Фразы и цитаты из фильмов и сериалов - часть 3530

-Но!
Не больно ты разговорчивый.
-Ты молчишь, и я молчу.
-Спроси чего-нибудь, я отвечу.
-А ты чего не спросишь?
-Чего-чего...
Неловко гостя расспрашивать.
-А хозяина ловко?
-А ты к нам погостить
али по службе?
-По службе.
-А откуда родом?
-Местный, козыревский.
-Незнакомый ты мне. Но! Но!
-А ты что, всех знаешь?
-Ага, всех.
-Но! Но! Но!
-Ты давно из деревни?
-Уж пятый год, аккурат после
Октябрьской.
Пошëл-пошëл.
-А я уже 10 лет как уехал.
-О-о-о, стоять!
-Моë почтение.
-Перестань кривляться, Рябой.
Кончай с ним.
-За этим дело не станет.
Кто такой, ну?
Удостоверение.
Выдано в 1923 году
Глодову Роману Григорьевичу...
-Эй, где ты там? Где ты?
-Струхнул маленько.
Цирк ей-богу.
-Неужто никогда не заживëм по-людски?
-Заживëм.
-Глянь-ка, крест!
-Кто такие?
-Вахрамеевцы.
Лютуют...
Сурово ты с ними поздоровался.
Жди теперь ответа.
-А милиция что?
-Что милиция? Плетью обуха
не перешибëшь. Но!
Вахрамеевцев полный лес,
что им твоя милиция?
Налëты и нету.
Одних начальников
пять мужиков было.
Двоих в бою убили,
двоих повесили.
А пятый и вовсе сгинул.
-Как сгинул? Исчез среди ночи.
Но!
Смотри, вон там они гнездятся. Но!
-Поезда ходят?
-Да, дудят раза два-три в год. Но!
-Постой, а это ещë кто?
-Кондратьевич, принимай гостей!
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Лизавета!
Товарищ начальник, разрешите...
-Спасибо, бывай.
-Доброго здоровья.
Шестой...
-Тебя как зовут?
-Аристархом, товарищ Глодов, фамилия
Лужков, по батюшке - Кондратьевич.
-Давно в милиции, Кондратьевич?
-С неделю.
-А это тебе.
-Спасибо.
-Один?
-Мужиков мало.
А те, кто есть, боятся.
-А ты не боишься?
-Нет.
В борьбе с врагами советской власти
готов не щадить ни сил, ни жизни.
-Ну и дурак.
На чëм мы остановились?
-Да на том, что вы меня дураком
обозвали по непонятной причине,
товарищ начальник.
-Объясняю.
Мы с тобой, Лужков?
-Лужков.
Мы с тобой, Лужков, силы свои,
тем более жизнь щадить будем,
а врагов наших щадить не будем. Ясно?
-Ясно.
А вопрос можно, товарищ начальник?
-Валяй.
-Вы из наших будете,
из рабоче-крестьян?
(Глодов):
-Из наших, из наших.
А это что за чучело?
-Так оно же всегда здесь стоит.
-Чучело убрать.
-Есть.
-Подставляешься, Лужков.
Ну вот и поздоровались. Чучело...
-Тебе 24 года, Александр.
Когда твой покойный отец
был в этом возрасте,
тебе было три года.
Я всë понимаю -
выпало такое время.
Ты знаешь, я всегда уважала твои
политические взгляды
и ты помнишь, с каким спокойствием
я переносила обыски в нашем доме.
И, наконец, с какой радостью за тебя
я приняла революцию.
Но сейчас?
-Мама...
-Я желаю нянчить внуков.
Отец не дожил, доставь
эту радость мне.
Ты слышишь, Александр?
-Угу.
-Нет, я хочу, чтобы ты сказал:
"Да, мама, я слышу".
-Да, мама, я слышу.
(звонок в дверь)
Извини, мама.
Роман...
Не может быть...
-Может, Саша.
-Живой.
Старый фармацевт уехал,
нового пока не прислали.
Но приходится пока мне.
Есть, правда, помощница.
Молодая, красивая.
-Красивая?
-Ты Данилевского помнишь?
-Следователя?
-Да, он еë опекун.
-Илларий Данилович?
-Он.
-Он здесь!
-Из лояльных.
Инвалид, ноги отказали.
-Как же не помнить?
Так как, Саша?
-Надо так надо.
-А мама что скажет?
-Мама... Скрою. Узнает - не переживëт
У неë сейчас одна забота -
женить меня.
-До свидания.
-Познакомьтесь, моя помощница.
-Оля.
-Глодов.
-До свидания.
-Поклон Илларию Даниловичу.
-Вы с ним знакомы?
-Знаком.
-Заходите на чай, будем очень рады.
-Спасибо.
-Ну что, дрогнуло железное сердце?
-А ещë кто?
-Охрим.
-Годится, где он?
Лошадей пасëт.
"Кроме лошадей, - говорит, - ни с кем
не могу найти общий язык".
-А что ему люди сделали?
-Ну... Поговори с ним сам.
-А ещë?
-Есть ещë Никита.
-Кто такой?
-Местный Голиаф.
-Познакомь. А Павлик?
-Какой Павлик?
-Бывший парикмахер.
-Так он и сейчас парикмахер,
своë дело завëл.
Ну Роман, это несерьезно.
-Нет, это серьëзно, Саша.
Никто по-настоящему Павлика,
кроме меня не знает.
(музыка)
-Давно здесь?
-Давно.
Как матери не стало, сразу ушëл.
-А ты где? Надолго к нам?
-Навсегда.
-Марию видел?
-Мария не дождалась,
замуж вышла.
-А брат твой где?
-Андрей погиб.
-Зря я тогда с тобой не пошëл.
-Охрим, у меня к тебе дело.
-Поешь, поешь. Успеем.
(напевает Павлик-парикмахер):
-Та-ра-ра-ра-рам, пара-па-па-пи...
(Глодов свистит)
-Прошу!
-Получите.
-Мерси.
-Здравствуй, Павлик.
-Здравствуйте, Роман Григорьевич.
-Да ладно...
Кто старое помянет - тому глаз вон.
-А кто забудет - тому оба.
-Последний раз, Павлик.
-Поищи другого.
-Другого нет.
Павлик, нет другого.
-Ну и что я буду с этого иметь?
-Ничего.
-Совсем ничего?
-Совсем.
-Да, полный компресс.
В моей биографии, Рома,
не было ничего прямого.
Сплошные повороты.
-Поверну и на этот раз.
(кричат мальчишки)
-А ну, кыш отсюда,
рвань беспризорная!
Голодранцы! Вон! Ишь расселись тут.
-Не ори! Накорми ребят. Я плачУ.
-Хорошо.
-А вот и Никита, я тебе о нëм говорил
-Шапочки снимите.
-Сейчас поедим.
-Ешьте на здоровье, дорогие мои.
Сиротинушки вы, кушайте.
Вы довольны?
-А моë дело помните?
-Смутно. Спасибо.
Подождите, что-то связанное
с подсвечниками
пана Ярослава Соболевского?
-Да-да-да, восемь канделябров.
Фамильная драгоценность.
-Да.
-Два пуда серебра
-Дерзкая была акция.
-Да-да.
-Как? Вы были...
-Вор.
-Нет, ничего серьëзного, Оленька.
Так, они с приятелем украли
эти подсвечники,
но Роман Григорьевич хотел их обратит
во что-то благое.
-Семьям тифозных хотели помочь.
-Но ваш приятель, кажется,
тогда не согласился?
-Да, мы поссорились, поругались,
подрались, попали к вам.
-Да, было дело.
-За что я вам очень признателен.
-То есть?
-В тюрьме я попал к политическим...
-А ну и? Понятно.
-Спасибо за чай.
Мне пора, Илларий Данилович.
-Приходите, рад буду вас видеть.
Роман Григорьевич!
-Да?
-В благодарность за визит,
так сказать, за доверие
можно совет старого криминалиста?
-Сделайте одолжение.
-Фиаско ваших предшественников,
как мне кажется, заключается в том,
что они шли на банду этого Вахрамеева
в открытую.
Примитивно, неизобретательно.
Надо бы найти тропу понадëжнее.
А что касается меня, то послужить
я ещë в силах.
Если не ногами, то головой
во всяком случае.
-Спасибо.
Спасибо, Илларий Данилович, большое.
-Знаете, как на меня смотрят
в Козыревске?
На меня, представителя
народной милиции?
С сочувствием смотрят.
А надо, чтобы с доверием.
Кучка бандитов бесчинствует
в городе и окрестных сëлах.
И нам надо доказать не им,
не бандитам,
доказать народу, что советская власть
существует.
Существует не на словах, а на деле.
Что она законна от слова "закон".
Саша, Охрим, о сегодняшнем дне
мы мечтали ещë в окопах.
И с тобой, Павлик, мы о том же думали
когда боролись с несправедливостью,
хотя не самым лучшим образом.
-Аристарх пришëл сюда
по велению сердца.
И вот он этот день наступил.
Неужто мы предадим его?
Что скажете?
-Да что тут говорить, товарищи?
Дело революционное и мы должны...
-Каждый отвечает за себя.
-Нет, ребята, не моë это дело.
-Как это "не моë"?!
-Мне в цирк надо.
-А я о тебе лучше думал,
да видно, ошибся.
-Ну и правильно.
-Чего "правильно"?
-Чего правильно? Что уезжаешь.
Рыба ищет, где глубже,
а ты - где лучше.
Но! Такого прокормить надо.
Да и спокойней.
Чего "спокойней"?
-"Чего спокойней, чего спокойней?"
Подальше от банды.
Ты женат?
-Тебе-то что?
-"Тебе-то что?"
Просто так. Но, милая!
-Вася! Вась!
Вась, ну я серьëзно.
-Чего?
-Ты чего там потерял-то?
Может быть, это?! Ха-ха-ха!
Варфоломей!
-Аристарх я!
-Ты там бдительности не теряй!
Бандитов увидишь - кричи!
-Шутки мне ваши не нравятся,
товарищ Павлик.
-Погоди, банду разобьëм, я тебе такую
причëску сделаю!
Полный компресс! Это я тебе говорю.
Жена ко всем ревновать будет.
-Не будет! И слово мне это ваше
не нравится - компресс.
-Это почему?
-Буржуазное оно.
Не к лицу народной милиции.
-Постой, постой, постой.
Это как же так? Компресс и не к лицу?
А куда же ещë-то?
-Ну вот что, товарищ Павлик, вы меня
не путайте! Я за свои слова отвечаю.
-Слушай, Пантелеймон! С тобой светски
разговоры вести, знаешь...
-Аристарх я!
-Евлампий!
(плачут дети)
-Мама?
-Откуда вы?
-Козыревские.
-Мироныч, обратно едем.
-Форма одежды гражданская!
Акимов, спецгруппу на выезд.
Быстро!
-Тураев, я кому сказал: форма одежды
гражданская!
-Товарищ! Товарищ, скажите,
пожалуйста...
-Отстань!
-Товарищи! Товарищи!
Да кто тут...
Где начальник милиции?
-Я начальник. Руки!
Кто такие?
-Из Козыревской милиции.
-Сколько вас?
Пятеро, я - шестой.
Вовремя! Поедем со мной,
будем брать контру. Быстро!
-За мной.
-Ну что вы там копаетесь?
Как с оружием?
-Плохо.
За ним и приехали.
-Постараемся помочь.
-Спасибо.
-А вот без формы нельзя.
-А где еë взять, форму-то?
-Зайдëшь на Садовую
к портному Затирко,
скажешь, что от меня.
Стой... Ты со своими
обойдëшь дом слева.
Тихо там...
-Без команды не стрелять. Вперëд.
Охрим, останься.
(Глодов шëпотом):
Не подставляйся, Лужков.
Вперëд... Тсс...
Давай. Вперëд.
-Так-так, разрешите пройти?
-Давай.
(Павлик шëпотом):
-Тихо...
-Сдавайтесь, дом окружëн!
-Охрим!
-Тикай, братва!
-Сзади!
-Патроны есть?
-Лужков где?
-Не знаю, не видел.
-Лужков!
Живой? Лужков!
Лужков!
-Ложись!
-Люк!
-Без паники! Я сейчас.
Полный компресс.
Это я вам говорю.
Прошу.
-Я вам обещал оружие.
Вот оно.
Получите.
(Павлик напевает)
-Я целовал губы твои, я провожал...
-Извините, это я переложу.
Так...
Вы ещë растëте, вам на вырост.
Возьмите, молодой человек,
и примерьте там.
Боже мой... Сейчас.
Вот попробуйте примерить.
-Здравствуй, Лëва.
-Моë почтение. Ну как носится?
Одну секунду. Вот!
-Нет-нет, Лëва, мне не надо.
-Надо, Павлик. Всем надо.
-Надо так надо, Павлик.
Он что, большой начальник?
-Очень, Лëва, очень.
-Вот с вас мне придëтся снять
особую мерочку.
Одну минуту.
Так. Одну минуту.
-Лëва!
-Извините...
-Им смешно...
(Глодов):
-Когда это случилось?
-Говорят, ночью.
-Говорят или ночью?
-Не знаю.
-Комитет комсомола (читает вслух).
-Сколько их было?
-Неизвестно.
-Свидетели есть?
(Глодов):
Убито три комсомольца.
-Найди очевидцев, возьми показания.
-Есть.
-Детей уведите.
-За мной.
-Они на ваших глазах повесили
трëх комсомольцев.
Кем они вам приходились?
-Соседями.
-Как это случилось?
-Обыкновенно. Они же бандиты.
Верëвка, сук и вся недолга.
-О чëм они говорили?
-Ну мало ли.
-О чëм именно?
"Привет вам, комса, от отца нашего".
-Вахрамеева?
-Да...
-Так сколько их было?
-Может быть, десяток...
А может, и больше.
-Как выглядел главный?
-Да кто их разберëт?
Все на одно лицо...
-Слушайте!
Ну кого вы боитесь?
Друг друга?
Самих себя?
Вы же единственные свидетели.
Мы просим у вас помощи, а вы словно
воды в рот набрали.
"Вроде", "может", "а кто его знает"..
Да совесть у вас есть, граждане?
Вот мы сидим с вами здесь,
а может быть, в это самое время они
расправляются с кем-нибудь?
-Во-во, а жить-то всем хочется...
-Ага, любой ценой!
-А ты не насмехайся и не кричи зря.
Ты, любезный, нас сначала защити,
поскольку ты для этого
тут назначенный,
а уж потом стыди, если что не так.
-Попрошу всех подождать в коридоре,
мы вас вызовем.
Вас попрошу задержаться.
-Егорка, выйди.
-Узнали?
-Узнал.
-Вас как зовут?
-Миронычем кличут.
-Что будем делать, Мироныч?
-Как что?
А ты обнадëжь народ.
-Как?
-Силу свою покажи.
-Легко сказать...
Вахрамеевцы свою хитрость имеют.
Они ведь как говорят?
-Как?
-Невиноватых, мол, не тронем.
И не трогают.
А кто есть невиноватый?
-Кто?
-Тот, кто молчит.
Вот и молчат люди.
Вас-то сколько? Всего шестеро.
А их сколько?
-Сколько?
-Полный лес! Да кто ж за вами пойдëт?
А вы силу свою покажите, чтобы народ
воочию убедился.
Тогда каждый за вами пойдëт.
-Не могу понять, Роман Григорьевич,
что же вас всë-таки так уж
расстраивает?
-Бездействие наше.
И в каждой новой жертве виню себя.
-Вы пришли в милицию по убеждению?
-Разумеется.
-Но были какие-то мотивы?
Первый, как говорится, первый толчок.
-Мотив?
Был у меня друг.
Бандиты его заперли с детишками в хат
и заживо сожгли.
-Роман Григорьевич, я вас прошу,
не надо об этом при ней. Ладно?
-С того дня клятву себе дал: биться
с бандитами до последнего.
Интересные у вас часы.
-Нравятся?
Декоративные. Имитация.
Абсолютно всë из дерева.
-Фамильные?
-Не велика ценность.
Нет, просто подарок.
Хотите, могу вам подарить?
-Да вроде как дарëное не дарят,
Илларий Данилович.
-Что нового?
-Охрим спекулянтку привëл.
Вещи ворованные оказались.
-Допросили?
-Да. Говорит: знать ничего не знает.
-Вопрос можно, товарищ начальник?
-Валяй.
-С революционной прямотой.
-Валяй с революционной.
-Мне, товарищ начальник, неясно,
зачем вы к этим буржуям ходите?
-Мастер ты, Лужков, клейма ставить.
-Да при чëм тут клейма?
Буржуй же он и есть буржуй.
-Человека с футляром видишь?
-Вижу.
-Пригласи сюда.
-Есть.
-Эй, товарищ! Да-да, вы!
-Простите, но вряд ли вы
решились бы сами.
-Да-да, вы правы. Конечно.
Мириков.
-Как?
-Мириков - фамилия моя.
-Глодов.
-Очень приятно.
Я долго не решался...
Приходите вечером в ресторан,
я вам его покажу.
-Кого?
-Клиента, мужчину.
Бывает почти каждый день.
Он из банды.
У него вот здесь крестик, я сам видел
-А как вы нам его покажете?
-Я всë придумал.
У меня есть номер концертный -
"Элегия" называется.
Во время исполнения я хожу по залу.
Возле него я сыграю пиччикато.
-Кого?
-Простите, это термин.
Обычно по струнам скрипки
водят смычком,
но иногда и дëргают вот так.
Это и есть пиччикато.
-Чего изволите?
-У вас божоле есть?
-Есть, пожалуйста.
-Евлампий, будешь божоле?
(говорит сквозь зубы):
-Аристарх я...
-Понимаю. Евлампий, выпей за даму.
Несите божоле.
-Слушаюсь.
(Глодов):
-А как вы попали к Данилевскому?
-Он был другом моего отца.
-А отец?
-Убит.
-Бандиты?
-Красные.
По глупости...
Вышел за хлебом...
И не вернулся.
Через два месяца не стало мамы.
Так я и попала к Данилевскому.
Я ему очень благодарна.
-Кому?
-Илларию Даниловичу.
(за кадром)
-А теперь в исполнении нашего оркестр
прозвучит "Элегия".
Он очень добр ко мне.
По вечерам он читает мне
"Римское право".
-Про Спартака? Про гладиаторов?
Лихие ребята были.
-А я вышиваю гладью.
Вам нравится эта музыка?
-А?
Душевная.
-Вы меня не слушаете?
-Всë нормально.
-Что всë нормально?
-Классику любите.
-А мне казалось, что вы
меня не слушаете.
-Слухай, выпусти меня, а?
Христом богом прошу!
Что хочешь возьми - выпусти.
Братом моим будешь.
А то давай вместе тикаем, а?
Они же все подохнут! Ну?!
Тьфу, гнида красная!
-Поехали, что ли?
-Держи!
-Ну вот скажи, скажи.
-Расстрелял бы его, гада...
-Правильно, к стенке надо было!
Вот и всë.
-Судить его будут.
-А для чего тут судить,
будто и так неясно?
-Судят не для чего, а потому что.
-А они с нашими не церемонятся,
между прочим.
-Мы с тобой, Лужков,
в государстве живëм,
а они в банде.
Вот вся разница. Понял?
-Привет тебе от Вахрамеева.
А как это у вас там называется, когда
пальчиками по струнам?
-Барышня, милая, большой город давай.
Милицию, начальника.
Да-да, начальника.
-Есть кто?
-Есть.
Аристарх!
-Вам кого?
-Кто такой?
-Милиционер Лужков.
-Зови начальника.
-Ну куда ты прëшь с лошадью
в учреждение?
-Срочный пакет из города.
-Это же не конюшня!
-Срочный.
-Ну и что, что срочный?
Срочный пакет...
Необходимо обеспечить безопасность
поезда, следующего с ценным грузом
по старой ветке, маршруту.
Вот приказ.
А нас шесть человек вместе со мной
и никакой помощи.
-Да, утопия.
-Приказ...
Курам на смех, в открытой степи
вшестером охранять поезд
с ценным грузом.
-А почему вы думаете, что
бандитов вообще заинтересует
какой-то проходящий мимо поезд?
-Да уж по опыту.
-Странным образом к ним постоянно
проникают все сведения.
Вот вам бы и узнать, как они к ним
проникают, Роман Григорьевич.
-Выход у меня один.
Вот послушайте.
Так вот железная дорога.
По правую сторону голая степь - место
открытое. Не рискнут.
Выйдут они из леса.
Самый короткий путь через мост.
Вот на этом-то мосту я их и встречу.
Это значит принять
открытый бой.
Это же самоубийство,
Роман Григорьевич.
Погодите, погодите.
Может, есть другой выход, а?
-А?
Другого выхода у меня нет.
-Ну, как говорится, Бог в помощь.
Хотя вы в Бога не веруете.
-В моëм положении в чëрта поверишь.
Пойду, сосну пару часов.
Вы?
-Да, не спится.
-Почему?
-Тревожно мне.
Сама не знаю отчего.
-Мне бы очень хотелось
вас увидеть завтра.
-Что вам мешает?
-Спокойной ночи.
-На... Давай-давай-давай.
-Ваше здоровье.
-Да, ту-ту, чик-чик-чик
(изображает поезд).
Что это такое, а?
-Поезд, кажется.
-Верно.
Молодец, соображаешь.
Правильно, поезд, но непростой.
Очень даже непростой, а вот какой.
Завтра утром.
Ну а я-то здесь при чëм?
-Пьяный бред, извините.
-При чëм здесь я?
Саша!
-Пошли.
-Сашенька, подожди. Саша, подожди! На
На-на-на-на! Постой, постой,
шапочку... Шапочку. Вот так.
-Извините его. Бред!
-Всего хорошего. Доброго здоровья.
(Павлик):
-До встречи!
-Друзья!
-Доброго здоровья.
(Павлик поëт)
-Стой! Ну как думаешь, клюнули?
-Похоже. Я думал, ты действительно
напился.
-Ты что?! Только бы сработало.
-А где Роман?
Поехал в большой город,
в милицию за помощью.
-Это хорошо.
-Ты стал часто задерживаться
в последнее время.
-Дела, мама.
-Что, в городе эпидемия?
-Эпидемия? Почему вы решили?
-Предположила.
Просто я ещë помню,
что мой сын - врач.
Тревожно мне, Саша.
-Не беспокойтесь, мама.
Всë будет хорошо.
Вот увидите, мама.
(грустная музыка)
-Ну ты скоро?
-Сейчас иду.
Ты чего это вздыхаешь?
-О тебе.
-А чего обо мне вздыхать-то?
Я тут вон рядом.
-Пока рядом.
-Лизавета, ты эти разговорчики брось!
-А куда вы утром собираетесь?
-Никуда. Учения у нас.
-Учения... Убьют вот тебя.
-Лизавета, ты плакать не смей.
Слëзы есть проявление буржуазной
мягкотелости. Вот.
-Убьют вот тебя, на кого я останусь?
Ты же мне за отца и за мать.
-Не убьют! Это раз.
В случае чего советская власть
поможет.
Это два. Как это "на кого останусь"?
-Убьют вот тебя...
-Ну, правда, не убьют.
-Поцеловал бы хоть, что ли...
-Несознательная ты у меня, Лизавета.
-Ну, пока, Дружок. Иди домой. Ну?
(грустная музыка)
-Лужков.
Павлик.
-Вшестером на банду? Маловато...
Вот мои ребята, козыревские, бери.
Какая ни есть, а подмога.
И оружие есть.
-Спасибо, коли так.
Ну, ждите нас в засаде.
В засаде вместе с милицией.
Мы постараемся дотянуть.
(гудок паровоза)
-Тащи пулемëт! Охрим, помоги ему!
-Держись, Охрим!
(гудит паровоз)
Предоставлен материал - Nataleksa.
-Подставляешься, Лужков!
Надо дотянуть до засады!
-Ну где ж тебя носит, Мефодий, а?
Ну ты вообще!
Всë, полный компресс...
Аристарх...
Придëтся тебе без причëски походить.
Это я тебе говорю...
(Глодов кричит):
-Назад, Охрим!
-А лошади?
-Без команды не стрелять. Подпустим.
Огонь!
-Назад! Уходим в лес!
(грустная музыка)
(настораживающая музыка)
-Сашенька...
Саша...
Сынок...
(плачут люди)
-Эти часы сделал я своими руками.
Подарил их другу.
Друга моего заживо сожгли.
-Дяденька, а где дядя Павлик?
-Вместе с детьми сожгли.
Теперь я понимаю, как они попали
к вам, господин Вахрамеев.
Лужков, конвой бандиту Вахрамееву.
-Значит, поезд...
-Поезд придуман мной
от начала и до конца.
Ценный груз - бесценных четыре жизни.
-Не ходите сюда! Он был не тот,
за кого вы его принимали.
-Это вы не те! Ненавижу! Ненавижу!
-Подставился...
-Глодов!
(заголосил народ)
Назад все!
(из толпы):
-Что же делают, гады...
-Ну пропустите! Дорогу дайте,
расступитесь же!
(из толпы мужчина):
-Сколько же это будет продолжаться?
-Сейчас, сейчас, осторожней,
осторожней... Вот так.
Сейчас, тише-тише...
Голову аккуратней. Так.
-Лужков, Лужков...
-Я.
Принимай команду, Лужков.
-Давай, Мироныч, в город,
в больницу быстро!
Нету больше банды.
Живите.
Это я вам говорю.
(голоса из толпы)
-Ведут! Ведут! Ведут!
(народ кричит)
(мужчина из толпы):
-Расстрелять еë!
-Назад!
Назад, я сказал!
Назад, сказал! Судить будем!
В государстве живëм, не в банде.
Арестованную в подвал.
-Эй, молодой человек!
Что, не узнаëшь? Это я, портной.
Я форму привëз вам.
Посмотри.
(трагичная музыка)
(Лизавета):
-Тихо, говорю.
-На меня похож.
Здрасте, Роман Григорьевич!
-Здравствуй.
Покажи.
Девочка?
-Нет, мальчик.
-Павликом назвали.
-Улыбается...
-Нет, не умеет ещë.
-Ну ничего, научится.
Ну как?
-У нас, Роман Григорьевич, всë хорошо
Отряд у нас теперь восемь человек.
Все комсомольцы, толковые ребята.
-Толковые?
-Ну я лично беседовал.
Да, машину нам прислали из города!
Большая, чëрная, красивая!
-Глодов, доктор!
-Да, будет звонить Корытин,
скажешь ему...
Ничего не говори...
Сам скоро выйду.
Ну пока, Павлик.
Расти большой.
-Это вам.
-Спасибо.

содержание .. 3528 3529 3530 3531 ..