Цензура в Интернете

Главная       Учебники - Компьютеры      Электронная информатизация и электронные ресурсы

 поиск по сайту     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  ..

 

 

3.6. Цензура в Интернете

Понятие «цензура» восходит к античным временам. Еще в 443 г. до н. э. выборные цензоры в Древнем Риме (обязательно два человека) следили за количеством граждан, налогообложением их имущества и моральным поведением. Первая ступень наказания — лишение права голосовать. Институт выборных цензоров был отменен в 22 г. н. э., когда император взял эти функции на себя. Что же касается публикаций, то цензура, по определению, — это использование власти государства или власти каких-то групп общества (религиозных, национальных, партийных и т. п.) для ограничения свободы слова. Официально цензура была отменена в Швеции в 1766 г., в Дании в 1770 г. и в Германии в 1848 г. В наиболее четком виде отказ от цензуры был принят Национальной ассамблеей Франции в 1798 г., и формулировки этого решения лежат в основе современных документов. Свобода публикаций, свобода выражения собственного мнения являются одними из ключевых компонентов демократического общества. Принятая ООН Всеобщая декларация прав человека в статье 19 провозглашает это право так: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

Но отношение общества к проблемам цензуры, пониманию ее сути и роли вовсе не столь однозначно. Журналистское сообщество горой стоит за абсолютное отсутствие цензуры, и это понятно хотя бы потому, что новости — это их профессия, и чем новости горячее, тем быстрее расходится продукт, выше рейтинг и авторитетнее издание и, следовательно, выше заработки журналиста. Позиция широкой публики двоякая: люди не прочь узнать все о других, готовы с удовольствием рассказывать или читать о своих подвигах и заслугах и совсем не желают, чтобы кто-либо узнавал ненужные или нежелательные подробности их личной жизни. Государство, в первую очередь чиновники, используют цензуру как средство собственного продвижения и укрепления позиций: там, где цензура порицаема (например, в США), чиновники много говорят о свободе мнений, а там, где государство имеет многолетние традиции пренебрежения общественным мнением (например, в России), чиновник выступает ярым хранителем «важных государственных тайн» и благопристойности. Согласиться с этим никак нельзя. Требование открытости действий правительства (в данном случае имеются в виду и законодательная, и исполнительная ветви власти) основано на том, что именно правительство вырабатывает правила, по которым граждане обязаны жить.

Со временем была выработана следующая формула: публичные деятели. политики, выдающиеся спортсмены, исполнители
и т. п. должны быть готовы к тому, что их жизнь проходит на глазах у других. Что касается обычных граждан, то по отношению к ним должна проводиться политика зашиты частной жизни. Тесно смыкается с принципом цензурирования и забота о соблюдении благопристойности в публичных высказываниях, но в развитых общественных системах обычно такого рода цензура осуществляется добровольно, в рамках профессиональной этики. Помимо соблюдения благопристойности, в западном праве четко прописана зашита доброго имени человека от так называемой диффамации, то есть от лжи и оскорблений, при том что, например, в английском языке существуют отдельные глаголы для устного оскорбления и для письменного (libel — письменная брань, slander — устная). В неявном виде зашита доброго имени и благопристойности является элементом косвенной цензуры. Прямая (непосредственная) цензура часто вводится законодательно во время войны или чрезвычайного положения.

Понятие «свобода публикаций» часто употребляется в сочетании с упоминанием Первой поправки к Конституции США. Напомним вкратце, в чем дело. Принятый в 1791 г. конгрессом США «Билль о правах» состоит из 10 поправок. Первая из поправок (amendments) звучит в переводе на русский примерно так: «Конгресс не в праве принимать законы, ограничивающие:

• свободу исповедовать религию и отправлять религиозные обряды.

• свободу речей,

• свободу прессы,

• свободу граждан мирно собираться.

• свободу подавать петиции правительству».

Заметим, что вторая поправка этого же билля утверждает свободу иметь и носить оружие в составе полиции, защищающей безопасность государства. Для эрудитов напомним, что последняя, принятая в 1992 г. 27-я поправка запрещает менять денежное и иное содержание конгрессменов и сенаторов до следующих выборов, то есть граждане имеют право знать, на какой оклад претендует их избранник. Иными словами, народные депутаты не могут сами себе, без одобрения народа, назначать оклады, социальные пакеты и пенсии.
Специально созданный в 1997 г. авторитетный орган ИФЛА (International Federation of Library Associations and Institutions,

I FLA) — Форум по свободе выражения (Freedom of Access to Information and Freedom of Expression, FA1FE) изучает эту проблему применительно к государствам всего мира (один из авторов данной книги — А. И. Земсков входит в состав форума с момента его образования). Подготовленное FAIFE заявление «Библиотеки и интеллектуальная свобода» было утверждено исполнительным советом ИФЛА в 1999 г. Мы приводим его полностью, поскольку оно предельно кратко и четко формулирует исходные позиции библиотекарей по отношению к цензуре.

«ИФЛА (Международная федерация библиотечных ассоциации и учреждении) содействует, защищает и поддерживает развитие интеллектуальной свободы, закрепленной Декларацией ООН о правах человека.

ИФЛА заявляет, что доступ к знаниям, творческому мышлению и интеллектуальному развитию, возможность высказывать свое мнение публично — основное право каждого человека.

ИФЛА считает, что доступ к знаниям и свобода слова — две стороны одного принципа. Право на знание есть условие свободы мысли и совести, а свобода мысли и слова — необходимые условия свободного доступа к информации.

ИФЛА заявляет, что ответственность за интеллектуальную свободу — основная задача специалистов библиотечного и информационного дела.

Поэтому ИФЛА призывает библиотекарей и библиотечных работников твердо стоять на принципах интеллектуальной свободы, неограниченного доступа к информации и свободы слова и уважать право пользователей на конфиденциальность.

ИФЛА обращается к своим членам с призывом на местах поддержать и воплощать декларируемые принципы в жизнь. ИФЛА декларирует:

Библиотеки обеспечивают доступ к информации, идеям и выражениям творческой фантазии. Они — ворота, открывающие путь к знанию, мысли и культуре.

Библиотеки вносят существенный вклад в обучение на всем жизненном пути, в принятие самостоятельного решения и культурное развитие отдельной личности или группы.
Библиотеки поддерживают развитие интеллектуальной свободы и выступают гарантом основных демократических ценностей и общих гражданских прав.

Библиотеки несут ответственность и облегчают доступ к знаниям и интеллектуальной деятельности.

Поэтому библиотеки должны приобретать, хранить и представлять широкий спектр материалов, отражающих разнообразие и плюрализм общества.

Библиотеки должны гарантировать, что материалы и услуги отбираются и предоставляются в распоряжение читателей на профессиональной основе, а не по политическим, моральным или религиозным мотивам.

Библиотеки должны приобретать, организовывать и распространять свои материалы свободно и противостоять любой форме цензуры.

Библиотеки должны предоставлять материалы, технические средства и услуги в распоряжение всех пользователей без исключения. Не допускается любая форма дискриминации по расовым, религиозным, половым, возрастным или иным признакам.

Пользователи библиотек имеют право на конфиденциальность и анонимность. Библиотекари и библиотечные работники не могут разглашать сведения о личности читателей или ими используемых материалах третьим лицам.

Библиотеки, финансируемые на общественные средства и сами являющиеся общественными институтами, должны защищать принципы интеллектуальной свободы.

Библиотекари и библиотечные работники должны защищать эти принципы.

Библиотекари и другие библиотечные работники должны исполнять свои обязательства по отношению как к работодателю, так и к пользователю. В случае наличия противоречий в этих обязательствах преимущество имеет пользователь».

Исследования «РОМИР мониторинг» показали, что почти две трети россиян (71%) и свыше 40% представителей журналистского корпуса одобрили бы введение цензуры в СМИ. Каждый пятый россиянин уверен в том. что сейчас в России существует свобода слова, а среди журналистов так думают лишь 4% (в опросе приняли участие 255 журналистов из всех регионов страны). «В любом опросе общественного мнения есть некое
 

упрощение. Когда люди говорят о введении цензуры, они чаще всего имеют в виду ограничение сцен насилия на телеэкране, а не запрет инакомыслия». Большинство журналистов (55%) предпочло бы свободу личности и соблюдение прав человека укреплению государства и порядка в стране. Но среди россиян популярнее противоположная точка зрения, покой и порядок на первое место поставили 63% опрошенных (табл. 12).
 

Таблица 12

Ответы (в процентах от числа опрошенных) на анкетирование «РОМИР мониторинг», июнь 2004 г.: «В какой мере вы согласны с утверждением, что российским СМИ предоставлена сейчас полная свобода слова?»

Ответы по катего­риям опрошенных

Полностью

согласен

Скорее

согласен

Скорее не согласен

Полностью не согласен

Затрудняюсь

ответить

Население

19%

30%

30%

12%

9%

Журналисты

4%

16%

55%

24%

1%

 

 

Весьма показательной и методически полезной для понимания сути цензурирования сетевых публикаций оказалась дискуссия, развернувшаяся в прессе по мотивам авторской колонки мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова «О темной стороне Интернета» (полный текст опубликован в «Известиях» 17.05.2004 г.). Основные тезисы статьи Юрия Лужкова даем в изложении.

Пропаганда насилия и наркотиков, торговля людьми и индустрия детской проституции — это реальность сегодняшнего Интернета. Интернет постепенно осваивается откровенными террористами, превращающими Сеть не только в свой почтовый ящик, но в настоящую военную инфраструктуру «мирового подполья». Расплодившиеся во Всемирной паутине владельцы электронных библиотек распоряжаются чужими текстами по своему усмотрению. Даже элементарные права человека на личную жизнь и неприкосновенность практически никак не защищены. Достаточно нажать несколько кнопок — и из Сети извлекается база данных с информацией о ваших паспортных данных, телефонах, счетах, родных и близких. Через веб-сайты
«отмывается» откровенная дезинформация. Дальнейшее бесконтрольное развитие всемирной Сети — путь в никуда, это грозит превращением Интернета в «криминальный мир». Прежде всего необходимо повысить ответственность сетевых журналистов и операторов за объективность помещаемой информации. Это может быть достигнуто в результате принятия комплексного пакета мер юридического и законодательного характера. Интернет должен отдельной строкой фигурировать в законе о СМИ. На втором этапе речь может идти и о разработке специального закона об Интернете.

Приводим пересказ мнений и отклики читателей на позицию Ю. М. Лужкова. Интернет как таковой — это никоим образом не СМИ, не пропагандист и не агитатор. Это всего лишь среда. Сегодня человек выходит в Сеть с таким же настроением, с каким его предок выходил на базарную площадь. Ограничивать в Интернете все подряд — то же, что затыкать рот людям на улице. И сайт, созданный рядовым пользователем с целью «себя показать», не подлежит законодательному регулированию наравне с газетой или радиостанцией. Это явление такого же порядка, как стенгазета, выпущенная дружной семьей к юбилею любимого дедушки. Но сайт, созданный для целенаправленного обращения к большим группам людей, — дело другое. Такой сайт действительно может быть средством массовой информации с вытекающими отсюда правами и обязанностями. Критерий достаточно прост. Как мы отличаем висящую на стенде газету от злобной малограмотной листовки, прилепленной рядом, а то и от похабных слов, тут же нацарапанных? По авторитетности источника. Фактическая анонимность интернет-среды лишает нас возможности спросить с обидчика. Она, что гораздо важнее, часто вообще не позволяет определить, кто же это к нам обращается. Что же следует делать? Следует ликвидировать или хотя бы уменьшить тотальную анонимность, не дающую Сети стать территорией ответственного общения.

Д. Мельников, пользователь Интернета с более чем 10-лет-ним стажем из Екатеринбурга, утверждает: «Никакой национальный закон в Интернете работать не будет. Если какая-то страна примет закон, ограничивающий распространение информации через Интернет, то эта информация с серверов этой страны тут же перекочует на сайты стран, не имеющих таких ограничений (пример, «Кавказ-Центр»), Фильтрация контента для целой страны требует больших затрат, да и вряд ли эффективна (пример — Китай). То. что я помешаю на своем веб-сайте, — это мое личное дело. Да. кто хочет, тот может подать на меня в суд. если он считает нужным. Обычно личные сайты имеют очень низкий трафик. Следовательно, чтобы найти аудиторию. такая информация должна быть опубликована в СМИ (обычном или интернетовском). Ответственность за тиражирование информации в таком случае несет СМИ. так как то, что я опубликован на своем сайте, примерно эквивалентно мнению, высказанному в личной беседе (или написанному на заборе)».

«Одно из двух: либо Интернет победит государство, либо наступит информационное Средневековье. — считает заведующий лабораторией Института системного анализа Российской академии наук, член Российской академии Интернета и генеральный директор компании «ДИСКо», известный программист Михаил Донской. — Интернет — важнейший фактор глобализации, и в этом смысле он угрожает государствам. Благодаря Интернету появились источники информации, которыми государство не может овладеть, которые оно не может проконтролировать. в принципе не может. Получается, национальные государства обречены Интернетом на исчезновение. Либо государства победят информатизацию, либо информатизация победит государства. Государства сейчас в двойственной позиции. Они используют информационные потоки как инструмент влияния на людей, а в то же время сами зависимы от этих информационных потоков и не могут их контролировать. Уже порождена неконтролируемая информационная среда. Ее можно только уничтожить. Приспособить для казенных надобностей — нельзя».

Таким образом, в сетевых публикациях, как и во многих других аспектах информационной деятельности человека, встречаются два взаимонеприемлемых фактора: необходимость обеспечения свободы доступа к информации и необходимость обеспечения конфиденциальности информации. Разумный компромисс, на наш взгляд, — это выход, искать и обеспечивать который должен тот, кто отвечает за поле, на котором взращиваются публикации, то есть за соответствующие сайты и порталы Интернета. Никакое смещение в ту или иную сторону, ужесточение или смягчение правил не приведет к результату, нужному сегодня и отвечающему требованиям информационного общества. Возможно, в нашей стране будут обеспечены вскоре новые, благоприятные условия для нахождения такого компромисса в связи с принятием в 2006 г. новых федеральных законов «О персональных данных» и «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» 130. 311, а также с дополнениями, внесенными и планируемыми в законы об авторском праве о библиотечном деле, об обязательном экземпляре и ряде других.