефон. Можешь дать номер? - Могу. А могу и в тыкву дать. Шутка. А тебе зачем? Зачем тебе Сонин номер, скажи ты мне на милость? - Знаешь... Надо ей спасибо сказать. (Звон бьющейся посуды.) За то, что мы встретились. - С Соней моей дружить хочешь? А что ты с ней делать будешь? В кабак пригласишь - придет. Ты же заказать даже по-хорошему не можешь. - Нет. - Лимон этот, тем более в рублях, не те деньги, поверь мне. Что ты ей можешь дать? - Ничего. Да ладно, Стас. Не переживай. Не хочешь давать - не надо. Ты чего? - Если начнешь за Соней моей ухаживать, я тебя, старик... В общем, не советую. Держи. Подарок фирмы. Соня на имя "Соня". Ради бога, купи себе приличный костюм. Помочь? - Да. - Завтра поедем купим. - А ты?.. - Куда едем, Стас Валерьевич? - К Соне поедем. - А что происходит? - Это чьи очки? - Борис забыл. Я спрашиваю: что происходит? - Ничего такого. Просто человек у окна увольняется в другую жизнь. - Тебя там ждут, в другой жизни-то? - А в этой? - Алло, привет. Ты у водопада? - Нет. Я просто у воды. - А, понятно. От жены шифруешься? - Нет. Ну... Да. - Зачем тогда из дома звонишь? - Так ты раньше не подходила. Что у тебя так шумно? Ты где? - Я где? Я в солярии. Да, представляешь? Прямо в солярий с собой трубку взяла. Лежу совершенно обнаженная. Представляешь? Не обращай внимания, это просто телевизор. Что ты делал? - Работал. - Ты не хотел бы на мне жениться? Я не слышу ничего. Выключи свою идиотскую воду. Значит, не хотел бы. Давай завтра увидимся? Ты еще хочешь меня поцеловать? - Да, хочу. - Нет, давай-ка я сама тебя поцелую. Один раз. Понятно? - Понятно. Слушай, а тебе не вредно в солярии? Не знаю, я подумал... Может, это вредно в солярии? Я же тебя не видел сто лет. Что там у тебя по телеку? - Да так, ничего особенного. Боевик. Вернее, фильм-катастрофа, не обращай внимания. Ладно, не времени говорить с тобой сейчас. Я тебе завтра позвоню, ладно? Пока. - Пока. - Девушка, идите. Идите отсюда, ради бога. Вы мешаете. - Разрешение есть на съемки? - Тихо, у меня есть. - Так, фотоаппарат сюда. - У меня есть разрешение. - Товарищ милиционер. - Успокойтесь. - Одну секундочку. Извините, я вам сейчас все объясню. Давайте отойдем в стороночку. Мы, в общем, тоже не просто так. Вы на работе, мы на работе. Вот мои документы. Ты поняла, что я был прав? Поняла? Что было бы, если бы я с тобой не поехал? Ты поняла? - Поняла, поняла. Ты мой герой и хочешь на мне жениться. - Все еще хочу. Вернее, пока еще. Я, между прочим, устал, замерз и соскучился. Могу я остаться? - Так почему, ты говоришь, хочешь на мне жениться? - Потому что у тебя попа красивая. - Детей ты тоже от меня хочешь? - Зачем мне дети? Я тебя хочу. Так могу я остаться? - Оставайся. Только мне еще поработать надо, поэтому ты насчет ужина и всего остального как-то сам. - Понятно. В общем, как обычно. - Ешь. - Нет, я тебя подожду. - Я не хочу. - Почему? - Дронов, мы с тобой двадцать лет живем вместе. Я тебя всяким видела, но таким, как вчера - никогда. - Господи, вот что делает с человеком приличный костюм. Ты чего, Ира? - Шура, у тебя появилась женщина? - Да, лет двадцать назад. Ты ее знаешь. - Не ври, Дронов, у тебя глаза стали другие. - Глаза, глаза... Значит, надо сходить к офтальмологу, кстати. - Шура. - Ира, у меня нет никакой женщины. Нет. У тебя нет ни малейшего повода меня ревновать. - Жаль. - Что? - Жаль, говорю. Может быть, если бы у тебя появилась другая женщина, ты бы вспомнил, что у тебя дома есть уже одна. Она пытается быть женщиной, но это у нее не очень получается. Знаешь, Дронов, почему я ненавижу, когда ты стоишь у окна? Потому что ты там все видишь. Ты чувствуешь совершенно незнакомых тебе людей. Понимаешь мужчин, жалеешь женщин, ты говоришь с ними, за них, и когда ты поворачиваешься - стеклянеешь и ничего не видишь. Я иногда думаю: может, повеситься за окошком, тогда заметишь. - Ира, я тоже хочу по-другому, я хочу все иначе. - А я хочу побыть счастливой. Я хочу вспомнить, что это такое. - Хочешь, я тебя приглашу на завтрак в ресторан? - Угу. - Хочешь? - Конечно, хочу. - Ну? Давай? - Не наглей, Дронов, я даже ненакрашенная. - Давай. Двадцать минут даю. (Телефонный звонок.) Алло. - Алло, Шура. Это Стас. Дело есть. Ты свободен? - Это срочно? А то я тут вообще-то немного... - Работа, Шура, работа. Очень-очень срочно, очень-очень нужно. На том же месте через часик сможешь? - Смогу, наверное. - До встречи. - Что, не получается? - Ирка, прости, не получается. Не обижайся, ладно? - Да ладно, я же есть не хотела. - Так что, сами понимаете, квоты. - Квоты, квоты. Да, но мы, собственно, не по поводу квот. Спасибо. - Пожалуйста. - А по какому, простите, поводу? - Мы вам документы принесли одного мальчика, Иван Анатольевич. Очень хороший мальчик, умничка. Школу окончил с золотой медалью, победитель межрайонных и городских олимпиад, по ЕГЭ наивысший балл набрал. Сами понимаете. Проблема: семья у него беднейшая. Мама простой корректор в издательстве, а папы нет. Умер папа, когда ему семь лет было. Алешей зовут. Так вот у этого Алеши у вас в приемной комиссии документы даже не принимают. Я не знаю, что это - оплошность, недоразумение, накладка? - Простите, я ведь вам все объяснил. У меня квоты, и я, собственно, не понимаю, с какой стати я... - А квоты эти, Иван Анатольевич, вы можете засунуть себе... И мальчика нашего вы возьмете. Причем на бюджетное, а списочки свои блатные потом там подкорректируете. - А как фамилия мальчика? - Простая фамилия - Силантьев. Силантьев Алеша. Так ведь и Боря когда-то в институт поступил просто потому, что экзамены хорошо сдал, а не потому, что его мама через замдекана ректору десяточку баксов заслала. Ты, Дима, и Володя тоже, да и вы, наверное... Ты никогда не думал, Иван Анатольевич, что от студентов твоих, баранов, я имею в виду блатных, проку-то никакого. Нет, тебе-то, конечно, прок есть. Вот о стране, России - кто ж о ней заботиться будет, кто ж ей пользу-то принесет, как не такие вот Лехи Силантьевы, у которых мамы - корректоры из издательства - на воскресенье домой халтуру берут, чтобы этим Лехам Силантьевым просто было в чем на городскую олимпиаду пойти. Ваня, кто в Кремле-то через десять лет сидеть будет? А? Блатота вот эта твоя? Они ж все в Лондон свалят. Я не знаю, может, вам на национальные проекты наплевать? - Кто ты такой, чтобы мне здесь про национальные проекты?! - А я что, не представился? Забыл. Извините. Дронов Александр Сергеевич, Администрация Президента Российской Федерации. - Позвольте документы мальчика. - Конечно. Пожалуйста. Спасибо вам, Иван Анатольевич. Огромное вам спасибо. Вы понимаете, что это не просто в наших личных интересах, это в интересах России. - Да. - Еще раз спасибо. Это реально мальчик из бедной семьи? - Я тебе клянусь, Шура. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Здрасте. - Здрасте. Реальный малый, мама корректор. - У тебя и такие друзья есть? - Шура, ну всякие есть. Этот крестник какого-то водилы депутатского. Умный малый. Бедный, как церковная мышь, но умный - медалист. А при поступлении нарвался. Ты сам видел: произвол и коррупция. Ты ему помог. Спасибо. - Значит, хорошо, что помогли. - Конечно, хорошо. - Обещаю тебе, все будет так, как ты хочешь. Я не понимаю, почему ты до сих пор рядом с ним. - Потому что двадцать лет назад было все так, как я хотела. А потом оказалось, что это очень мало, меньше маленького. А потом все стало так банально, так, как у всех. Даже сейчас в эту самую минуту все так, как у всех. Мне нравятся твои руки. Я многое забываю, когда ты меня гладишь. (Телефонный звонок.) - Не бери. Дронов: - Ириша, привет. - Привет. - Ты простила меня? Я тебя приглашаю на обед в японский ресторан. - Нет, Шура, в сырой рыбе - сальмонелла, червяки всякие. - Давай не в японский. - Я шучу. Мне некогда с тобой обедать. Пока. - Пока. - Какой? - Безалкогольный. - А что будет пить ваша дама? - Чай. Да? - Не знаю. Официант: - Зеленый, черный, простой? - Да, зеленый. - Жасмин, белая роза? - Простой и побыстрее, пожалуйста. - Хорошо. - Извините. - Да. - У вас соленых огурчиков нет? - К сожалению, нет. - Что молчишь? - Не знаю. - День сегодня какой-то дурацкий. И ресторан этот тоже - сплошной пафос. Я с тобой быть хочу. А спать с тобой я не хочу. Вернее, хочу, но нельзя, потому что ты женат. Потому что каждый раз, чтобы побыть со мной, тебе придется врать перед уходом и при возвращении - каждый раз. А потом ты так заврешься, что начнешь врать себе и мне. А потом вообще, кроме вранья, ничего не останется. Знаешь, извини, мне надо идти. Ты понимаешь, ты ведь инопланетянин. Ты просто человек с другой планеты. Понимаешь? Мы инопланетяне друг другу. Да ладно, не дуйся, мне действительно уже надо быть в другом месте. А ушел бы от нее ко мне, я бы тебе дочку родила. И научила бы ее смотреть в окно, играть в людей. Мужчина: - Стой! Отстань ты от меня! Стой, тебе говорю! Ты маленький мерзавец, понял! Ты маленький мерзавец! - Да отвали ты от меня! - Подонок ты! Ты негодяй! Понял? Ты слышишь?! - Спокойнее, спокойнее. - Ты не имеешь права со мной так разговаривать! - "Прости меня". Ну давай же, давай, идиот. - Прости меня, я так боюсь за тебя. - "Папа..." (Телефонный звонок.) - Привет. - Привет. Привет. Привет. - У меня пять минут. - Хорошо. Зачем ты с ним встречаешься? Я же тебя просил. - Ты же меня просил? А я что тебе сказала? Я тебе сказала: "Хорошо"? Я сказала: "Что за чепуха?" Вот, что я сказала. Да? - Привет, Соня. - Здрасте. - Да, ты так и сказала. И все-таки зачем? Мне же неприятно. - Тебе неприятно? А зачем тогда ты с ним встречаешься? - Я с ним не встречаюсь, я с ним работаю. - А зачем тогда ты с ним работаешь? Он же сумасшедший. - Деньги, Соня, неплохие деньги. Знаешь, они мне тоже нелегко достаются. - Бедняжечка. - Перестань. - Слушай, Стасик, а ты для чего меня сюда позвал? Чтобы спросить, для чего я встречаюсь с Дроновым? В таком случае разговор окончен. - А я тебя люблю. - Почему тогда ты не спросишь, как я себя чувствую? Почему у меня такие синяки под глазами, что я ела, как я спала? - А он спрашивает? - А он не говорит, что любит. Пока. - Пока не говорит? - Пока. - Я играл... - Привет, жена. Это тебе. - Спасибо, Шура. Мои любимые. - Привет, Шура. - Привет, Боря. - Тихо ты. - Все. Экой ты? А я вот за твоей женой пытаюсь ухаживать. - Угу. И как? - Да так как-то. - Ну да, типа: "Я другому отдана и буду век ему верна". Боря, ты у нас очки дома забыл. Я тебе завтра в театр подброшу. - Бог с ними, бог с ними. Ладно, отправлюсь я в свой одинокий скит. - Боря, может, вызовешь такси? Нельзя тебе за руль. - Я на машине, могу тебя подбросить. - Подбросить? Нет, спасибо. Честь имею. - Давай, катись. - Шура, ударь меня. Ударь. Шура, ударь меня. - Боря. - Прости меня, прости. Прости меня. - Ой, я цветы забыла. - Я принесу, подожди. - Смотри: я люблю вашу жену. И прошу вас передать ей вот этот букет. - Шура! - Да чтоб тебя! - Шура! - Ириша, ты мечтала о машине. (Звук сигнализации.) - Держи, это тебе. - Мне? Машину? - Поехали. - Шура, ты с ума сошел? Ты кого-нибудь убил? - Поехали, прохладно, поехали. - И давно это у вас? - Что? - Он знает, где у нас лежит чай. Он знает, какой губкой мыть чашку и куда ее поставить. Он забывает у нас эти проклятые очки, а потом они оказываются у него на носу. Он случайно подвозит тебя утром и потом так же случайно ужинает с тобой в ресторане. Так вот это все у вас давно? - Давно. Ты не понял, у нас ничего не было. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ира. - У нас ничего не было. Посмотри на меня. Ты его любишь. - Не знаю, я не знаю. У нас ничего не было, он только приходил, и все. - Ты думаешь, он там еще сидит на ступеньках один под дождем пьяный и плачет, да? - Да, он там сидит. - Ну так поезжай к нему. Давай поезжай. Твоя же машина, поезжай. Давай, давай. Пошла. - Здравствуй. - Привет, Соня. Я думала, что ты не поднимешь уже трубку и не позвонишь. - А ты где? - Да так, в гостях у подружки. - Слушай, я соскучился. А хочешь, расскажу что за окном? - Хочу, рассказывай. - Дождь идет, а двор пустой совсем. Парень какой-то идет и мокнет. А напротив подъезда лужа огромная, на Южную Америку похожа по форме. А пузырей на ней нет совсем. Наверное, долго будет лить, да? - Все? - Все. - Девушка, к нам с мобильником вход вообще воспрещен. А вы болтаете без конца. Надо же какое-то уважение иметь. - Извините, пожалуйста, я сейчас закончу. - Ты где? Что там у тебя происходит? - Я? Да ничего особенного. То же самое, что и у тебя. Просто дождь. Ну пока. - Привет. - О, привет. - Ты где ночевал? У нее? - Нет. - У Сони? - Нет. - Что ты мне врешь? Она мне сама сказала. И сказала, что ты с ней... Что вы с ней... - Да нет, у нее просто состояние сейчас такое нервное. Это пройдет. Да не переживай ты так. Что мне тебе, честное слово дать? Ну дать? - Что ты мне можешь дать? Что ты мне дашь? Слово ты мне дашь? Мразь. Я же знаю, что у вас ничего не было. И быть не могло. Я же знаю. Урод. Я тебя убью, убью, тварь! Понял ты меня?! - Стас, а мы не опоздаем, а? Ты же говорил, дело срочное. Давай поедем, Стас. - Поедем. - Я все понимаю, господин адвокат, но нарушен федеральный закон о миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства Российской Федерации. А в соответствии с этим законом, люди, задержанные на объекте вашего клиента, будут переданы сотрудникам Федеральной миграционной службы и выдворены из страны. А ваш клиент заплатит штраф, если в его действиях не найдется состава уголовного преступления. - За каждого прямо сейчас. - Подгоняй транспорт и забирай своих чурок. - Слышь ты, майор, я погляжу, ты нехило кормишься с них. Так ты давай поуважительнее как-то про кормильцев. А то - чурки. Ты их не сажать, ты им памятник поставить должен. - А ну-ка, взял свое бабло и мухой отсюда, пока я тебя вместе с твоими черномазыми не закрыл. - О, а говорили, товарищ майор, что вы деньги в руки не берете. Дуй за понятыми, а ты его бери. - Ручки. - Погодите, мы тут не договорили. Слушай, майор, может, ты не в курсе, но когда во время войны к ним в Ташкент, в эвакуацию, таких, как твоя бабушка или моя мама, тысячами привозили, так они, чурки эти, сами на голой земле спали, а единственный топчан с единственной простыней русским бабам и их деткам отдавали. Так что мы с ними, с чурками этими, сначала войну выиграли, а потом Россию восстановили. Понял? И рот вымой. И не открывай, а то воняет. Ну все, ведите меня. - Я вас спрашиваю, кто и при каких обстоятельствах предложил сыграть вам роль генерала милиции на переговорах с менеджерами фирмы "Звезда-девелопмент"? - Извините, генерала-лейтенанта. - Где это было? - В ресторане. - Каком? - Японском. - Название. - Я не помню. - Как звали человека, с которым вы были в ресторане? - Я не знаю. Правда, я полного имени не знаю. Его зовут Стас, но Стас - это же не полное имя. А у нас с вами разговор официальный. - Слушаю, Денис Михайлович. - Павлик, уведи его от греха. - Есть. - Спасибо вам огромное. - Не за что. - Спасибо. Извините. Я бы вам помог, я не знаю как. Простите, а можно вопрос? А у вас нет камер с окном? - Павлик, уведи. - Проходим. - Привет, Ириша. - Привет. - Спасибо. Все в зеркальце смотришься? - Да что же мне еще делать-то, кроме как в зеркало смотреть? А у меня все забрали, я тебе поесть принесла, а нельзя. - Да тут хорошо кормят. Ну? Как вы там? - Мы хорошо. Борька всех на уши поднял, письмо подписывает от театра. Даже в газете написали. - Как машина? - Машина - зверь. Теперь ведь продавать придется, наверное, да? - Почему? - Сейчас адвокат, знаешь, сколько стоит? - Нет, нельзя, ты что? Это же подарок. - Шура... - Красивая. А я и не знал, что у меня такая красивая жена. Была. - Знаешь, Шура, я пойду. Как-то все это тяжело очень. Я в следующий раз, я подготовлюсь. Ну? Пока. - Пока. - Давай, что ли, поцелуемся? Господи, только молчи. Я пошла. - Смотри, что мы имеем. Во-первых, письмо от труппы в Минкульт. Один Гусятников не подписал, но это такая сука, что даже никто и не надеялся. Завтра будет обращение выдающихся деятелей культуры, там и режиссеры, драматурги, художники. Соответственно, конечно, характеристика и... Ира. Ты чего? - Боречка, я люблю другого мужчину. - Кого? - Дронова. Шурку, вот кого, мужа своего. - Подожди. Дай-ка я сяду. Вот сел. Ну говори. - Я люблю своего мужа, Дронова Александра Сергеевича. - Ира, ты что, Ира? - Мне надо ехать. Я не вернусь уже. Прости, Боречка. - Ира. - Прости. Ну все. Я пошла. - Как? Ира. - Да, да, я боюсь, что он меня сдаст. Вернее, знаю, что сдаст - вопрос времени. - Дронов тебя сдаст, тебя расстреляют. И твои детишки останутся сиротками. - Какие детишки? - Не трусь, пожалуйста, не трусь. Теперь это особенно нелепо. - Теперь еще страшнее. Дай послушаю. Может быть, он прямо сейчас меня сдает? Вот прямо сейчас. О, шевелится? - Перестань, рано еще шевелиться. Знаешь, а я тебя очень сильно люблю. А ведь казалось, что не люблю. - И мне казалось. - Ты эту муру читал? - И читал, и слышал. За справедливость, за мир во всем мире. Помогать сирым и убогим. Ну и что? Ты его пожалел, жену пустил. - Вот именно. Представляю, какой хохот на суде поднимется. Ладно, повезу его в предвариловку. Судья уже что-то решил. А правильно было бы дать ему хорошего пинка под зад и отпустить за отсутствием состава. А ведь если разобраться, он ведь все по справедливости сделал. - Проходим. - Подожди. Побрился? Ну вот, вы хотели посмотреть на злодея? Вот, полюбуйтесь. Девушка из газеты. - Здравствуйте. - Здрасте. - Вы и есть злодей? Очень страшно. - Я не страшный, я просто грустный немного. - А это потому что не хотим на свободу с чистой совестью. Врем, запираемся, берем все на себя. - Да? - Да. - Вы хотели задать какие-то вопросы? Спрашивайте. - У меня, на первый взгляд, нестандартный вопрос. Представим себе ситуацию: девушка беременная и, скажем, отца ее ребенка могут лишить свободы. И вот она идет к человеку, от которого это зависит. И просит его как бы прикрыть, если это возможно. Это подлость? Я у вас хочу спросить. - Какая же это подлость? Это не подлость, это радость. - А вот Денис Михайлович говорит, что вы все берете на себя. Да, Денис Михайлович? - Да. Со следствием сотрудничать отказываемся. - А вот если бы к вам пришла такая беременная женщина, вы бы ей что сказали? - Я бы ей сказал знаешь что? Давай больше не увидимся. Хотя бы лет пять. - Спасибо за интервью. Можно я вас сфотографирую? - Да. - Я вас подожду там. До свидания. - Да. Потом такое напишут. Кошмар. Что же мне с тобой делать, а? - Домой отпустить, и всех делов. Знаете, как моя жена обрадуется. - Привет. - Привет. - Омлет будешь? - Буду. - Стой сколько хочешь у своего окна. - Что, Ириша? - Стой сколько хочешь у своего окна, только иногда оборачивайся. - Давай. Вот к этому окну. - А-а! Акушер: - Умница. Ну давай. Давай еще, еще. (Крик младенца.)
содержание .. 4256 4257 4258 4259 ..
|
||
|
|