|
|
содержание .. 3620 3621 3622 3623 ..
Звучит песня: "Тук-тук-тук, Стучат часы в виске. Тук-тук-тук, И словно налегке, Без груза дружбы, без любви На тонких каблуках, Из сердца навсегда Уходят боль и страх. Легко и просто, ни сомнений, ни забот, Кругом дела и бытовая проза". - Антон! Вставай завтракать! "Томления души подались на юга В предчувствии февральского мороза". - Антон! "В остывшем поле лишь стерня да воронье..." (Звук льющейся воды.) - Ой! "В открытом сердце хлопают окошки. Светло и пусто, и как в ночном метро..." - Сыночка! Антоша! Просыпайся. Я оладушек напекла. Антон! Ну что как маленький-то? Опоздаешь же. Опять до утра в интернете просидел? - Мам, дай поспать. Мне шеф дал свободный график. Я полночи прогу для конторы писал. - Ну ладно, дрыхни. Оладьи на столе. Я побежала. - Мам, а ты мне две тысячи до получки можешь дать? - Две тысячи? А что так много? - За инет заплатить, на трубку кинуть. - Нет, Тоша, нет. Давай до вечера. Мне сегодня должны аванс дать. - Да ладно, обойдусь. Мам, а может, из машинки возьмем? - Возьмем, конечно. Только мы с тобой никогда так на машинку не накопим. - Спасибо, мама! Я зарплату получу - обязательно доложу! - Ну да. - Давай, заноси! На меня. - Семеныч, он же стрелки на штаны наводит. Понимаешь, как все серьезно? - Ромыч, отстань, а? - Видно, мало ему, мало по жизни! - Что ж ты себе новый хомут на шею вешаешь? Хоть сначала квартиру получи. - И не получу. Я вон Сабельниковым свою очередь отдал. - Дядя Степа, у тебя что, совсем башню оторвало или как? - Да чего оторвало? У Пашки пятеро детей, теща больная, а Надюха поймет. Я это знаю. - Ты прям строитель коммунизма. Ладно. Ты-дым! - Это что? - Для себя брал. Брат уехал в отпуск на месяц, оставил ключи - цветы поливать. Сегодня твой день! - Свезло Надюхе-то твоей, дядя Степа! - А ты, Илья Семенович, балабес! Помесь балбеса и балабола. А Ромыч - настоящий друг! (Звонит телефон.) - Черт. Да? - Надюш, я соскучился. - Степ, ну что ты как маленький-то? - Почему? - Сам знаешь! - Надюш, ты меня любишь? - Хорошо, люблю, люблю. - Мне Ромка ключи от квартиры дал, так что давай сегодня не задерживайся. - Тогда не отвлекай. Все, целую. - Обернись! - Ну кончай реветь! Ну я так больше не могу! Ну найдется твоя серьга - большое дело! - Ты не понимаешь? Мне их на день рождения подарили. А мама вообще сказала в сейф положить. - Вот! Правильно! Надо было положить. Незачем бриллианты повсюду таскать. Ты у меня и без бриллиантов красотка. - Слушай, Тоник, а будь, пожалуйста, другом, пойдем со мной? Ну, при тебе мама ругаться не станет. - Да ну. Неудобно. - Ну, Тоник! Ну пожалуйста, ну пойдем! - М-м, вкусно! Утка? - Кролик, Ларочка. Твой любимый, с айвой и черносливом. - Давай я тебе помогу. - Нет-нет, тяжело! Ты что? - Ну Мусечка! - Иди кушай. Иди. - Вкусно? - Ага. - Привет, мам. - Здрасте. - А у нас гости, да? Муся! - Да? - Суп холодный. Не лето. - Ну так, Жанна Сергеевна, остыл. Я давно подавала. - Ну так подогрей, что ты, ей-богу. - Хорошо. - С ума можно сойти с этой Мусей! Вечно не о том думает. Ну что же ты, Ларочка, представь меня своему гостю. - Это Антон. Мы учились вместе - помнишь, я говорила? - Жанна. Мама Лары. - Очень приятно. - Нет, ты знаешь, не помню. - Как же, Антон, компьютерный гений. Я говорила. - А! Стало быть... Стало быть, вы, Антон, ухаживаете за моей дочерью? - Мама, прекрати. - Ну а что тут такого? - Вот. Подогрела. - Тут нет ничего страшного. Ларочка у меня девочка красивая, за ней много кто ухаживает. - Мама. - Ну хорошо-хорошо, не буду. А почему у тебя глаза красные? Ты что, плакала? Антон, я надеюсь, это не вы ее расстроили? - Нет, не он. Мам, ты только не сердись. - Что такое? Серьги? Потеряла? Молодец! А я так и знала: рано тебе еще такие вещи. - Вы только ее не ругайте, пожалуйста. Сережка найдется. Я вот однажды мобильник потерял... - Ничего. Уедешь в Англию - голова будет учебой забита, а не всякими глупостями. Это ж надо! С ума сойти! Серьги потерять! Совсем деньги не ценит. Муся! - Да? - Ну скажи, пожалуйста, где приборы? Я что, должна руками есть? - Сейчас! - Мусечка! - Да? - Чай мы будем пить в моей комнате. - Вот это правильно. - Пойдем, Антон. Пойдем. - Ну видишь! Говорил я: не надо было мне приходить. А про Англию что, правда? - Наверное. Папа сказал, что поеду я в этот... Кембридж. - Ларисонька! Я тебе твоего любимого принесла. - Спасибо, Мусечка, спасибо. - И ты что, не хочешь ехать в Англию? - Да конечно, не хочу. Ну что я там буду делать одна? И вообще, это еще не мое решение. Я пока только думаю. - Ларка, ты чего? Это ж Кембридж! Мне бы кто предложил! Там столько людей с мировыми именами учились и работали! Это там Ньютону на голову яблоко упало! - Да, может, скажешь, что и яблоня эта там до сих пор растет? - Ларка! (Звонит телефон.) - Да, мама. - Антон, сынок, слышишь? Слышишь меня? Это мама. Да. Картошка на плите! - Ну, мам, что, у тебя других дел нет? Что ты со мной как с маленьким? - Антош, я что звоню-то? Я сегодня задержусь, дела есть. - Да, мам, давай, да. Все, я понял. Мне некогда. Ларка, ты что! Кембридж - это круто! - Ой, Степка, зачем тратился на цветы-то? - Все, Надюха, привыкай! Буду баловать тебя. Вот! - Ну, Антошка мне и так уже с первой получки хлебопечку купил. - Хлебопечку! Ну правильно: пеки, мать, пироги! Так не должно быть: работа - кухня, кухня - работа. Ты же у меня молодая, красивая. - Да какая молодая? Четвертый десяток. - Ой! Кокетничаешь, да? - Нет! Тоша хочет быть самостоятельным, бережет меня. - Это молодец, что бережет. Молодец. - Да. Насмотрелся, как после развода я копейки считала, как несколько лет фруктов не ела, колготок целых не было. Бывший хоть и хорошо зарабатывал, а платил гроши. Специально на такую работу перешел, чтоб "черная" зарплата шла. А в 12 лет Тошик устроился на почту работать - газеты разносить. А сейчас он у меня в фирме работает программистом. Он у меня такой талантливый! - Да, молодец. Надюх, слушай, а когда ты меня с ним знакомить-то будешь? Я же с серьезными намерениями. - Ой... Степа, боюсь как-то. - Что, меня стесняешься? - Да нет, ты что, дурачок? Просто как-то надо подготовить его. Привык он, что мы вдвоем с ним живем. Неизвестно, как воспримет чужого человека. - Ничего, поладим с ним. Слушай, Надюх, а давай стариной тряхнем? - Да ты чего как маленький? - А чего? - Улыбаемся! Есть кадр! Молодцы! - Эй, люди, есть кто живой? Почему кормильца не встречаем? - Папа приехал. Что-то он рано сегодня, обычно только ночью приходит. - Ну здорово, молодежь. - Привет, пап. - Здрасте. - Как звать? - Антон. - А, слышал про тебя. Главный гений школы? - Да. - А я Кирилл Андреевич, здешний папаша. Ну что, будем знакомы, Антон? Может, чайку? - Очень приятно, Кирилл Андреевич, но я на работу опаздываю. Мне пора. - Ты что, меня испугался, что ли? Зря, я не кусаюсь. - Никого он не боится. Ему действительно нужно на работу. - Ну какая работа? Ночь на носу! - А у меня свободный режим. А вечером еще удобнее: офисные хомячки не донимают. - Хомячки? - Ну да. - Ну и терминология у вас, молодой человек. Ну ладно, что, не буду вам мешать. Надеюсь, еще увидимся! (Звонит телефон.) - Антон на связи. Формулируйте. - Антон, у меня принтер завис. Гонит и гонит одну копию. - Елена Львовна, помощь уже в пути. Сейчас работает? - Вроде да. - Тош, я с этим архивом опух уже. Пойди, будь другом, глянь, а? - Я же тебе все отладил! - Опять слетел. - Ну что, Антош? Ну готово? - Ну он же не машина, Сонечка. Пойдем по кофе пока. - Да-да, идите попейте. Соня, минут через пятнадцать, не раньше. Мне еще собрать его надо. - Антон, ну не забудь, загляни ко мне, пожалуйста. - Когда я что забывал? (Звонит телефон.) - Ага. Иду, Олег Геннадьевич. - Вот. Вот здесь вот, да? - Ага. (Стучит в дверь.) - Вызывали, Олег Геннадьевич? - Да, Антох, проходи, садись. И распечатай мне это в четырех экземплярах. Ну, как тебе, Антон, у нас работается? - Да неплохо, Олег Геннадьевич. - Короче, старик, я тут твою программку показал кое-кому, ну, знающим людям, и они сказали, что очень неплохо для самоучки. - Ну, это не полноценная программа. Я мог бы ее полностью дописать. Но вот бухгалтерия не хочет переучиваться. - Те-те-те! Ишь ты, умник! Ладно, я тебя позвал не для того, чтобы твои бахвальства слушать. На вот, читай. - Что это? - Контракт, что еще? Труд должен оплачиваться. - Вау!.. - Да. Ты только внимательно читай, а не только сумму прописью. Если не загубишь свой талант, ждут тебя великие дела. Учиться тебе надо. И в хорошем месте. - Антош, ты? - Привет, ма. Мам, что за муть ты смотришь? - Ой, что ты, так жизненно! А ты иди ешь. Я там тебе твой фасолевый любимый сварила. Сметана в холодильнике, а котлеты на плите. - Мама, а это что такое? - Я давно хотела тебе сказать, что у меня есть друг. - Бойфренд, что ли? - Кто? Да нет, знакомый с работы. Степан Петрович. Очень хороший человек. - Ты что, вообще, что ли? - Ты почему хамишь-то? - Нет, ну, может, ты еще и замуж выйдешь? - Ну, может и выйду. - Нет. Ну я не знаю... Бред! Дожили! - Он к нам в субботу придет в гости, познакомитесь. Он тебе очень понравится. Может быть. - Дядя Степа, умер кто? - Да типун тебе на язык и окрестности. - Да нет, я гляжу, ты на похороны одеваешься. - Балабол ты, Ромыч. Меня Надежда на обед пригласила познакомить с сыном, а у меня весь костюм какой-то грязный, в каких-то пятнах непонятных. - У тебя точно с башкой непорядок. С молодым пацаном знакомиться вот в этих вот обносках! Вот я бы его засмеял! Точно засмеял! - Знаешь, по одежке встречают, а... - А по сто грамм провожают. - Не-не-не, мужики! Сейчас время такое: по одежке встречают, по одежке провожают. Все по одежке - ни на что, кроме одежки, не смотрят. На-ка вот, брату купил. У вас размер один. - Это, Ромыч... Да ладно, Ромыч, ты чего? У меня ж свои джинсы есть. - Ты только свой Китай с фирмой не путай, ладно? - Угу! - Нет, ну что говорить? Ну фирма! Фирма, конечно. - Это, не узковато, а? - Так носят! - А. - Эх, ладно! Себе, конечно, я держал. У нас с тобой вроде плечи-то одинаковые? - Да. - Ну-ка вот, глянь. Посмотри, рукава не короткие будут? - Ого! Спасибо, мужики! Спасибо! А! - Ну да. - Мужики! Ну, это... Все нормально? - Вот! Теперь на человека стал похож! Теперь сто грамм для храбрости - и вперед! - Не! Не-не-не! Это ни-ни! Я Надюхе обещал. - Дядя Степа, тебе что здесь пить-то? Для твоего веса это как лекарство. Давай! - Ну, если это как лекарство... - Стоять! Вы куда? - Я сюда. - К кому? В этом подъезде, кроме меня, не к кому приходить такому джентльмену. - Значит, вы не всех знаете. - О! А не к Надежде ли вы Безруковой? - Мадам, вы угадали. К Безруковой Надежде Ивановне. Прощайте! (Звонок в дверь.) https://kinozal.tv/ - Кому-то все: сын-отличник, мужик-красавец, а кому-то шиш с маслом. (Звонок в дверь.) - Ах! - Вот. - Степа, зачем? Спасибо! Степ!.. - Да ладно! Так, для храбрости. Я супчик съем и все, запах уйдет. На! - Ну ладно. Иди руки мой, а я тут по хозяйству пока. Так. Крик: - Ох, ешки-матрешки! - Ой, Степ, я ж специально вентиль перекрыла, ты зачем туда полез? - Ну как? Вода не шла, вот и полез! - Ужас какой. Прости, это я тебя не предупредила. Давай снимай кофту, как-то высушу ее, а джинсы даже и не знаю. - Да ладно, на мне все высохнет, ничего страшного. - Надо же. Просила же Антошку вызвать слесаря. - Я в компьютерах мало что понимаю, конечно, но это я починить могу. У тебя разводной ключик есть? - Да ладно, не надо. Антошка же обещал починить. - Да ладно! Здесь делов-то на пять минут! Тащи-тащи! - Чую, русским духом пахнет. Ключ-то не выронишь, мастер? - А ты, паря, вместо того, чтобы других обнюхивать, поменял бы прокладку сам. Делов-то на пять минут. - О! - Угу. - А у нас сантехники, оказывается, по совместительству еще и жить учат? - Ой, Антошка! А я и не слышала, как ты пришел. - Мама, а если бы он квартиру вынес, ты бы тоже не слышала? - Ну ты чего, сыночек? Это же Степан Петрович, мой друг. Работаем вместе. - Степан, приятно познакомиться. - Вот оно! Это, оказывается, не сантехник, это мамин бойфренд. Скажите, Степан Петрович, а вы всегда в гости в майке ходите? Или только к нам? Про то, что вы это, я не спрашиваю. - Как тебе не стыдно? Степан Петрович делает то, что ты полгода сделать не можешь. И вообще, если ты меня уважаешь... - Ой, уважаю, уважаю!.. - Ты, вообще, отец или не отец? Дочь в Кембридж ехать не хочет - он молчит! Дружков домой водит - он молчит! Бриллианты теряет - нет, это типа все нормально? Тебе все равно? Ты, кстати, друга своего не подозреваешь? - Мама, ну ты же совсем Антона не знаешь! Ну потеряла я эту серьгу - ну убейте меня теперь за это! - Ты, кстати, смени тон. Взяла манеру матери хамить. - Вот что я вам скажу, милые дамы. Пока в этом доме я принимаю решения, Лариса, хочешь ты или не хочешь, а в Англию поедешь, ясно? А насчет сережки: потеряла, значит, потеряла - был твой подарок. Будешь аккуратнее в будущем. - Да? - Жанна, кстати, а чем тебе этот парень так не угодил? Не королевских кровей, что ли? Ты мне напомни, а ты сама у нас из каких будешь - Ротшильдов или Виндзоров? Хотя мне помнится, теща моя до пенсии простой нянечкой в больнице работала, или я что-то путаю? - А я сейчас что-то не понимаю: мы что, мою маму и меня обсуждаем? - Да мы вообще уже больше никого не обсуждаем. Все, я сказал, хватит. - Чайку? Хором: - Муся! - Ясно. - Антош, пойдем поедим с нами? - Типа семейный ужин? Нет, мам, без меня. - Антох, ну пошли! Мать такую курицу сварганила - язык проглотишь! - Вот и глотайте, а мне мой пригодится. - У-у-у! Друг, ты не прав. Серьезно не прав. - Ваши друзья у ларька. - У ларька? Ха! У какого ларька? - Вам лучше знать. - Слушай, что ты мать расстраиваешь? Ей и так достается. - Степ... - Надюш, сейчас. - От вас? - От меня? Нет. Никогда. - Степан Петрович, а вы знаете новую дорогу на фиг? - Антон! - Надюша, сейчас. Нет. - Тогда идите по старой. - Парень, ты что себе позволяешь? Ну да, я выпил! Да. Потому что, это, волновался я! Ты что грубишь-то мне? - Слушайте, вы мне мешаете. Правда. Закройте, пожалуйста, дверь вот с той стороны. - Антон, давай мы с тобой по-нормальному поговорим. По-мужски. - Товарищ не понимает! - Сынок, ты куда? - В свободное пространство. Счастливо оставаться! - Здрасте, Олег Геннадьевич. - А, Антоха. Что, старик, трудовой энтузиазм? Похвально. - А сами? - Я... У меня просто дел накопилось. Решил разобраться немного. Ну что, может, пойдем ко мне в кабинет, чайку попьем? Пошли. А что ты смурной какой-то? - Да с мамой поцапался. - А, понятно. И что, из дома сбежал, да? - Ну да. - Проходи, падай. - Ну вот скажите, Олег Геннадьевич, как жить, когда тебя не понимают? И мать - меньше всех. - А отец? - Он с нами не живет. Я его не помню. Помню только, что пил много. Запах помню. Развелись, короче. - А, понятно. - Можно? - Да, конечно, угощайся. Что, оголодал совсем? Понятно. Сейчас что-нибудь организуем. Держи. - Спасибо. - А я, Антох, тоже развелся, живу теперь один, как гвоздь. - Можно тут посижу? - Да, конечно, без вопросов. Хоть до утра. Короче, сидел-сидел, такая тоска взяла! Не в кино же идти. Вот и решил: дай хоть поработаю. - Надь, ты что, ревешь, что ли? Давай выкладывай, кто тебя обидел! Степка твой? - Надь, будешь молчать и реветь, пойду рожу ему расцарапаю, поняла? - Что, нажрался, что ли? Ударил? - Они с Антошкой поругались. Антошка дома не ночевал, из дома ушел. - Тьфу на тебя, Ивановна! Напугала! Я уж думала, Степка жениться не хочет или вообще бросил! А тут!.. Господи! Парень взрослый дома не ночевал! Ты ж сама говорила - работает он. Может, на работе и ночует? - А что они со Степаном не поделили? - Да не знаю я! Антон последнее время нервный какой-то. - А ты на работу к парню своему сходи. С начальством поговори. Может, все и наладится? А то вздумала реветь! Ой, девки! Ладно, хорош базарить. Работаем, а то до конца смены не управимся. Давай-давай! - Ну что так распереживался-то? Нашла себе мама друга - и что с того? Вот смотри: поступишь в университет, получишь общагу и видеть их не будешь! Я бы от своих тоже сбежала куда глаза глядят. - Лара, ты не понимаешь: у тебя родителей двое, да еще Муся. А у меня мама одна. Как я ее оставлю? И ты еще уезжаешь. Нет, ну как она могла? На одни и те же грабли! Отца выгнала за пьянку, и этот такой же. - Ну не тебе же с ним жить. А если они любят друг друга? - И ты туда же? Какая любовь? У них пенсия на носу - им о вечном уже думать надо. - Слушай, я забыла тебя спросить: что тебе на день рождения подарить? А то куплю что-нибудь не то. - Ларик, ты мой лучший подарок. - Ах! - ...попросить. - Да ты что? Серьезно? Не может быть! - На полном серьезе. - Что, прямо так и сказал? - Ну да. - Девочки, я извиняюсь, а где здесь у вас начальство сидит? - Слава богу, пока не сидит. - Что? - Да нет, так, шутка. Дальше по коридору пройдите туда. - А как звать его? - Олежка. - Прекрати ты уже, а? Олег Геннадьевич. - Спасибо. - Проходите. Ну ты что, а? (Стук в дверь.) - Да. - Здравствуйте. Вы Олег Геннадьевич? - Здрасте. Да, он самый, а вы кто? - Я мама Антона Безрукова. - А! Вы присаживайтесь, мама Антона Безрукова. Как вас зовут? - Надежда. - Надежда, вы присаживайтесь, присаживайтесь. Что-то случилось? - Да нет, но... Ну да. - Что? - Просто Тошик, то есть Антон Безруков, не ночевал дома и телефон его не отвечает. - Да вы не волнуйтесь. Антон парень разумный, глупостей не наделает. - Вы так думаете? - Конечно. Я вам больше скажу. Наша компания молится на вашего сына. Он просто компьютерный гений. - Какой там гений? - Да нет, серьезно. Очень способный мальчишка. Да, мальчишка... Взрослый парень уже! - Да какой взрослый - совсем ребятенок. (Звонит телефон.) - Ой, извините. Да? - Олег Геннадьевич, Киселев на проводе, будете говорить? - Нет, Светлана, не соединяй пока. Пусть перезвонит через полчаса. - Он уже третий раз звонит. - Не переломится. Извините. Надежда, вы не волнуйтесь. Антон сегодня ночевал здесь. В офисе. - А! - Просто удивительно, что у такой молодой женщины такой взрослый сын. - Ну что вы. Я... - Надежда, знаете что, вы оставьте мне свой номер телефона - мало ли что? Ну, мало ли что с Антоном? - Да, конечно. Я хотела сказать, что у него день рождения. - Вот как? Поздравляю вас. - Спасибо. Да. - Все будет хорошо, не волнуйтесь. На стульях спать неудобно, и я думаю, он скоро вернется домой. - Я вас попрошу: вы только не говорите, что я у вас была. - Понял, хорошо. - До свидания, спасибо. - Всего доброго. Надежда... - Здорово. - И вам не хворать. - Паря, я не знаю, чего ты на меня взъелся - это твои дела, - но вот мать вся извелась, плачет - это нормально? - А вы кто такой, чтобы мне нотации читать? - Может, я никто и звать меня никак, но Надежда тебя любит всем сердцем. Пойми ты это своей кудрявой башкой. - Да понял я! Понял. - А вот наш именинник. Поздравляю тебя, сынок, ты у меня теперь совсем большим стал. Так, сейчас. - О! - Да все, садись, мама. - Давай-давай. Давай садись. Ну что, будешь? Понятно. Так. - Ну, дорогие мои мужчины... - За именинника. Мы тут с матерью обсуждали, что тебе подарить, Антон. Ну вот, она сказала, что тебе какая-то там штука от компьютера нужна - мы в этом, конечно, ничего не понимаем - и мы с мамой решили, что ты сам эту штуку себе купишь, а мы, так сказать... Сейчас. Вот. Профинансируем. Вот. Вот. - Хм, спасибо. - Ну что сидим? Налетай. Тоша, я же старалась, все для тебя. - Да я ем, ем, мама. - Тебе положить? - Да, Надюша, спасибо. А между первой и второй, как говорится, перерывчик небольшой. Освежим немножечко. И у меня есть тост. - О! - Ну, Антон, на правах старшего товарища я тебе советую, Антон, задуматься о высшем образовании. Время, как говорится, птичка: пролетит - и все. А у тебя талант, и жалко такой талант в землю зарывать. Вот. Плюс я получил прибавку к зарплате, так что ты можешь спокойно учиться. За тебя, Антон. - Я не вижу связи чего-то: ну получили вы прибавку, а я тут при чем? - Ну как? Все деньги в семью. - В семью? Знаете что, если у вас есть лишние деньги, вы бы купили себе лучше пару книг. - Антон, как тебе не стыдно. Степан от всей души. - Надюша, ладно, ничего страшного. А почему ты, Антон, решил, что у меня нет книг? - А что, есть? - Так, все. Праздник у нас или нет? А? - Во, Надюша, лучше спой. Поет: "- Ох, метель-метелица, вьюга, снегопад. След в полях заснежило - не пройти назад. Все глаза повысмотрю сквозь пургу и мглу. - Заплутало счастье, и я напрасно жду". - Ну поехали. А без самодеятельности никак нельзя? - Эх, такую песню испортил. - Типа дурак - это вы хотели сказать? - Что я хотел, то я и сказал. - Ну Антоша, ну ей-богу. Хорошо же сидим - разве нет? - Да, знаю: старалась. А меня ты спросила, хочу ли я вообще с этим праздновать? - Но мы хотели как лучше. - А получилось как всегда. - Степа, не надо. - Сейчас, Надюша, сейчас. Щенок, если я тебе не нравлюсь, фиг с тобой - не червонец, чтобы всем нравиться. Но если ты будешь над матерью измываться... - Я, может, и щенок, а ты, старый кобель, нашел себе дуру носки стирать - и рад? Ну вот, что и требовалось доказать. - Ларочка, а давай куда-нибудь махнем, а? На праздники. - Как это? Одни, что ли? - А что? Деньги у меня есть - получил за прогу, так что имеем полное право. - Меня не пустят. - Родители? А кто их спросит? - Вы что, сговорились все, что ли? А работать кто будет? - На пару дней, Олег Геннадьевич, - праздники, Трудовой кодекс обязывает. - Едешь куда-нибудь? - Горные лыжи, сноуборд. - Экстремальные виды спорта. С друзьями из интернета? - Ну почему из интернета? С подружкой. - С подружкой? А чего ты в Тулу со своим самоваром, а? Ладно, с подружкой так с подружкой. Много не пей только. Держи. С матерью-то хоть помирился? - Да как сказать... - Ты ее не огорчай: она у тебя красавица. (Смеются.) (Звонит телефон.) - Подожди. Да, мама. Что? Ну... Да-да-да. А меня спрашивали, когда решали в эту Англию поехать? Какая разница с кем? Ни с кем. Да. Что? Все. Ладно, мама, все. Давай, пока. Целую. Целую, все, пока. - Завтра двигаемся в два раза быстрее: комиссия из "Москомстроя" приезжает. Сегодня ленивые слоны ходили, а завтра надо летать. Это понятно? - Здравствуйте. - О, здрасте. - Здравствуйте. Привет. - Здрасте. - Ну что, недели за три уложимся? - Как проплатите, хозяин, а то можно и за две. - У, тю!.. - Смотрите, за язык не тянул. Но а если бы было жалко денег, наверное, нанял бы гастарбайтеров. Илья Семенович, все объяснил? Главное, чтоб все как в ювелирном. - Да, да, конечно. - Обижаете, хозяин. - О, Кирилл Андреевич, будьте-нате у нас здесь профессора. - Ну и отлично. Ну что, вся надежда на вас? Вперед. - Так, ребяточки, все. Уже начинаем двигаться. Давайте-давайте-давайте. Пошли трудиться, пошли. - Простите, а... - Да? - ...мы знакомы? - Не узнаете меня? Я Безрукова Антона мама - помните, на родительском собрании? - А. Да-да, конечно. - Надежда. - Кирилл. Очень приятно. Надежда, извините, я вот вас о чем спросить хотел. - Да, я слушаю. - Вы знаете, что наши дети вместе уехали отдыхать за город? - Ну да. - Я совершенно не против их дружбы, просто они еще очень молоды и - знаете, как сейчас говорят, - безбашенные, что ли. Просто не наделали бы каких-то глупостей - им еще учиться и... - Кирилл Андреевич, не переживайте, Антон очень хороший мальчик, а на Ларочку он даже дышать боится. - Вы поймите меня, просто с дочкой на эту тему трудно говорить. Я из-за этого вас попросить хотел: не могли бы вы с сыном поговорить, чтобы они повнимательнее, что ли... - Я вас поняла. Я с Антоном поговорю. - Вы извините, что я с вами на такую тему. - Ничего. - Спасибо. До свидания, красавицы. - До свидания. - До свидания. - Чего случилось-то? Олигарх нахамил? - Что, кто? Какой олигарх? Кирилл Андреевич? Да нет. Просто мой Тоша с его дочерью... ну, в общем, они дружат, вот он и волнуется. - А чего он волнуется-то? Что, Антоха не того поля ягода? - Да не о том ты. Ну как бы они чего там по глупости ни натворили. - М-м. Ну да, дело-то молодое. Надюха, мы с тобой тоже не старички. - Степа, хватит дурачиться, им правда учиться еще. - Так-то оно так. Оп! - Сам сделал? - Да. - Ты молодец у меня. (Звонит телефон.) - Мама. - Сынок, как вы там? Все в порядке? - Что там у вас? Только быстро, а то связь дорогая. - Да у нас-то все как обычно. Как Лариса? - А с чего вдруг такая забота? - Да не вдруг: не каждый день ты из дома уезжаешь. - Что ты, мама, я уже не ребенок. - Да вот и помни об этом. Ты мужчина и отвечаешь не только за себя. - Ладно, пока. - Привет, мама. Как дела? - Привет, сынок. Нормально. Антоша! Давай поговорим. - Ну давай поговорим. - Я прошу тебя всерьез задуматься об институте. Что, мы не проживем без твоей зарплаты? - Да, парень, это на самом деле очень серьезная тема - вон всем образованные нужны, самоучек и так хватает. Вон у нас на стройке сколько... - У нас что, тут типа семейный совет? - Антоша, я хотела тебе сказать... Мы хотели тебе сказать - в общем, так правильнее будет - мы решили жить вместе. - Ах вот оно что. А я? - Ну а что ты? Ты в своей комнате, а мы здесь. - Н-да, сюрприз. А может, ты ребеночка ему еще родишь? - Ну, может, и рожу. - А не страшно от такого рожать? - Ах! Сынок! Сыночек, ты чего? Куда? - Вот и чудненько: сын вырос - пора личной жизнью заняться. Давай, мамочка, лови момент, будет с кем старость коротать. - Антоша, ты чего несешь-то? Ей-богу. - Надюша, успокойся. Хватит перед ним это... хвостом-то вертеть. Собрался уходить - пускай уходит. - Угу. Все, Надюша, спокойно. Все. - Счастливо оставаться. - Зачем в офисе? Можешь у меня пожить - вон комната свободная. Только, старик, помни: мать есть мать. - Нет, Олег Геннадьевич, если я вас стесняю или что, вы скажите - я еще где-нибудь поживу. Но домой не вернусь. - Да? А чем же она тебя так достала? Проходи, садись. - Да она это... мужика нашла. - Чего? Мужика? Тебе сколько лет, старичок? Не поздновато ли за мамину юбку держаться? - Нет, вы не понимаете: он работяга какой-то со стройки. - Ага. А нам принца датского подавай или олигарха, да? - Да нет, не в этом смысле. Он забулдыга, алкаш какой-то. - А ты справку видел или так, на глаз диагноз поставил? - Нет, ну... ну если не алкаш, то неудачник, лузер - у него по роже видно. - Угу. А это ты по роже определил? - Нет, ну по вам же сразу видно. - Что тебе видно? А? Что ты обо мне вообще знаешь? Видно ему. Может, я и есть самый настоящий классический неудачник. - Ну Ларочка, девочка, что ты надулась? О господи, ревет, дуреха. Прям не знаю, как будто мы тебя на заработки в дальнюю деревню отправляем. Учиться в Кембридже - мечта любого нормального человека. Нормального, думающего человека. В конце концов, забудешь ты этого своего Антона там через 2 недели. Лучше себе найдешь. Что ты на меня смотришь как на врага народа? Ну что ты молчишь? Скажи ей что-нибудь. - Что я скажу? Лариса! - Лара! - Лариса! - Лара, вернись! - Лариса, ты куда? - Вот засранка. Дрянная девчонка. - Лариса, вернись! - Что ты сидишь? Давай беги за ней. - Куда? Кругом машины. Вот сумасшедшая, а? (Звонит телефон.) - Лара, ты где? Как сбежала? Да, приезжай, конечно. Нет, не дома. Ну потому что. Записывай адрес. (Звонок в дверь.) - Здравствуйте. А Антон дома? - Здрасте. Антон как раз таки не дома - он здесь. Антон, к тебе. - Ты же понимаешь, что оставаться здесь тебе невозможно? - А тебе? - Я - другое дело. А тебя все равно найдут. - А тебя? - Да меня и искать не станут. Я же тебе все объяснил. - Знаешь что, Тоник, все-таки нехорошо ты с мамой поступаешь. Ты - как мои родители со мной. - Да? А что общего? Я не понимаю. - Распоряжаешься ее судьбой - неужели неясно? Что значит "или я - или он"? А может, она любит вас обоих. - Давай закроем тему. - Ты меня удивляешь. - Ларка, а ты такая удивительная. - Потому что всему удивляюсь? - И поэтому, и вообще. - Тоник, давай не сейчас. - Надь! - А? Пошли. - Хватит реветь, Лариса. Собирайся. Документы оформлены, билеты куплены, так что... Долетишь - тебя встретят. Пока расселишься, то-се, а... Там пройдешь подготовительные тесты, а мы уж с мамой подъедем. (Лариса плачет.) - Все, последнюю неделю отработаю в ночную - и шабаш. Вернется он. Перебесится немножко и вернется. - Пока ты здесь - вряд ли. - Надюша, ты пока никаких серьезных решений не принимай, ладно? Все будет хорошо. - Так что, Антоха, как ни крути, а придется тебе возвращаться. - Гоните? - Бог с тобой, никто тебя не гонит. Просто тебе самому маму не жалко? Ну какая такая страшная разборка может быть с матерью? - Спасибо. Может. - А теперь прикинь, как это выглядит со стороны. Пара молодых людей сбегают от родителей - прям Ромео и Джульетта. При этом заметь: никто им не запрещал встречаться, просто попросили не торопиться с детьми и получить образование. Но нет, их свободы нарушены: Джульетту отправляют учиться аж в Кембридж! Любой другой бы позавидовал, но нет, любовь же превыше здравого смысла. Все бросим в пламенную топку любви! Зачем нам эти таланты и способности? - Я Лару от Кембриджа не отговаривал. - Но! Не отпустил, не уговорил уехать. Зачем? Конечно, так приятно, когда она рядом, так здорово. - Я Ларчика от Кембриджа не отговаривал, я бы и сам поехал. - А кто сказал, что это невозможно? А? Кто решил, что это невозможно? (Звонок в дверь.) - Антон. - Здрасте. - Здрасте. - Антон. - Я попрощаться. - До самолета мало времени. - Ларчик, я люблю тебя. Только не выключай, пожалуйста, компьютер. - Я буду очень часто тебе звонить и на все каникулы приезжать. Только ты не разлюби меня, слышишь? - Я - никогда! Слышишь, никогда! - Ой. (Звонит телефон.) - Да, мама. - Сынок, возвращайся домой. - Мама, ты знаешь мои условия: или я, или он. - Да, конечно, сынок. - Здравствуйте, Илья Семенович. - Здорово, здорово. - Да, вот так правильно. - Давай-давай. - Ну, чего... - Степа. - О, привет. Чего ты пришла-то? Я через 2 часа дома буду. А это что такое? - Вещи твои. Не надо больше приходить, Степа. - Надюша, что случилось-то? - Ты прости меня, Степушка, но не получается у нас вместе. А Антошке я нужнее, чем тебе, пойми меня. - Нет. Это ты пойми, Надюша. Ну что за бред хоронить себя ради неблагодарного сына, а? Он вырос, он женится - и все, ты ему будешь больше не нужна. А мы с тобой хотели ребеночка родить, Надюша. - Я обещала ему. А рожать? Ну куда мне рожать уже? Поздно уж. - Так ты ему и сейчас не нужна, своему Антоше драгоценному. Что ему мать - пойди-принеси, да? А ты для меня единственное счастье на всем белом свете, Надюша. - Ты тоже мое счастье. - Мама, я голодный. Что у нас на ужин? Только быстро, а то я ухожу. Мама. - Возьми сам. Все на плите. - Мама, ты чего, заболела? - Голова болит. - Мама. Проходите, Олег Геннадьевич. Мама. Разувайтесь. - А... - Антоша, ты? - Да, мама. - Привет, сынок. Иди руки мой: борщ горячий. - Мама, я не один. Познакомься: Олег Геннадьевич, мой шеф. - Добрый вечер. - Добрый вечер. - А это моя мама. - Очень приятно. Надя. - Взаимно. Олег. - Что же не предупредил? Дома такой беспорядок. Вы знаете, извините ради бога, гостей-то не ждала. - Да он не в гости, у нас по работе дела. - Да, вы не беспокойтесь, пожалуйста. - Пойдемте, Олег Геннадьевич. - Сюда? - Сюда, сюда. - Антоша, идите ужинать. Ну приглашай гостя к столу. - Проходите. - Спасибо. - А может быть, красненького, Олег Геннадьевич? У нас чуть-чуть осталось, правда, мама? - Я не знаю... - Ну... - Спасибо. - Пожалуйста. - Давайте. Надо за знакомство. - Давайте за знакомство. - Да. - Не торопись так. - Угу. - О, старик, ты меня добил: если ко всем своим талантам ты еще играть умеешь на гитаре, то... - Не такой уж я и вундеркинд, для меня гитара - слишком. Вот если на компьютере - тогда ладно. А вот мама играет и поет замечательно. - Н-да. Куда? - Мне там нужно кое-что доделать. - А второе? - Да, хорошо. Я сейчас, скоро. - Не говорили ему? - Нет, что вы. - Вы кушайте, кушайте. - Спасибо. - А вы что больше любите: пельмени или голубцы? Вы не подумайте, у меня все домашнее. Вот пельмени налепила, фарш остался - сделала голубцы. - Неужели в Москве еще остались женщины, которые сами делают пельмени? - Ну... - Ой, Надежда, накормили вы меня просто гениально. - Ну что вы! На здоровье, приходите. - Спасибо. Ну что, старик, выручил ты меня снова. Спасибо. - Счастливо. - Сын у вас, Надя, просто профессор. - Ну уж. - До свидания. - До свидания. - Сынок, я вот что-то как-то не пойму: ты меня никак сватаешь? - Да кто сватает? Ты что, мам? - Ты это брось. Меня сватать не надо. - Да с чего ты взяла? - А фотографию кто убрал? - Да чтоб вопросов лишних не было. - Есть вопросы! - Доброе утро, сынок. - Привет, мама. - Снег валит - красиво как в сказке. Все белым-бело. Все чистое, новое... и ничего старого позади. - Ага, ничего, кроме твоего старого прикида. Ты б себе лучше купила чего-нибудь поприличнее. Ходишь в этом старье, как в униформе, смотреть страшно. - Ты знаешь, мне опять этот сон приснился: будто иду по лужам, а в сапогах вода. К чему бы это? - А я о чем? Вот и купи себе новые сапоги. И пуховик твой выкинуть пора. - Ишь распокупался. - Прямо сейчас же и пойдем. Все, и не спорь! Пожалуйста. - Сынуля, ты деньги-то попридержи. Где они у тебя? - Все под контролем, мама. (Звучит веселая музыка.) - Надежда? - Ой, Олег Геннадьевич, здравствуйте. - Добрый вечер. Рад вас видеть. - Спасибо. И я вас. - Хорошо выглядите. Давайте я вам помогу. - Ну... ну давайте. - Ого?! На рекорд идете? - Это дурацкая привычка - запасаться на черный день. Вот сюда. Денег всегда не хватало. То дефолт, теперь вот кризис. Не знаешь, чего ждать. - Ну да. Пришли? - Да. - Надежда, вам говорили, что вы очень красивая женщина? - Ну что вы? Спасибо. Спасибо, Олег Геннадьевич, что проводили. Всего вам хорошего. - До свидания. - До свидания. - Извините, огоньку не найдется? - Не курю. - Ну как я одна пойду? Ну что такое? - До свидания. - Олег Геннадьевич, два билетика на "Звуки музыки" не хотите? - В смысле? - "Звуки музыки" - мюзикл такой. Фильм еще американский был - помните? Два билета пропадают на завтра, Олег Геннадьевич. - Олег Геннадьевич, бесплатно. - Угу. - Ну если бесплатно... Спасибо. - Приятного отдыха, Олег Геннадьевич. - Спасибо вам. - Хорошо отдохнуть. - Алло, Надежда? Здравствуйте. Это Олег вас беспокоит. - Нет, хорошая музыка. И актриса мне понравилась эта... Как ее?.. Кстати, вы вообще видели фильм "Звуки музыки" - старый, американский? - Ой, что вы, я в кино не была лет двадцать, а в театре, наверное, последний раз - после школы. - Ну и как вам, понравилось? - Да. Я люблю хорошие истории с добрым финалом. - Спасибо. Гардеробщица: - Пожалуйста. - Прошу вас. - Спасибо. Гардеробщица: - Вот, ваше. - Надежда... - Олег Геннадьевич, ну ни к чему это. Спасибо. (Звонок в дверь.) - Надежда! - Привет, Зинуля. - Маленький оркестрик! - Проходи. Так... - Эх, Надюха! Выпьешь? Не выпьешь? - "Не выпьешь". А ты что это шампанское-то с утра? - С утра выпил - весь день свободен! - У меня к тебе дело. Уложишь меня? - А что, есть повод? - А что, нужен? - Мне - нет. - Зинуля, прямо супер. - Да, я такая. Слушай, Надюха, а что это тебя за мужик там провожал - такой импозантный, элегантный. - Да это Антошкин начальник. Привязался как банный лист. Ну а как обидишь? Вот и сегодня в гости позвал. - Вот оно что? - Да. - Слушай, а куда делся тот, такой здоровый? С шампанским, с цветами такой. - А того, Зинуля, нет. - Н-да? - Угу. - Плохо. Но у тебя хоть кто-то есть, между прочим, а у некоторых - шиш! Ну ты такая красивая! Не волнуйся, скоро замуж выйдешь - вон какая красавица! - Может, выйду... когда-нибудь. - У тебя хоть колготки-то недырявые остались? - Я тебе не рассказала? Меня тут Антошка как королеву одел! - Ты шутишь? - Точно. - Так, Женя, ребята, давайте на лестницу курить. - Хорошо-хорошо. - Пойдем на лестницу. - Что там с шампусиком? Нормально все? - Нормально. - Переходите уже на крепкое. - Ага. - Надя, ну что вы грустите? Вот смотрите - все для вас. Что? - Дай-ка, дай-ка! - Вот эту бери, вот эту. - И черненькую тоже. - Так, что, все спорят, да? Мужики, хватит спорить. Давайте лучше выпьем. - У нас нормально все. - Давайте мы сейчас выпьем за наших очаровательных женщин. - Спасибо. - Пойдем поговорим. - Все шепчетесь? (Звуки настройки гитары.) Гость: - Во, звучит прекрасно. - Старик, дай-ка гитару. - Ага. - Надежда, спойте нам, пожалуйста. - Просим-просим. - Я?! - Спойте, пожалуйста. - Да, конечно, просим, просим. - Ну спойте, пожалуйста. - Присаживайтесь сюда, вам будет удобно. - А что спеть? - Ну я не знаю. Вашу любимую. Поет: - "Так странно молодость ушла, И вот уж золотом одета Вчера еще зеленая листва, Дожди согрело бабье лето. Как долго счастья я ждала, Как при бессоннице рассвета, Мечты уснули, боль ушла, И вдруг пригрело бабье лето. Не хлынет талая вода, Не хватит жара просто где-то, В укромной нежности гнезда Проснулось будто бабье лето. Как отсеченные крыла, Надежд былых взметнулось эхо, Боюсь и млею от тепла - Как сладко-больно бабье лето". - Ах, от одного запаха сыты. - Ого?! А я и не знала, что в квартире можно шашлыки делать. Что только не придумают! Гость: - А где обещанный шашлык? - Да сейчас-сейчас. Гостья: - Когда мясо-то будет? - Ой! - Горячее! Давай я. - Аккуратнее. - Надо было полотенце принести с кухни. - Надя... - Ну я же просила: не надо. - У тебя что, кто-то есть? - Да никого у меня нет, кроме сына. Гость: - Ну где же мясо? - Ты что, Надюха? - Что-то голова кружится. И тошнит. - О! А солененького не хочется? - Да бог с тобой! - А что "бог с тобой"? А я слышала, от этого дети бывают. Ты с ним когда в последний раз-то? - Мы уж пару месяцев как расстались. - Недель пять-шесть? - Ну что ты вздыхаешь, дуреха? Иди давай мирись. Ну, Антошка твой побузит немножко да успокоится. - Дурочка, радоваться надо! Иди домой, отдыхай. Родишь - отработаешь. - Ты что? - Ну, Надь? - Надюш, ты куда это? Ты домой, что ли? А чего так рано? - Приболела. - Давай я тебя пойду провожу. - Не надо. - Мам, ты чего? Мам, ладно тебе, нам разве вдвоем плохо? Звучит песня: "Ох, метель-метелица, вьюга, снегопад, След в полях заснежила - Не пройти назад. Все глаза повысмотрю Сквозь пургу и мглу, Заплутало счастье, и я напрасно жду. Как березку тонкую, в поле на ветру Лед студеный выстужил - Сердце не найду. Губы пообветрило без тепла души, Заплутало счастье в ледяной глуши. Только душу жаркую в клетке не держи, Ей сердечко хочется растопить в любви, Не к добру расщедрилась - Чую, быть беде. Заплутало счастье в стужу в январе". - Что, мужик, трубы горят? - Ой горят! Так погано. - Давай выпьем за нашу поганую жизнь. - Ох, жизнь-жестянка! - Эх, Надежда, лучше бы сдохнуть. - Я тебе больше скажу! Без надежды русский человек живет и даже без любви живет, а вот без веры русскому человеку житья нет. - Да пошел ты! (Звонок в дверь.) - Добрый вечер. - Добрый. А Антона нет дома. - А я не к Антону. Это тебе. Вам. - Спасибо. - Надя, я... - Ну вот что, Олег Геннадьевич, хватит нам эту волынку тянуть. Не стоит нам больше встречаться. - Мужик, давай поговорим, а? - Руки. Руки! Чего тебе надо? - Хочешь? - Тебе что, бухануть не с кем? - Ладно. Слушай, ты же про Надежду ничего не знаешь. - Про Надю? - Про Надю, про Надю. - Наденька же у меня чудо чудное. С ней как надо? Вот ты налил в стакан до краев, и нужно донести, чтобы не расплескать. Понимаешь? Вот такая Наденька. Нет, я понимаю, может, она не для меня, дурака, - я понимаю. Но если ты ее обидишь, я тебя урою. Женись - пожалуйста! - женись. - Я понял: бухаете вместе, да? Жениться на ком? На этой... - "Заявление. Я, гражданин Кокин О.Г., заявляю, что неизвестный мне гражданин Сычев С.П., будучи в состоянии алкогольного опьянения средней тяжести, предлагал мне выпить. После моего категорического отказа нанес мне тяжкие телесные повреждения в область лица". Все так? - А что, не видно? - Вот и хорошо. - Куда уж лучше? - А вы, гражданин Сычев С.П., подтверждаете, что нанесли тяжкие телесные повреждения гражданину Кокину О.Г. в область лица? - Ну, видимо, нанес. - Вот и чудненько. Так-с, вы, гражданин Кокин, свободны, а вы, гражданин Сычев, остаетесь. - Доктор, вы уверены, что это беременность? Я, в общем-то, чувствую себя неплохо, ну иногда голова кружится, тошнит - так работа такая, малярная: краски, шпаклевки. Поэтому все нормально. - Вот что, Безрукова, вы у нас старородящая - есть опасность тяжелого вынашивания плода. Еще и резус-фактор... Кстати, а у отца ребенка какой резус-фактор? В документах не указано. - Мы с отцом не расписаны, поэтому я не знаю, какой у него резус-фактор. - Ну так надо узнать, голубушка, непременно. Мы так и вам, и ребенку можем навредить. Так что, будьте любезны, отправьте его на анализ крови. - Ну раз надо - узнаю. - В среду жду вас у себя в кабинете. - Степу не видел? - Нет. - Степу не видел? Степу не видел?! - Я уволю тебя к чертовой матери! Вот чего ты на меня смотришь и молчишь?! Эй, Надежда, ты чего такая заполошная? - Привет, Семеныч. Степу не видел? - Степу? Так ты что, не в курсе? - Нет. Чего? - На Степу твоего, Надежда Ивановна, телега пришла из ментовки. Накостылял кому-то по пьяни, вот теперь сидит в КПЗ. А я знал! Я говорил - будет этому перцу укорот! - Товарищ милиционер, родненький, миленький, умоляю вас - пропустите меня к нему. Ну мне очень надо! - Ну, во-первых, я не милиционер, а полицейский. - А, ну да, я знаю. Извините. - Во-вторых, к кому "к нему"? - К Сычеву Степану Петровичу. - И в-третьих, вы ему кто? - А-а, ну... я ему... ...невеста. - Ах, невеста? Выходит, временно незаконно совместно проживающая? - Стало быть, да. - Ну если временно незаконно... - То что? - То я думаю, этот вопрос можно решить положительно. - Спасибо. - Степа. Степушка! Что случилось? - Ну, я немного выпил и подрался. - С кем? - С хахалем твоим. - Да с каким таким хахалем? - Сама знаешь. - Степа, я должна тебе сказать очень важную вещь. - Неужели? - Да. - Олег, я все знаю. - Что ты знаешь? - Я знаю, из-за чего вы подрались. Олег, забери заявление. - Это он тебя прислал, твой герой? - Да, он герой. А ты... Ты дрянь. - Ха, нормально! Меня избил какой-то пьяный гопник, а я дрянь. - И мало он тебя. - А ты что здесь делаешь? - Не твое дело. - Зачем она приходила? - Зачем? Рассказать тебе? - А что это с вами? - А я расскажу, что со мной. Я вчера пришел к твоей маме с цветами, она меня выставила за дверь. Я спустился вниз, а там был какой-то алкаш - как оказалось, ее хахаль. И вот теперь она побежала вызволять этого алкаша из ментуры. Старик, ты бы предупредил, что твоя мамочка водит шуры-муры с коллегами по вагончикам. - Что?! - Пошел вон отсюда! - Да не знаю я его фамилию! Зовут его Степан. Степан Петрович. - Мне с ним поговорить очень надо. - Вы в курсе, что у вас тяжкие телесные повреждения в области лица? - Ну такой здоровый крепкий мужик! - Стало быть, от медицинской помощи вы отказываетесь? - Да какая медицинская помощь?! Мне просто поговорить надо. - Отпустили твоего Степана на поруки коллектива и невесты. - Какой невесты? - Временно незаконно совместно проживающей. - Мам! Мама! - Ах! Господи помилуй! Сынок, кто тебя так? - Защищал честь семьи. - Вот молодец! Весь в меня. - Господи... - А-а! Степан Петрович... - Да? - Мне в отделении сказали, что вас отпустили на поруки невесты. А невеста-то кто? - Надюша, Надюша, Надь, успокойся. А мы вот с сыном пойдем поговорим. Пойдем. Угу? Пойдем. - Ну, как говорится, с боевым крещением тебя. У мужика в жизни... У каждого мужика в жизни что-то такое должно произойти. - А у вас? - А у меня что? У меня война. - А родители? - Родители? Мамка нас с сестренкой бросила. Сестренке 8 лет было, а я совсем сосунок. - Как бросила? - Ну как-как? Как бросают? Ну сгинула - и все. Батька лет через десять умер, сестренку тетушка наша забрала, а меня это... - А, в детский дом. - Да, в детский дом. Ты чего морщишься-то? Не куришь? - Никогда не понимал этой дурацкой привычки. - Да? А я даже никогда не задумывался. А хочешь я сейчас брошу? А? - А не слабо? - Пацан сказал... - Степан Петрович, вы извините меня, вел себя как дурак. - Да ладно, понимаю, люди-то свои. - И это... - Да? - Не знаю, как маме сказать... - Ну? - Я в Англию уезжаю. Учиться в Кембридж. - О! Удивил. Нерешаемых проблем, как говорится, нет, правда? Пацан сказал - пацан... А мы кредит возьмем. Я слышал, есть такие кредиты - специально на учебу. - Не надо никакого кредита, Степан Петрович, - я грант получил. - Грант? - Ну что-то вроде премии. - А-а. - Мне фирма будет все оплачивать. Я еще и стипендию буду получать. - Кирилл Андреевич, небось, помог. Да? - Да нет. Не поверите - Олег Геннадьевич. Тот, которому вы... ты морду набил. Ну так что, поможете... поможешь маме объяснить? - Ну конечно! На что еще нужны отцы? - Наливай. - Вот Степан молодец! Держи. Жил-жил бобылем и вдруг - и жена, и детей двое. Вот это да! - Антошка-то где ваш? - Антоха из Шереметьево с подругой едет - они из Англии возвращаются. - Эвона, из Англии! Что у них там, в Англии, своих, что ли, нету? - Такого, как Антоха, нету! - Смотрите - Надя! - Надя, поздравляем! - Держи. - Покажите, покажите. - Смотри, какая красавица - прямо вылитый я! - Точно-точно! - Эх, Степан, пока я добрый, проси декретный отпуск! Ну, правда, в счет медового месяца. - Во, смотрите - ваши англичане. - Все уже здесь. - Привет. - Вот и мы. Поздравляем. - Ой, а кто у нас там такой хороший, а? - Ты куда грязными руками? - Надюха, ты имя-то придумала? - Ты отец - ты и решай. Правда, девчонки? - Я не знаю, ну Надежда у нас есть, правильно? А вот... Не знаю, пусть Любовь будет. - Любанюшка, смотри какое чудное имя нам папа придумал.
содержание .. 3620 3621 3622 3623 ..
|
||
|
|