Общения человека с машиной

  Главная       Учебники - Компьютеры       Кибернетика - неограниченные возможности и возможные ограничения.  Итоги развития

 поиск по сайту    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  ..

 

 

Общения человека с машиной

 

 

Но здесь мы подходим к одной из актуальнейших проблем развития всей электронно-вычислительной техники — проблеме общения человека с машиной. Дело заключается в том, что в электронной вычислительной машине сегодняшнего дня «кирпичики» ее элементарных действий очень сложны и нужен очень искусный каменщик для того, чтобы сложить из этих кирпичиков стройное здание математической программы. И если исследователю, который пользуется электронной вычислительной машиной для проверки доказательств, надо будет каждый раз «вкладывать» в нее интуицию, то он может сказать: «Бог с ней, с этой машиной, я сам скорее этот вариант решу вручную».

Проблема общения человека с машиной давно волнует коллектив нашего Института кибернетики, и мы пытались решить такого рода проблему для формульного вычисления, пытались сделать так, чтобы с машиной мог работать не только математик-программист, но и инженер. Для таких вычислений была создана электронная вычислительная машина «Проминь» малой производительности с упрощенным вводом и упрощенным программированием. Она очень маленькая, размером с туалетный столик, но благодаря тому что тщательно продуман набор операций, команд, сделаны различные упрощения, становится возможным легко программировать простые задачи, с которыми часто сталкиваются конструкторы машин. И инженер через полчаса после того, как ознакомился с инструкцией, уже работает на этой машине, чувствует себя ее хозяином и она его «понимает». Поэтому инженеры с большой охотой идут на применение таких машин. Сейчас коллективом института создана новая, гораздо более совершенная машина аналогичного класса под названием МИР (машина для инженерных расчетов).

Но это касается пока лишь формульных вычислений. Разработка такого языка, который был бы «понятен» машине и достаточно близок к естественному человеческому языку, потребует еще больших исследований. Пока создаются только первые наметки такого языка, и те программы, которые мы строим для автоматизации научного творчества, будут уже закодированы в «переводе» на этот язык. Это еще далеко не то, чего нам хотелось бы. Такое направление будет одним из основных в будущем развитии электронно-вычислительной техники.

Вы, наверное, заметили, что нам приходится не раз возвращаться к проблеме языка: «язык для экономических расчетов», «язык для описания схем электронных вычислительных машин», «точный язык» для общения с машиной — язык, язык и еще раз язык. Нередко и мы сами, специалисты по электронным вычислительным машинам, недооцениваем те сдвиги, которые происходят в науке, и в математике прежде всего, в связи с рождением подобных языков. По-видимому, нынешний этап развития математики можно сравнить с состоянием науки в XVII в., когда складывался формульный язык алгебры и математического анализа.

Что происходило тогда? Существовали описательные приемы решения тех или иных задач. Математики достигли большого искусства в применении этих приемов. Когда

были сделаны первые попытки формализаций языка математики, создания языка дифференциального и интегрального исчислений, многие математики говорили: «А зачем эти ухищрения, когда и старыми методами могу эту задачу решить? Вы утверждаете, что они позволяют провести касательную к этой кривой? А я это и так могу сделать».

Значение формульного языка не сразу осознается. И сам язык в науке создается постепенно, и значение его рождения становится ясным гораздо позже.

Оглянувшись на XVII век, мы можем сказать, что если бы подобный язык не был создан (в этом отношении характерна судьба японской математики), то алгебра и анализ не получили бы такого развития в XVIII— XIX вв. В принципе можно было все задачи решить старыми методами, но эти решения были бы лишены изящества, логичности, которые пришли в математику вместе с новыми методами, новым языком.

Но уже в XIX в. оказалось, что если говорить о средствах, выражающих конечный итог решения математиками какой-то задачи, то язык формул для этого недостаточен. Было время, когда математики верили, что каждое дифференциальное уравнение можно решить в квадратурах, интегралах, с помощью языка символов. Но было доказано, что существуют уравнения, которые принципиально нельзя решить таким образом, была доказана неполнота этого языка.

Сейчас в науке рождается новый язык — алгоритмический, которому не свойственна эта ограниченность старого языка. Тем не менее многие математики относятся к этому примерно так же, как относились математики XVII в. к формульной символике. \

Например, можно решить задачу и дать формулу, написать интеграл — это хорошее, изящное решение. Можно вместо этого написать стандартную программу для электронной вычислительной машины, которая тоже решает проблему, и с неменьшей степенью общности, чем формула. Однако говорят, что это последнее решение численное, а то, первое,— решение в общем виде. Но, в сущности, почему интеграл — решение в общем виде? Просто формульный язык символов нам понятен, программу же мы часто не понимаем, она написана на незнакомом нам языке.
Есть основание думать, что когда станет возможной краткая запись стандартной алгоритмической программы, скажем будет разработана алгебра формальных преобразований внутри машинного языка, то такой язык станет для математической логики столь же ясным и доступным, как для нас язык формул. А формулы будут использоваться лишь в несложных случаях. Тогда математики привыкнут и к этим непривычным для нас алгоритмам в записях и будут пользоваться ими для решения проблем, которые принципиально нельзя решить в одной формульной записи.

Таким образом, проблемы вычислительной техники привели нас к некоторым мыслям по поводу будущего всей науки. Электронные вычислительные машины имеют огромное значение для ее развития, и мы еще не представляем себе всех тех последствий, которые повлечет за собой использование средств автоматизации умственной деятельности человека.

В связи с перспективой автоматизации умственной деятельности за рубежом очень часто высказывают опасение, что, когда все будут делать машины, человеку делать будет нечего, машина вытеснит его. Особенно часто это приходится слышать, когда речь заходит об автоматизации научных исследований. Говорят, что ученым останется только почивать на лаврах и снимать урожай доказательств. Я вполне серьезно думаю, что через 20— 30 лет можно будет и в самом деле наблюдать такие случаи. Скажем, двое ученых, один из которых более способный и более трудолюбивый, чем другой, сидят рядом, причем первый не пользуется машиной для доказательств, а второй пользуется. И вот первый, более способный и более трудолюбивый, с удивлением видит, что он делает менее интересные вещи, чем его сосед.

Но это вовсе не значит, что машина вытеснит человека. Просто задачи, стоящие перед человеком, неизмеримо возрастут вместе с возможностями их решения. В этом диалектика развития. Наверное, когда изобрели мотоцикл, тоже раздавались голоса, что, мол, теперь бегуны на длинную дистанцию исчезнут и, значит, человечество «оскудеет» в физическом отношении. Но этого не произошло: рекорды, которые ставят сегодня наши спортсмены, и не снились спортсменам XIX в. Почему же мы должны бояться того, что, когда человек умножит свою

 

интеллектуальную мощь с помощью этих машин, он будет ими вытеснен?

Когда была создана первая электронная вычислительная машина, некоторые тоже опасались, что если машины работают с такой скоростью, то, когда мы создадим сотни таких машин, они за несколько минут перерешают все задачи. Однако появление машин вызвало к жизни еще большее количество задач, с которыми не только те машины, которые у нас есть, но и те, которые будут, не в состоянии справиться. И так как только человек может знать, что ему нужно, именно он будет ставить перед машинами задачи и направлять их на путь решения тех или иных проблем. Так что работы у человека хватит.

Конечно, вопрос о перспективах использования машин — это вопрос не только технический, но прежде всего социальный. Если в капиталистическом мире применение электронно-вычислительной техники в той или иной отрасли часто становится источником бедствий для трудящихся, например приводит к массовому увольнению клерков из банков, то в условиях социализма внедрение электронных вычислительных машин будет способствовать общему увеличению народного благосостояния. Мы должны смело смотреть в завтра и верить в то, что, какие бы удивительные применения ни нашла электронно-вычислительная техника в будущем, в условиях нашего общества она всегда будет служить на благо человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  ..